Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово




НазваКонстантин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово
старонка1/17
Дата канвертавання06.01.2013
Памер2.43 Mb.
ТыпДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
Валерий Рощин,

Константин Щипачев


Воздушная зачистка


Вступительное слово


Вступительное слово генерал-полковника запаса, героя Советского Союза Павлова Виталия Егоровича, прошедшего все ступени летной службы от правого летчика до командующего Армейской авиацией Сухопутных войск Вооруженных Сил Российской Федерации.


Признаться, читая эту книгу, я снова окунулся в то далекое и неспокойно время. Снова ощутил волнение и отголоски нервного напряжения, как правило, не покидавшее любого из участников боевых действий в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

Впрочем, не мудрено — над книгой потрудились два профессиональных авиатора, немало послуживших в армии и имеющих огромный опыт летной работы.

Константин Шипачев — «чистый» вертолетчик, прошедший путь от командира экипажа боевого вертолета Ми-24 до начальника штаба — первого заместителя начальника авиации Московского военного округа, неоднократно принимал участие в боевых действиях (в том числе и в Афганистане). Кандидат военных наук, издал более семидесяти научно-методических трудов в основном военно-теоретического характера, генерал-майор авиации. Сын кадрового военного — командующего авиацией 13-й общевойсковой Армии, который в семидесятые годы стоял у истоков создания нового рода войск — Армейской авиации.

Валерий Рощин служил в морской авиации, летал на корабельных вертолетах, а после увольнения по сокращению штатов продолжил летную карьеру в гражданском воздушном флоте.

Пребывание наших войск в Афганистане называют по-разному. И миротворческой миссией по поддержанию правопорядка в соседней стране. И выполнением обязательств подписанного еще в двадцатые годы прошлого столетия договора о взаимопомощи двух государств. В настоящее время проводится большая работа по изучению наших действий, по анализу политических, экономических и военных составляющих решений Советского руководства. И в то же время о непосредственных исполнителях написано очень мало.

Десять лет. Для истории этот срок незначителен. А для одного поколения — приличная часть сознательной жизни. Десятилетняя война — реальность, факт. Бремя для государства. Боль для народа. Горькая, невосполнимая утрата для близких, чьи сыновья, братья или отцы не вернулись домой.

* * *


Действия книги разворачиваются в боевом вертолетном полку, расквартированном на аэродроме Джелалабада. Я хорошо помню этот полк, помню нескольких его командиров, поочередно сменявших друг друга. Помню и вынужденную посадку капитана Шипачева, ставшую первой в серии благополучных посадок наших вертолетчиков после атак ракетами «Стингер».

В то время я не знал Константина — мы познакомились много позже, после вывода наших войск из Афганистана. Но сути это не меняет — его мужественный поступок стал достойным событием в истории боевого применения Армейской авиации. Своими грамотными и молниеносными действиями капитан Шипачев доказал, что даже после серьезного повреждения возможно спасти экипаж и машину.

Вертолеты вообще оказались чрезвычайно живучими, хотя это замечательное качество подчас зависело от случая, от удачи. К слову, однажды я вернулся на аэродром с двадцатью семью пробоинами в машине. Главное, чтобы при этом не были задеты жизненно важные узлы воздушного судна, но еще главнее — чтобы оставались живы пилоты. А так вертолет может быть изрешечен, как дуршлаг, может представлять собой одну большую дыру, но до аэродрома он все равно дотянет, не подведет.

Как-то в бою одной нашей машине полностью обрубило снарядом нос. Приборная доска — та, что занимает большую часть потолочной панели, оказалась у экипажа на коленях. Командир экипажа, сидящий в кабине слева, едва мог двигать педалями — так его придавило. Но, тем не менее, он сумел посадить вертолет на пару минут — с коленей убрали тяжеленную доску, навели в кабине кое-какой порядок. И продолжили полет. И, представьте, долетели до родной базы, хотя до нее было ой-ой как далеко. У пилотов ноги с педалями как бы висели в воздухе, над головами тоже зияла дыра, сквозь которую палило обжигающее солнце. А вертолет, тем не менее, дотянул до аэродрома. Разве это не удивительно!

Испытания героя этой книги вынужденной посадкой не ограничились. Главное и еще более сложное предстояло сделать позже — на следующий день…

Впрочем, не стоит раньше времени посвящать читателя в перипетии сюжета. Скажу коротко: об описанных в книге захватывающих событиях я был наслышан и раньше. И, тем не менее, с огромным удовольствием прочитал их полную версию, донесенную до нас одним из непосредственных участников.

Командующий Армейской авиации Сухопутных войск ВС Российской Федерации (1990–2002 гг.), Герой Советского Союза, генерал-полковник В.Е. Павлов.

Часть первая Командировка


Пролог




Афганистан; Джелалабад-Кабул

Август 1986 г


Жара. Осточертевшее пекло. В августе сносная температура бывает лишь в высокогорных районах Афганистана: днем 10–12, а ночью чуть выше ноля. На равнине же, если живешь не в бунгало с мощным (а главное — исправным!) кондиционером, спасаться от сорокаградусного зноя негде.

По рулежке военного аэродрома, что располагался на окраине Джелалабада, сквозь струящиеся вверх жгуты раскаленного воздуха неспешной походкой передвигается группа офицеров в повседневной форме. Вроде, обычная офицерская форма: брюки, кители, фуражки… Но кители в такую жару здесь не носят! Да здесь вообще не носят этой формы — только лётные или технические комбинезоны. Потому и кажется эта одежка непривычной, странной. К тому же среди офицеров выделялись две женщины: одна молодая и стройненькая, в легком ситцевом платьице; вторая — полная, разодетая в дорогой брючный костюм из дефицитной ткани.

По бетону шли медленно. То ли от выпитой в столовой водки, то ли оттого что тащили тяжелые сумки с чемоданами. То ли опять же от палящего и изматывающего душу зноя. Путь держали к паре готовящихся к вылету вертолетов; в тени одного из них прохаживался молодой командир звена, которому полчаса назад поставили задачу перевести десятерых пассажиров из Джелалабада в Кабул.

— Сменщики, — пояснил командир полка. — Едут домой — в Союз. Так что постарайся, — доставь без приключений. Они свое отслужили, отвоевали и должны вернуться домой живыми, здоровыми…

— Понял, товарищ полковник, — кивнул капитан и направился на стоянку.

Убывающие на родину подошли к бортам, поздоровались с пилотами и техниками.

— Привет, счастливчики! — улыбаясь, пожимал ладони незнакомым людям командир звена.

Здесь в Афгане все прибывшие из Союза приходились друг другу земляками, — представляться или знакомиться не требовалось. А уж если вдруг случалось встретить человека из своих краёв, так и вовсе обнимались как близкие родственники.

— Так, братцы, вещи грузим в первую «восьмерку», — инструктировал капитан, — сами размещаемся во второй…

Толстую и разодетую, что работала при штабе, звали Веркой. Необъятный зад ее распластался сразу на двух откидных стульчиках. Поерзав по сиденьям, она расстегнула пуговки дорогого пиджачка. Костюмчик, конечно, красив — слов нет. Да вот беда, воздуха проклятая синтетика не пропускает! В такую жарищу недолго насквозь пропитаться собственным потом. Две минуты и готово… Верка распахнула расстегнутые полы, достала из маленькой сумочки флакончик импортных духов, незаметно пшикнула под мышками. И, с нарочитым равнодушием отключившись от окружавшей возни, принялась читать любовный роман…

Неля — молоденькая связистка, поставив под ноги тощую сумку с нехитрым багажом, скромно устроилась ближе к хвостовой балке. Развернувшись к круглому иллюминатору, с неподдельным интересом глазела по сторонам. По всему было видно, что ранее летать на вертолетах ей не доводилось.

Мужики по-свойски развалились на сваленных на полу парашютах — часок здорового сна никогда не помешает.

Экипажи заняли рабочие места. Загудели движки, лопасти медленно поползли по кругу…

Через пару минут две «вертушки» оторвались от раскаленного бетона и принялись привычно набирать над аэродромом безопасные три с половиной тысячи метров. Заняв «двухсотый» эшелон, командир запросил отход от точки; а, получив «добро», взял курс 280 градусов и повел группу на запад…

Тем далеким летом 1986 года советские летчики о «Стингерах» («Stinger»; в прямом переводе — «жалящий», — примечание авторов) почти ничего не знали. Ходили разные слухи: дескать, взамен устаревшему «Ред Ай» и малоэффективным ЗГУ (зенитным горным установкам, — примечание авторов) на вооружение душманов уже поступает какая-то новейшая американская разработка, но… более точных сведений никто не имел. Приходилось только гадать о характеристиках этого переносного комплекса.

А пока, исходя из загрузки вертолета, количества топлива в баках, температуры наружного воздуха и мощности движков, экипажи «вертушек» забирались над аэродромом на максимальную высоту — 3500–5000 метров и чувствовали себя в относительной безопасности. Даже днем…

Дверца пилотской кабины распахнулась; в проеме появилось довольное лицо бортового техника.

— Почти приехали! — доложил он пассажирам, — сейчас начнем снижение.

Народ оживленно завозился, загалдел.

Штабистка Верка отложила книгу, выдернула из кармашка носовой платок и вытерла шею — в кабине вертолета, невзирая на большую высоту, все одно было жарко. Не спасал и ветерок, врывавшийся в открытые округлые иллюминаторы. Полная женщина аккуратно сложила платочек и глянула вниз… При скорости в сто шестьдесят километров в час казалось, будто вертолет не летит, а висит на одном месте. Лишь хорошенько присмотревшись к зеленой массе, заполнявшей извилистую пойму реки Кабул, или к желто-коричневым холмам, проплывавшим в жарком мареве под брюхом «восьмерки», можно было заметить слабое движение. Вздохнув, она сызнова раскрыла роман — до посадки еще оставалось время…

Вынырнувшее из предгорий узкое тело небольшой ракеты никто не видел: ни экипажи «вертушек», ни их пассажиры. Выпустив заряд из ПЗРК, бородатый стрелок в чалме отбросил пустой контейнер и уставился на секундную стрелку наручных часов. Расчетное время полета ракеты до цели — четыре-пять секунд.

На пятой секунде второй вертолет основательно тряхнуло. Он просел; издал оглушительный выхлоп, после чего в небе осталось черное облако, а в салоне резко пахнуло гарью.

Обе пассажирки разом взвизгнули, ухватились за сидевших рядом мужчин; книжка закувыркалась по полу.

Речевой информатор ровным женским голосом вещал в наушниках экипажа:

— Борт «1631», пожар в правом двигателе! Борт «1631», пожар в отсеке главного редуктора! Борт «1631», отказ основной гидросистемы!..

Командир отдавал четкие команды:

— Надеть парашюты! Бортач, сорвать блистеры! Пассажирам и экипажу за борт!..

Правый летчик — тщедушный паренек невысокого роста, пытался покинуть горящую машину через проем своего аварийно сброшенного блистера, но впопыхах зацепился ремнем автомата за какой-то торчащий кронштейн. И, разорвав невероятным усилием прочнейший материал, рассчитанный на чудовищную нагрузку, первым ушел к земле.

Каким-то чудом среди летевшей в Союз группы затесался майор-вертолетчик. Однажды ему довелось гореть на своей «вертушке». Гореть капитально. Но выжил. И сумел посадить пылающий борт. В память о той истории на левой щеке осталось темное пятно ожога.

Не растерявшись, летун схватил один из валявшихся на полу парашютов, накинул его лямки на орущую худенькую девушку, застегнул замок и вышиб пинком из вертолета. Бедняжка толком и не успела опомниться.

В то же время другие офицеры лихорадочно обряжались в спасительную амуницию и в спешке покидали горящую машину…

Майор обернулся к толстухе:

— Чего расселась?! Бегом сюда!!

Не тут-то было.

— Не нада-а-а! Мамочка-а-а!.. — голосила та, ухватившись за складное кресло.

— Иди, сказал! — схватил он ее за руку.

Но та и не думала подчиняться: в глазах застыл ужас, по бледному лицу катились слезы. Вцепившись зубами в запястье летчика, она вдруг заорала дурным голосом:

— Не тро-огай меня, сука! Оставьте меня зде-есь!

Все стремительнее теряя высоту, вертолет горел, дымил и заваливался на бок. Из пилотской кабины кричал командир:

— Прыгай, майор! Какого хрена тянешь?! Еле держу машину!..

А тот все еще не оставлял попыток силой напялить ранец на обезумевшую от страха женщину. Верка визжала, брызгала кровавой слюной, извивалась и не позволяла надеть на себя лямки.

— Будешь прыгать? — в последний раз спросил вертолетчик.

Она отчаянно замотала головой, побелевшие пальцы намертво «приросли» к металлическому каркасу кресла…

Крен достиг почти девяноста градусов — внизу зловеще мелькали молотившие лопасти. У оставшихся на борту имелось не более трех секунд на спасение. Еще немного, и последний шанс превратиться в пустой пшик.

Понимая, что с одуревшей бабой не справиться, командир загнал триммер ручки управления в крайнее положение, выбрался из пилотской кабины и, схватив в охапку бортача с майором, вывалился за борт. Все трое пролетели в каких-то сантиметрах от рассекающих воздух лопастей…

Двое из пассажиров этого несчастливого рейса разбились сразу: у первого не сработало автоматическое раскрытие парашюта, а кольцо, вероятно от волнения, он отыскать не сумел; второй в спешке неправильно надел ранец.

И все же над горами близ Кабула зависли десять ослепительно-белых куполов. А через несколько мгновений внизу взорвался упавший Ми-8…

Услышав выдаваемые в эфир фразы речевого информатора, командир звена поспешил доложить об аварийной ситуации на аэродром Кабула. А потом носился вокруг плавно опускавшихся парашютистов и что есть мочи лупил по «духам», дабы спасти хоть кого-то из своих товарищей. Ведь душманы не сидели сложа руки, а прицельно расстреливали с земли уцелевших русских.

Четыре вертолета поисково-спасательной группы примчались к месту приземления через одиннадцать минут после получения сигнала «бедствие». Отогнав обнаглевших «духов», они собрали всех: и выживших, и тех, кому не повезло.

Взлетев, взяли курс на Кабул. В грузовой кабине одной из «восьмерок» на окровавленном парашютном шелке лежали тела восьмерых погибших. Рядом стояла парашютная сумка с останками штабистки Верки: часть прокопченной грудной клетки, изуродованная голень со стопой, кусок руки в почти непострадавшем рукаве новенького костюмчика из дефицитной синтетической ткани.

Майор-вертолетчик, вероятно, родился в рубашке. Судьба опять ему улыбнулась. Вначале не раскрылся парашют. Не помогли ни прибор автоматического раскрытия, ни вытяжное кольцо. Он летел спиной вниз. До этого приходилось не раз прыгать с высот вдвое меньших, потому «задницей чувствовал» оставшийся у него запас. И догадывался: клапан парашютного ранца не открывается из-за застрявшей в металлическом конусе шпильке. Другой причины быть не может.

Неторопливо, словно до земли еще было не меньше километра, нащупал проклятый клапан, нырнул под него ладонью.

Вот он, сука! Конец оборванного тросика. Потянув за него, ощутил сильный рывок.

Все. Лямки наспех пристегнутой подвесной системы больно врезались в тело, но главное — исправный купол белеет над башкой. Можно отдышаться.

Оглядевшись, заметил других пассажиров, успевших покинуть сбитую «восьмерку». И вдруг рядом, меж расходящихся веером строп, пропела пуля, а снизу донеслись частые хлопки. «Духи» палили по парашютистам из автоматов и винтовок.

Личное оружие перед возвращением в Союз майору пришлось сдать — отвечать душманам, пока болтался под куполом, было нечем. Оставалось одно: раскачиваться на стропах, словно на детских качелях, чтоб максимально усложнить противнику задачу и не дать себя подстрелить как глухаря на ели. Так и раскачивался, пока не долбанулся о матушку-землю…

А сейчас сидел между командиром сбитой «восьмерки» и бортачем, бережно принимал фляжку с обжигающим глотку алкоголем, нервно глотал разок-другой и передавал товарищам по счастливому спасению. Поначалу, спускаясь на парашютах, командир с борттехником посчитали майора покойником — тот просвистел к земле точно мешок со свеклой. Потом, углядев раскрывшийся у самого склона купол, аж разразились матом от радости…

Теперь сидели чуть не в обнимку и молча глушили спирт. За такой счастливый исход просто грех не напиться.

Майор при этом размышлял о жизни и смерти; о новейшем «Стингере», с которым, вероятно, только что довелось «познакомиться». А также о том, что, пожалуй, стоит запомнить сегодняшнее число. Запомнить и до конца отпущенного Богом срока отмечать как второе рождение…


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconПрограмма научной конференции
Вступительное слово декана исторического ф-та мгу чл корр. Ран, проф. С. П. Карпова

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconСтојАН, брат на Трајанка, 50 години маријА, 25 години константин, сопруг на Марија, 27 години
Во куќата на родителите на Константин. Марија и Константин ги отвараат подароците. Марија е облечена како невеста. Таа е деветти...

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconУрок «И в час пирушки»
Приветствие, вступительное слово учителя, сообщение темы и целей урока, психологическая подготовка к восприятию темы

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconX VIII научная конференция Вспомогательные исторические дисциплины
Вступительное слово директора Историко-архивного института рггу д-ра ист наук проф. Александра Борисовича Безбородова

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconИнститут повышения квалификации и переподготовки работников образования Удмуртской Республики
Вступительное слово: Завалина Татьяна Леонидовна, заведующая кафедрой естественнонаучного и математического образования ипк и про...

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconРегламент Конференции. Ведущий и вступительное слово: Шрайберг Я. Л., председатель Организационного комитета Международной конференции «Крым 2011»
Мероприятия. Пленарное заседание, специальные лекции, акции, программы и встречи

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconВыпускной в ясельках
Площадка празднично украшена флажками, лентами, шарами. Родители присаживаются на стулья. Вся территория сада поделена на «станции»....

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconУрок знаний в игровой форме на тему: "Счастливый случай". 5-й класс
Вступительное слово учителя; разбиение класса на две команды: команда девочек “Умницы”, команда мальчиков “Умники”; выдача эмблем;...

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconПрограмма 23. 11. 12г., 10. 00ч. Зал заседаний жк кр (3-этаж) >08. 30. 09. 30. Регистрация участников, кофе-брейк. 09. 30-10. 00. Открытие парламентских слушаний. Вступительное слово
...

Константин Щипачев Воздушная зачистка Вступительное слово iconМинистерство образования и науки РФ сибирское отделение ран комиссия РФ по делам юнеско
Открытие конференции. Вступительное слово ректора нгу, руководителя Международной кафедры юнеско по устойчивому развитию, наукам...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка