The lives of john lennon




НазваThe lives of john lennon
старонка5/52
Жизни Джона Леннона
Дата канвертавання07.01.2013
Памер7.84 Mb.
ТыпСказка
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52
КУОРРИ-РОК

 

Ежегодный праздник церкви Святого Петра в Вултоне всегда был старомодным мероприятием, которое начиналось с избрания девственной "королевы Роз" и заканчивалось шествием через весь город к церковному парку, где разбивались палатки и устанавливалась эстрада. 6 июля 1957 года концерт, как обычно, открыла труппа фольклорного танца и хор трубачей Чеширской гвардии.

Около шести часов вечера Мими Смит наслаждалась чаем, расположившись в палатке с прохладительными напитками, когда со сцены неожиданно раздались резкие звуки, на которые сразу стала сбегаться молодежь. Мими поставила чашку с чаем на стойку, бросила взгляд в сторону эстрады и чуть не поперхнулась. Перед микрофоном с гитарой в руках стоял Джон, одетый как тедди-бой и с напомаженным чубом, спадающим на глаза.

"Джон увидел меня, – вспоминает Мими, – и сразу начал придумывать слова про меня и вставлять их в песню, которую пел. "А вот и Мими, – запел он. – О, о, это Мими идет по тропинке". Однако эта пытка скоро закончилась. Исполнив "Cumberland Gap", "Maggie May" и "Railroad Bill"*, (* "Непроходимое ущелье", "Мэгги Мэй" и "Железнодорожный билет" (англ.). ) "Куорри Мен" сложили пожитки и отправились в зал городской мэрии, где им предстояло выступать вечером.

Айвэн Воган, друг детства и сосед Джона, привел на праздник своего приятеля, румяного паренька, одетого в белую куртку с клапанами на карманах и в такие узкие брюки, о которых можно было только мечтать. Странноватая манера игры Джона на гитаре не ускользнула от внимания приятеля Айвэна. Заметил он и изменения в тексте песни "Come Go With Me". Тем не менее он похвалил музыкантов. Уже в пятнадцать лет Джеймс Пол Маккартни был дипломатом. И больше всего ему хотелось показать им, на что способен он сам. И тогда он взял у кого-то гитару и принялся наигрывать "Twenty Flight Rock"** (** "Рок двадцатого пролета" (англ.).)Эдди Кокрана, чья мелодия была слишком сложной для "Куорри Мен". Затем, исполнив "Be Вор A Lula", которая оказалась в его исполнении гораздо ближе к оригиналу, чем у Джона, он закончил удивительным подражанием Литтл Ричарду.

Продолжая играть. Пол увидел, как к нему "приблизился какой-то здоровый мужик, от которого несло пивом. "Что этот старый пьянчуга там себе задумал?" – подумал я... Это был Джон. Он только что принял несколько кружек пива. . Ему было шестнадцать лет (без трех месяцев. – А. Г.), а мне всего четырнадцать (sic!), он был уже совсем взрослым. Я показал ему несколько аккордов, которых он не знал. А потом я ушел. Я был уверен, что произвел на него хорошее впечатление".

Несмотря на большое количество выпитого пива, Джон сумел оценить Пола по достоинству. "И я подумал, – рассказывает он. – "Ну вот, наконец-то нашелся еще кто-то, кто столь же хорош, как и я". До сих пор я был королем. Если мы решим принять его, то придется держать парнишку в узде".

Недели две спустя Пит Шоттон встретил Пола, ехавшего на велосипеде по Менлав-роуд. "Мы тут с Джоном говорили о тебе, – сказал ему Пит небрежно после традиционного обмена приветствиями, – и подумали, что ты, может быть, захочешь играть с нами". Пол сделал вид, что задумался над предложением, потом пожал плечами и ответил: "Ладно". И, ничего не добавив, поехал дальше в сторону Аллертона, где в то время находился его дом.

Отношения между Джоном Ленноном и Полом Маккартни были неравными. Осенью Джон стал уже студентом, тогда как Пол продолжал учиться в школе. Но отличались они друг от друга не столько по возрасту, сколько по характеру, опыту прожитых лет и темпераменту. Немаловажное значение имело то, что и по социальному положению своей семьи Джон стоял на целую ступень выше Пола. Когда отец Пола, бывший служащий Ливерпульской хлопковой биржи, начавший работать с четырнадцати, в шестьдесят два года вышел на пенсию, он получал десять фунтов в неделю.

Но это не мешало Джиму Маккартни быть замечательным отцом, для которого образование детей имело первостепенное значение. В молодости он играл в оркестре, исполнявшем музыку в стиле рэггайм, а теперь каждый день музицировал с сыном. Его жена умерла от рака в октябре 1956 года, оставив на попечении мужа двоих сыновей: четырнадцатилетнего Пола и двенадцатилетнего Майкла. "Как же мы будем жить без денег?" – спросил Пол, уже тогда вполне трезво смотревший на жизнь. Джим спокойно заметил, что при наличии головы на плечах и организованности всегда есть способ выкрутиться. Такое воспитание принесло свои плоды.

Трое мужчин разделили между собой заботы по дому. Пол и Майкл разводили огонь и накрывали на стол, Джим занимался готовкой. Одновременно с этим всем троим пришлось привыкать к режиму строжайшей экономии: Полу и Майку запрещалось в отсутствие Джима возвращаться из школы домой, поскольку отец опасался, что дети могут привести с собой друзей, и те съедят все яйца, которые в семье были наперечет. С детства отмеченный бедностью. Пол, даже став миллионером, навсегда остался очень экономным.

Однако самым удивительным в воспитании Джима было то, что он сумел сделать сына уравновешенным человеком. Вращаясь с самых юных лет в мире шоу-бизнеса, где многие теряют голову, Пол Маккартни за всю свою жизнь не сделал ничего такого, что могло бы поставить под угрозу его удивительно успешную карьеру. Уже в молодости он твердо понял, что ему нужно: "Женщины, деньги и шмотки". Для того чтобы получить все это, ему непременно надо было бросить школу и заняться музыкой.

И хотя Джон Леннон был лидером группы, в руках у Пола с самого начала оказался сильный козырь: он был лучшим музыкантом. Очень скоро он стал давать Джону уроки игры на гитаре. Поскольку Пол был левшой, Джону приходилось пользоваться зеркалом, наблюдая за тем, как Пол ставит пальцы на струнах. Кроме того, оба постоянно обращались к тоненькому самоучителю Берта Уидона, который первым ввел курс игры на гитаре в Англии. Этим их профессиональная подготовка и ограничивалась. Позже Леннон утверждал, что именно благодаря тому, что они нигде никогда не учились, "Битлз" удалось сохранить творческое отношение к своему делу. Джону Леннону было свойственно противопоставлять себя окружающему миру, отказываясь от его уроков. В действительности если бы "Битлз" захотели познакомиться с музыкальной грамотой поближе, это, безусловно, пошло бы им на пользу. Джон, к примеру, постоянно опасался упустить свежую идею, так как, не зная нотной грамоты, был не в состоянии записывать музыку на бумаге. Зато Пол всегда старался учиться у других музыкантов. Когда в 1962 году "Битлз" познакомились с Литтл Ричардом, Маккартни, едва успев пожать ему руку, сразу попросил дать урок пения фальцетом, которое было коронным номером великого исполнителя. Пол никогда не испытывал страха, что у него что-нибудь не выйдет.

Став полноправным членом "Куорри Мен", Пол стал делать все возможное, чтобы в группу приняли и его приятеля по Ливерпульскому институту Джорджа Харрисона. Джордж был на год моложе Пола и перед Джоном Ленноном выглядел совсем ребенком, но Пол сумел разжечь любопытство Джона, заявив, что Джордж играет на гитаре лучше, чем любой из них, поскольку, не ограничиваясь аккомпанементом, способен сыграть на инструменте настоящее соло. Однажды Полу удалось привести Джона и Пита к Харрисону домой. Джордж жил в рабочем предместье. Бедняга Джордж настолько оробел при виде "больших ребят" – а особое впечатление на него произвели длинные волосы и розовая рубашка Джона, – что в первый момент потерял дар речи. В конце концов, несмотря на смущение, он заиграл и великолепно исполнил песенку в стиле рокабилли под названием "Рончи" Билла Джастиса.

Будучи слишком юным для "Куорри Мен", Джордж тем не менее привязался в Джону и с этого дня, словно ученик за учителем, всюду следовал за ним в течение целого года. "Куда бы мы с Синтией ни пошли, он всегда был с нами, – рассказывал Джон. – Когда мы выходили из художественного колледжа, он уже торчал у ворот. Мы с Синтией отправлялись в кафе или в кино, и он неизменно плелся позади, отстав на пару сотен ярдов. "Кто это такой? – спросила как-то Син. – Чего ему надо?" – "Он просто хочет быть с нами. Возьмем его?" – "0'кей, – ответила она, – пусть идет с нами в кино".

Из всей четверки "Битлз" Джордж был единственным, кто воспитывался у обоих родителей. Его отец, как и Фредди Леннон, работал стюардом на пассажирских судах, но оставил эту профессию, чтобы жить с семьей. В начале войны он устроился работать водителем автобуса, а затем долгое время служил в профсоюзе работников общественного транспорта. Мать была веселой и понятливой женщиной, всегда готовой прийти на помощь Джорджу, самому младшему и застенчивому из ее четверых детей. Она сидела с ним вечерами, когда он учился играть на гитаре. Джордж старался компенсировать свою робость упорным трудом.

"Они (родители Джорджа. – А. Г.) всегда старались его защитить, потому что знали, что он был уязвимым, слишком мягким, слишком доверчивым", – объясняет невестка Джорджа Ирен Харрисон. Он был последышем у себя в семье, он стал последышем и в "Битлз", всегда готовым пожертвовать собой ради "взрослых" Джона и Пола. Единственное, в чем Джордж всегда – будучи ребенком и уже взрослым мужчиной – отстаивал свою индивидуальность, был стиль одежды. Он с детства мечтал быть денди.

Даже тогда, когда Джордж Харрисон достиг пика славы, он мог в мельчайших деталях описать свой первый "взрослый" наряд: "Я купил белую плиссированную рубашку с черной вышивкой на груди и носил ее с черным двубортным жилетом, который подарил мне Пол. (Думаю, что ему он достался от Джона, который, в свою очередь, унаследовал его от отчима, г-на Дайкинса.) Еще у меня была одна из спортивных курток Гарольда (брата Джорджа. – А. Г.), перекрашенная в черный цвет, черные обуженные брюки и синие замшевые туфли с острыми носами". В конечном итоге именно нескрываемое отвращение Мими Смит к нелепым нарядам Джорджа и его акценту простолюдина подтолкнуло Джона к тому, чтобы принять его, наконец, в свою группу.

С Полом Маккартни и Джорджем Харрисоном у Джона Леннона появилась возможность добиться быстрого успеха. Но группа уже была на грани распада. Однажды вечером во время очередного концерта в Уилсон-холле, расположенном в районе аэропорта, Пит Шоттон и Колин Хантон разругались прямо на сцене. Пит стал упрекать Колина в том, что тот не попадает в ритм, когда Джон поет "I'm All Shook Up"* (* "Я весь трясусь" (англ.).).

На это Хантон заявил Леннону: "Решай, или я, или он".

"Извини, Пит, – сказал Джон, – но барабанщик важнее, чем стиральная доска".

И Пит ушел, правда, после того, как Джон разбил стиральную доску о его голову.

Группа распалась в начале 1959 года после вечеринки в Бизмэн'с-клабе, заведении значительно более престижном, чем те, где они выступали обычно. Во время антракта "Куорри Мен" напились, и вторая часть концерта обернулась катастрофой. По пути домой Колин опять поругался, на этот раз с Полом, и решил уйти. В тот год они выступали очень редко и по большей части на случайных вечеринках.

 

* * *

 

К тому времени Джон еще не принял окончательного решения посвятить свою жизнь музыке. Он учился в художественном колледже. Еще в 1957-м, учась в школе, он провалил все экзамены, причем почти по всем предметам не добрал до положительной оценки по одному баллу. Школьная система вызывала у него активный протест, и он отказывался подчиняться даже тогда, когда на карту было поставлено его будущее. Но в решающий момент он вдруг сплоховал и переложил ответственность за свою судьбу на плечи тетки и нового директора школы мистера Побджоя.

Как только до Мими дошли дурные вести, она отправилась на прием к директору Куорри Бэнк. "Ну, миссис Смит, и что же вы собираетесь делать с Джоном?" – спросил он. "А вы? – парировала Мими. – Пять лет назад я доверила его вам, вот вам-то и следовало постараться сделать из него что-нибудь путное!"

Тридцатишестилетний мистер Побджой был, наверное, самым молодым и самым доброжелательным школьным директором в Англии. Он решил не поддаваться на провокацию и посоветовал Мими записать Джона в Ливерпульский художественный колледж, так как по рисованию у него были неплохие отметки. Он предложил написать рекомендательное письмо, в котором был готов удостоверить, что Джон, несмотря на неважные результаты, был очень способным учеником. Это был воистину щедрый жест, которым Мими не преминула воспользоваться. Уж лучше художественный колледж, чем вообще ничего. А мысль о том, чтобы поискать работу, даже не приходила Джону в голову. Мими знала, что после провала на экзаменах он не получит права на стипендию, однако решила пожертвовать частью своего скудного капитала (после смерти Джорджа она получила две тысячи фунтов), чтобы обеспечить племяннику образование.

Наконец пришел день, когда Джону надо было отправляться в колледж. Мими заставила его надеть белую рубашку, галстук и старый костюм Джорджа Смита. Затем, заставив пообещать, что он будет себя хорошо вести и не будет жевать жвачку во время собеседования, она проводила его до дверей колледжа. "Он запросто мог бы отправиться гулять и истратить на что-нибудь другое те деньги, что я дала ему на автобус, – объяснила она впоследствии. – И потом, я не была уверена, что без меня он сам найдет дорогу. Понимаете, Джон почти никогда не бывал в городе". Подойдя к зданию на Хоуп-стрит, в котором располагался колледж, Джон увидел других абитуриентов, и ему стало не по себе: он распихал свои работы кое-как, а все остальные держали в руках безупречные картонные папки с аккуратно разложенными портфолио. Но собеседование прошло удачно, и Джона зачислили.

 

ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА В ВИДЕ ЮНОГО ПАНКА

 

С первого же дня в колледже Джон Леннон почувствовал себя парией. Девушки в черных чулках и коротких пальто с капюшоном, юноши в американских пиджаках презрительно косились на тедди-боя, одетого в светло-синий костюм эпохи короля Эдуарда и с галстуком-шнурком на шее. С задранным кверху длинным носом и вечно прищуренными небольшими миндалевидными глазами, он и в самом деле казался странным. "Ему требовалось немало мужества, чтобы выглядеть таким посмешищем", – рассказывает его подруга Энн Мэйсон.

Джон, который всю жизнь болезненно относился к тому, как он выглядел в глазах окружающих, вскоре отказался от имиджа тедди-боя и сменил его на наряд битника: брюки дудочкой, полевую униформу или кожаную куртку с меховым воротником, длинное пальто с поднятым воротом и очень длинные остроносые туфли, называвшиеся в народе "winklepickers"* (* Так называется специальный инструмент в виде длинной иглы, предназначенный для выковыривания из раковины мяса моллюска-береговичка.). Кроме того, теперь для работы он надевал большие очки в роговой оправе.

Эти широкие очки с толстыми стеклами стали, пожалуй, самой красноречивой чертой необыкновенно выразительного и проникновенного портрета Джона Леннона, выполненного маслом и принадлежащего кисти Энн Мэйсон. Она застала его врасплох, съежившегося на стуле с высокой прямой спинкой и скрестившего руки, словно в попытке защититься. Черты лица напряжены, глаза исчезли за отблеском стекол. Молодой человек, полный ярости, сутулый и почти слепой. Гигантский жук размером с человека.

Программа первого курса, на который поступил Джон, требовала серьезных усилий, тем более от студента, у которого напрочь отсутствовала элементарная ученическая дисциплина. Среди предметов значились: "простейшая перспектива и геометрический рисунок, введение в архитектуру, изучение простейших форм, натюрморты, анатомия, форма знаков и рисунок обнаженной натуры". Студентам приходилось работать от восхода солнца и до позднего вечера, переходя по узким коридорам из класса в класс, поднимаясь и спускаясь по широкой лестнице, обернутой спиралью вокруг открытой шахты лифта, внутри которой поднималась и опускалась почти антикварная кабина, которая напоминала часовую гирю, отмерявшую течение времени в стенах вызывавшей клаустрофобию кузницы дипломов.

В замкнутой атмосфере колледжа студенты образовывали небольшие группы, члены которых были знакомы друг с другом еще со школьной скамьи. Джону в равной мере были ненавистны и это расслоение, и необходимость столько работать. Как и в школе, его протест инстинктивно вырывался наружу. Еще до окончания первого курса за ним прочно закрепилась репутация самого невыносимого студента на факультете. Он издевался над преподавателями, отвлекал студентов, порой срывал занятия. Излюбленным местом для своих выходок Джон избрал мастерскую обнаженной натуры – просторный зал, расположенный под самой крышей здания, с бледно-зелеными стенами, в центре которого на помосте рядом с электрическим обогревателем возвышалась обнаженная натурщица.

Представьте себе эту мастерскую поздним зимним вечером: три дюжины студентов, стоящих перед мольбертами, и преподавателя Чарлза Бартона, низкорослого, коротконогого толстого валлийца, прохаживающегося по классу и делающего время от времени замечания. Наконец он выходит из аудитории. Студенты, поглощенные работой, продолжают прилежно рисовать в полной тишине, как вдруг раздается странный звук. Это Леннон, это его голос хрипит, точно от простуды. Он внезапно разражается громким хохотом, словно гиена в пустыне. Следом за этим Джон швыряет на пол карандаши, вскакивает на помост и в мгновение ока усаживается на колени изумленной натурщицы. Класс также взрывается хохотом, перемежаемым криками протеста, но ясно, что этим вечером на занятиях можно поставить крест.

Подобные выходки Джона способствовали тому, что вокруг него очень скоро собралась самая дурная компания. Красавчик Тони Кэррикер, верзила Джефф Мохаммед, наполовину француз, наполовину индус с неизменным тюрбаном на голове, худосочный и рыжеволосый Джефф Кейн, который неоднократно сам едва не оказывался жертвой собственных творений (гипсовая маска чуть было не стала для него посмертной, а из металлической конструкции, которую он создал, его пришлось вызволять при помощи вовремя подоспевших пожарных), бородач Мики Бидстон в неизменном дырявом красном свитере, Алан Сведлов, разговаривавший со своими подружками с видом академика, а также их девчонки: темноволосая Дороти Корти с розовым носиком, втрескавшаяся в Джона и всюду таскавшаяся за ним, Энн Мэйсон, которая встречалась с Джеффом Мохаммедом, Ивонн Шелтон, похожая на Брижит Бардо в молодости и, наконец, самая красивая девушка в колледже Кэрол Болфур.

По вечерам Джон нередко приводил всю команду в павильон на Лодж-Лейн, где выступали комические артисты. Особенно ему нравился Роб Уилтон, мастер монолога, рассказывавший о крупных международных событиях с точки зрения простых обывателей. "В тот день, когда началась война, – начинал Уилтон безо всякого выражения, – моя мне и говорит: "Ну сделай же что-нибудь!" Такой юмор Джон просто обожал. На следующий день, когда урок был в самом разгаре, неожиданно раздавался такой же бесстрастный, как у Уилтона, голос: "В тот день, когда началась война..."

Для борьбы с рутиной использовался даже обеденный перерыв. Рядом с колледжем был расположен и Ливерпульский институт, где учились Пол и Джордж. В середине дня все трое собирались вместе, брали гитары и играли перед другими студентами прямо в столовой или в мастерской. Теперь, надев очки, Джон подражал своему новому кумиру – Бадди Холли; что касается Пола, то он оставался верен Литтл Ричарду. В их репертуаре уже появились песни "Эверли Бразерс", группы, оказавшей значительное влияние на раннее творчество "Битлз". Эти импровизированные концерты, как правило, заканчивались исполнением гениальной и всем известной старой песенки "When You're Smiling"*, которую Джон пел хриплым голосом.

После занятий, когда остальные студенты собирались в кафе поговорить о Сартре и Лоуренсе Даррелле, Джон отправлялся погулять со своим приятелем Яном Шарпом, маленьким шустрым пареньком, большим мастером пародии, работавшим массовиком-затейником. У входа в "Мерси Таннел" располагалась лавочка, в которой продавались хромолитографии на религиозные сюжеты и другие предметы культа, к которым Джон испытывал неодолимое влечение. Как-то раз, войдя внутрь, он попросил у одной из сестер показать ему какой-то предмет, стоявший на верхней полке, и, пока она карабкалась по лесенке, набил полные карманы этих безделушек, которые находил жутко смешными. Приворовывать в магазинах Джон полюбил еще с тех пор, когда учился в школе на Пенни-Лейн. Теперь же он частенько брал с собой Джеффа Мохаммеда в поисках лавочки, в которой можно чем-нибудь поживиться. В какой-то момент он даже собирался ограбить банк. Но потом сообразил, что если продолжать и дальше следовать этим путем, то в конечном счете ему придется больше времени проводить в тюрьме, чем на воле. По вечерам, когда они околачивались в пабах, Шарп нередко обливался холодным потом, видя, как Джон задирается с каждым встречным, не отдавая себе отчета в том, что дело может кончиться дракой. "Ты кончишь в тюрьме или добьешься сумасшедшего успеха", – напророчил однажды Шарп, признав, что его друг "живет на лезвии ножа".

В конце первого курса Джона не приняли на художественное отделение, так как его работы не соответствовали минимуму предъявляемых требований. "Он писал буйные картины, полуаллегорические, полуабстрактные, – рассказывает Хелен Андерсон. – Чаще всего это были портреты Брижит Бардо, сидящей за столиком в очень темном ночном баре". Ян Шарп вспоминает, что как-то раз преподаватель похвалил Джона за удачно вылепленную статуэтку, но стоило ему отвернуться, как Джон ударом кулака превратил свою работу в бесформенный кусок глины.

 

Неудовлетворенный учебой, Джон обретал некоторое равновесие в семье. Выходные дни и каникулы он проводил на Бломфилд-роуд, где чувствовал себя все ближе к собственной матери. Был он там и во вторник 5 июля 1958 года, когда между Джулией и Дергунчиком, который, вероятно, опять напился, разгорелась очередная ссора. Джулия уехала к Мими. Наступила ночь; Жюли и Джеки, которым уже исполнилось соответственно одиннадцать и девять лет, стали волноваться, что мамы долго нет. Они прождали ее допоздна, сидя на лестнице, и наконец увидели, как пришел кто-то из соседей в сопровождении полицейского. Напрасно девочки напрягали слух – они так и не услышали ни слова из того, что говорили взрослые. Но отец вдруг вскрикнул и зарыдал. Перепугавшись, они спрятались у себя в спальне и в конце концов уснули.

В тот вечер Джулия собиралась вернуться домой. Она вышла из Мендипса примерно без двадцати десять, когда на улице уже стемнело. Обычно сестра провожала ее до автобусной остановки, расположенной недалеко от дома на другой стороне Менлав-авеню, но в тот вечер на ней была рабочая блузка, а ей не хотелось выходить на улицу плохо одетой. Они болтали, стоя у двери, когда подошел приятель Джона, который жил по соседству. Узнав, что Джона нет дома, Найджел Уэлли ушел вместе с Джулией.

В то время Менлав-авеню была улицей с двусторонним движением и разделительным ограждением посередине. Джулия попрощалась с Найджелом и скрылась за деревьями. Через несколько секунд Найджел услышал шум мотора автомобиля, мчавшегося на полной скорости, а затем звук удара. Он обернулся к ограждению, увидел, как тело Джулии взлетело вверх, и бросился к ней. Джулия лежала неподвижно. Найджел побежал к Мими. Когда Мими появилась возле Джулии, там уже собрались прохожие. "Скорая помощь" увезла раненую в Сефтонскую больницу. По дороге Джулия умерла.

"Мы ждали ее вместе с Дергунчиком, – расскажет Джон много лет спустя, – и никак не могли понять, почему ее так долго не было. В дверь позвонил полицейский. Все было как в кино. Сначала он спросил меня, кем я ей прихожусь и все такое прочее. Потом рассказал нам, что случилось, и мы оба побелели, как снег. Это было самое страшное, что случилось со мной за всю мою жизнь. Мы с Джулией только начали наверстывать упущенное время, нам вместе было хорошо, она была самая лучшая на свете. То, что произошло, было отвратительно. Я подумал: "К черту! К черту! К черту! Все действительно полетело к черту. Теперь я больше никому ничего не должен". Дергунчику было еще хуже, чем мне. Потом он воскликнул: "Кто же теперь будет смотреть за детьми?" Я возненавидел его. Проклятый эгоист! Мы взяли такси и поехали в больницу. Мне не хотелось видеть ее мертвой. По дороге я, не умолкая, болтал с водителем. Мне просто необходимо было выговориться... А таксист только хмыкал время от времени. Дергунчик пошел на нее посмотреть. А я нет".

Дайкинс громко рыдал, мучаясь угрызениями совести, клялся, что никогда больше не будет пить, но ни на секунду не вспомнил о дочерях, которые остались дома одни. На следующее утро они встали и пошли в школу, так ничего и не узнав о трагедии, разыгравшейся прошлой ночью.

А Джон вернулся в Мендипс и, шокируя соседей, принялся играть на гитаре. Они были не в состоянии понять, что в этом он находил утешение. У мальчика не осталось никого, к кому он мог бы пойти. Поздно вечером он отправился к дому Барбары Бэйкер, с которой не встречался с тех пор, как Мими заставила их расстаться. Девушка повела Джона в Рейнольдс-парк, расположенный неподалеку, стараясь, как могла, утешить его. Когда Джон начинал плакать, Барбара обнимала его и плакала вместе с ним.

Джулию хоронили в пятницу, и Джон едва держался на ногах. В церкви он уцепился за свою кузину Лейлу и всю церемонию сидел, положив голову девушке на колени.

Несколько месяцев спустя, когда Дайкинс ушел на работу, Джон собрал на Бломфилд-роуд нескольких друзей и устроил сеанс спиритизма. Он захотел вызвать Джулию. "Мы уселись за круглым столом, – рассказывает Найджел Уэлли. – Джон притушил свет и разложил на столе карты. Затем он простер руки над стаканом, который начал передвигаться, складывая по буквам слова. Мы пришли в ужас, но Джон оставался спокойным, почти бесстрастным". В присутствии друзей Леннон вел себя стоически. На следующий день после гибли Джулии он встретился с Питом Шоттоном. "Мне очень жаль твою мать", – пробормотал Пит.

"Я знаю. Пит", – спокойно ответил Джон. К этой теме друзья больше не возвращались.

На следствии выяснилось, что за рулем находился офицер полиции, у которого еще даже не было прав, но который должен был их вот-вот получить. В тот день он опаздывал на работу и очень торопился. На суде он объяснил, что, когда заметил Джулию на середине дороги, он хотел затормозить, но нечаянно нажал на газ. "Убийца!" – завопила Мими. Водитель отделался выговором и временным отстранением от должности.

Джон был не просто несчастен, он вновь пребывал в бешенстве. У него было чувство, что мать в очередной раз бросила его. Во сне ему виделось, как он распинает женщин на кресте или разрубает их топором. Он запил. В течение двух последующих лет он, по собственному выражению, был постоянно "пьян или взбешен". Однажды вечером Пит Шоттон обнаружил его в автобусе развалившимся на заднем сиденье, где он, по всей видимости, провел уже несколько часов. Деньги, которые Джон получал на карманные расходы, позволяли ему посещать только самые низкопробные заведения, да и то, чтобы надраться, ему приходилось "стрелять" деньжат у других клиентов. Он был просто несносен. В одном из баров он постоянно нападал на пианиста-еврея по имени Рубен, прерывая его выступления криками: "Как же так случилось, что тебя не сожгли вместе со всеми остальными, старая жидовская морда?!" Случалось и так, что он доводил бедного музыканта до слез. Пит Шоттон, который присутствовал при этих сценах, стал опасаться, что Джон Леннон может "загреметь в дурдом".

 

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Падобныя:

The lives of john lennon iconJohn Winston Ono Lennon was best known as a singer, songwriter, poet and guitarist for the British rock band The Beatles. His creative career also included the
Strawberry Fields Forever are often ranked among the best songs in popular music history. In 2002, the bbc conducted a vote to discover...

The lives of john lennon iconJohn D. McLain was born in Harnett County, Erwin, North Carolina formerly Duke, to Caroline McLain and Parker Covington. John grew up in the Beaver Dam area and

The lives of john lennon iconJohn Zorn The Holy Visions featuring the Irish Debut of iconic composer and instrumentalist John Zorn. Thursday 4 October and Friday 5 October Dundalk, Louth Ireland

The lives of john lennon iconLives will be broken

The lives of john lennon iconSelected Lives of

The lives of john lennon iconThe Inner Lives of Cultures

The lives of john lennon iconLives and works in Vienna (A)

The lives of john lennon iconConferenza archizines lives

The lives of john lennon iconTying the Knot While Saving Lives

The lives of john lennon iconHugh Lessig is a newspaper reporter who lives in

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка