От редактора




НазваОт редактора
старонка7/9
Дата канвертавання05.01.2013
Памер1.24 Mb.
ТыпКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Рождение детей


Когда у беременной женщины начинались предродовые схватки, к ней в юрту приходили соседки. В старое время и понятия не имели о медицинской помощи при родах. Впервые в Агинске появился фельдшер только в 10-х годах XX века. На случай, если у женщины окажутся трудные роды, приглашали костоправов. Довольно часто бывали увечья и смертельного исхода родов.

Во время родов старались поддерживать тепло в юрте. Роженица, одетая в теплый дыгыл, унты и даже шапку, обливаясь потом, стоит на коленях, опершись ими на кровать. Под нею специально измельченный сухой коровий помет. Когда ребенок падает на этот помет, одна из женщин перевязывает пупок и обрезает ножницами. Вязочка должна быть ссученной из красной нити и жилы. Потом, не обмывая ребенка, завертывают в выделанную овчину и туго перевязывают. В течение трех суток ребенка не клали в колыбель, а оставляли на куче сложенной одежды.

Через три дня собирались молодые женщины и справляли обряд тоонто. Для этого шили мешочек из войлока, клали туда послед и обматывали мешочек красными нитками. Это и есть тоонто. В юрте или около нее, но обязательно против конца кровати выкапывали ямку глубиною около 30-40 см, опускали в нее зерна, серебряные и медные монеты, а сверху клали тоонто и закапывали. Затем на этом месте строили из сосновых лучинок полый конус высотою около 30-40 сантиметров, покрывая его сначала тонкой пленкой жира (рубашкой), а сверху белым хадаком. Все молодые женщины, а иногда и мужчины, женатые, но не имеющие еще детей, садятся вокруг и поджигают этот конус. Он вспыхивает, как порох. Сидящие вокруг набирают в рот топленое масло и брызгают на огонь. Костер разгорался еще пуще, пламя поднималось почти до крыши юрты. Скоро угли о сгоревшего конуса падали. Сидящие следили за тем, в чью сторону упадут сгоревшие лучины: это было знаком того, что указанная ими женщина в будущем году может стать матерью.

Все принимавшие участие в обряде три раза по ходу солнца обходили это место, роженица держала ребенка в пеленках, одна женщина- тарелку с белой пищей, другая- ведерко с вареным мясом. После этого все садились вокруг тоонто и начинали передавать из рук в руки ведерко с мясом. Каждая женщина откусывала кусочек от вареной прямой кишки, начиненной мясом и жиром. Эта кишка свешивалась через край ведра. Затем они расстилали на земле свои подолы и делали на них поклон в сторону закрытого тоонто. Женщины, жаждущие детей, относились к этому обряду с благоговением.

Хозяева угощают их чаем, дарят конфеты, сахар, а также деньги. Гости преподносят родителям новорожденного подарки для ребенка. Состоятельные люди, в особенности те, которые до этого не имели детей, приглашали на тоонто много людей, устраивали торжественное угощение- милаангууд. Женщине, принимавшей ребенка (обрезавшей пупок), а также некоторым старикам родители ребенка преподносили рубашки, а те дарили новорожденному ягнят, козлят или телят.

Имя ребенку могли дать и в первый день, и через неделю, одним словом в течение ближайших десяти дней. В большинстве случаев за этим обращались к ламе, но имя ребенку мог дать и старик, почитаемый семьей.

Как видно из архивных дел Агинской степной думы, каких-нибудь сто лет тому назад буряты в основном имели свои собственные бурятские имена. Сейчас покажутся странными, а некоторым и смешные такие, чисто бурятские имена, как Амгалан, Баясхалан, Зандан, Галши, Борбо, Холхо и т.д. Смысловое значение бурятских имен понятно каждому буряту. Значение имен Доржи, Ханда, Дара, Бадма и других известно немногим, но они в значительной степени вытеснили бурятские имена. Многие имели по два имени: одно тибетское, второе бурятское. Скажем, лама нарек мальчика именем Гарма, в официальных документах он значился как Гарма, а родители и знакомые зовут его Хуригаадай. Часто посторонние люди вообще не знали официального имени человека. Рассказывали об анекдотичном случае, когда какой-то человек не знал своего официального имени.

Кроме этих двух имен употреблялись ласкательные прозвища, данные родителями. Лаская ребенка, родители называют его «пээхэгэрхэмни» (мой неуклюженький) или «орнигорхомни» (узкоглазенький мой). Постепенно дети привыкли к этому прозвищу, и оно превращалось в третье имя Пээхэ, Орнихай.

Те родители, у которых часто умирали дети, давали новорожденным некрасивые, даже непристойные, или же чужие, русские, имена, которых злые духи не знают. Этим объясняется, что у крещенных бурят встречались имена Иван, Сэмүүн (Семен), Пайбал (Павел), Илья, Башли (Василий), Михалай (Николай) и т.д.

Старики рассказывали, что в старину родившемуся от престарелого отца давали имя в соответствии с годами отца: Жарантай (жара- шестьдесят), Далантай (дала- семьдесят), Няантай (ная- восемьдесят), Ерэнтэй (ерэ- девяносто). Не было имени Табитай (таби- пятьдесят), пятидесятилетний отец еще не выходил из нормы дееспособности. Не было имени и Зуунтай (от зуу- сто): от столетних дети не рождались, да и до ста лет редко кто доживал.

Для беременной женщины специально держали «овцу для супа», которую резали, когда начинались роды. Сразу после родов роженице давали суп с мелко накрошенным мясом безо всякой приправы. Роженица берегла себя примерно в течение недели, а потом приступала к выполнению своих обязанностей хозяйки- работницы.

После тоонто устанавливают запрет- сээр. Снаружи у дверей юрты клали на землю три палочки метровой длины- две прямо от боковин дверей и одну поперек на их концах.

При наличии такого барьера никто из посторонних не имел права входить в юрту. Этот запрет держался в течение года, но некоторые снимали его и раньше. Считалось, что если в такую юрту войдет посторонний человек, то ребенок может заболеть. Когда ребенку исполнялся год, ему стригли волосы, а до этого не стригли вообще. В этот день приглашались гости, в основном соседи. Они приходили с какими-нибудь подарками для ребенка. Стригла ребенку волосы женщина, которая принимала его. Остриженные волосы не бросали, а хранили в сундуке, завернув в тряпку или положив в сумочку. Были матери, в особенности бабушки, которые хранили эти волосы в течение десятка и более лет. После стрижки волос запрет снимали, и открывался доступ в юрту.

Буряты считали возраст человека с момента его рождения в утробе матери. Поэтому ребенку при рождении был уже год. После этого год начислялся только в сагалган, независимо от того, в каком месяце и какого числа он родился. Ребенок, родившийся в самый канун сагалгана, на второй день своей жизни считался уже двухлетним. Через двенадцать месяцев ему могло быть три года, тогда как детям европейцев, родившихся в один с ним день, исполнялся лишь год.

Говорят, что у бурят рождаемость была низкой. На мой взгляд, это совсем не так. Нерожавших женщин было немного. Беда была в том, что дети умирали. Много было женщин, рожавших по десятку, даже более детей, но из них в живых оставалось немного. Настоящим бедствием были детские болезни, которые уносили массу жизней. Кроме того, плохие жилищные условия, антисанитария, общее бескультурье никак не благоприятствовали здоровью детей. И все-таки количество населения увеличивалось.


ПРАЗДНИКИ, СПОРТ, РАЗВЛЕЧЕНИЯ


Праздники


Главным праздником считался сагалган. Он проводился по лунному календарю первого числа первого весеннего, или «белого», месяца. В большинстве случаев он падает на февраль современного календаря.

Население к празднику готовилось исповодь. С осени заготавливалась молочная водка для праздничного угощения. За 20-30 дней до него начинали выстаивать и откармливать коней. Дети, молодежь с нетерпением считали, сколько еще дней остается до праздника. Накануне сагалгана во всех юртах наводилась чистота и порядок. Старики обсуждали и договаривались, какая семья начнет праздничный прием гостей. Обычно первой принимала семья почетного старика.

29 чисоа последнего зимнего месяца в дацан съезжались верующие. В этот день устраивались проводы старого года, которые сопровождались выносом и сжиганием за пределами дацана большого «сора», или пирамидального гүрүма. Распрощавшись со всеми «грехами» и бедами старого года, верующие возвращались домой.

30 числа наряжали божницу, на бурханай ширэ ставили самые лучшие угощения: лучшие куски мяса (грудину, крестец и т.п.), айрhан, печенье, сахар, конфеты. Эти блюда оставались перед бурханами в течение нескольких дней. Вечером кое-кто объезжал несколько юрт, чтобы помолиться. В дацане всю ночь напролет шло богослужение, исполняемое всеми ламами. Утром перед восходом солнца под звуки дацанской музыки огромное полотнище с изображением богини- хранительницы Лхамы торжественно переносились из нижнего этажа на верхний, где оно и находилось в специальном киоте- гунгарва. На этом обряде обычно присутствовали миряне из ближайших улусов, но и тех было немного.

Основная масса праздновала Новый год в своих стойбищах по старому, доламаисткому обычаю, ведущему свое начало из древних времен. Утром, в день праздника, покончив с работами по хозяйству, люди садились на коней и кто в одиночку, кто парами постепенно начинали съезжаться к месту праздника. Дома оставались древние сарики, хозяйки и малые дети. Был довольно твердый, издавна укрепившийся круг айлов, которые вместе проводили сагалган и свадьбы. Из этих айлов и съезжались люди.

Юрты не могли вместить всех собравшихся. Поэтому приглашали сначала пожилых людей. Молодые входили поочередно, приветствовали с хадагом. Для этого достаточно было иметь одинхадаг, который передавали друг другу. Этот обряд совершался следующим образом. Младший подходил к старшему с хадагом на ладонях вытянутых рук и клал его на кисть про тянутой руки старшего, тот перекладывал хадаг на правую руку младшего и соединяя свои руки от локтей до кисти с руками младшего. Затем оба спрашивали друг друга: «Сайн уу?» (Счастливы ли Вы?)

Женщины совершали этот обряд в головных уборах, со спущенными манжетами рукавов. Женщинам вместо хадага преподносили платок.

Хозяева угощали всех сначала чаем и белой пищей- изделиями из молока и хлеба, а потом супом. Когда гости уезжали, им преподносили хадаги, молодым- конфеты, сахар. Пожилые уезжали к следующей юрте, а в юрту заходила молодежь.

В течение дня люди объезжали все юрты данной округи, и сагалган завершался вечеринкой молодежи, которая устраивалась в юрте новобрачных прошлого года. Пожилые разъезжались по домам. Если в округе юрт оказывалось много, праздник продолжался два-три дня.

Сагалган был большим праздником. Целый день в морозном воздухе слышался смех, радостные возгласы, шутки, песни. Группы гостей переходили из одной юрты в другую, развлекались, ожидая смены стола и своей очереди для угощения.

Праздничное оживление длилось больше недели. Молодежь собиралась группами и устраивала игры. Женщины, которые обычно бывали в день праздника заняты приемом гостей, тоже собирались по нескольку человек. Многие приглашали к себе родственников и стариков на сагалганское чаепитие. Характерной чертой этого праздника было отсутствие пьяных.

Кроме сагалгана, существовали праздники, связанные с общественными религиозными обрядами доламаисткого характера. К ним прежде всего относились летние жертвоприношения родовым духам- покровителям, «хозяевам» обоо. Эти обряды входили к общественный быт и собирали большое количество участников, объединенных узами родового единства.

Общественные жертвоприношения на обоо, как правило, заканчивались найром- общей трапезой и развлечениями. Ритуальная часть совершалась на культовом месте- на горе, найр обячно проходил внизу, в степи или на поляне поблизости от стойбища. После молебствия все заезжали в хотоны, а потом собирались на месте найра. Пожилые рассаживались дүхэригом- полукругом, молодежь стояла. Сидящим на дүхэриге подавали чай с белой пищей, а потом и мясо. Продукты приносили из ближайших айлов, а сладости покупали на деньги, собранные вскладчину.

Затем начиналась основная программа найра- состязания борцов и бега лошадей. Бегунцов пускали с расстояния трех-четырех километров. Каждый хозяин, имеющий бегунца, начинал его выхаживать дней за пятнадцать до обоо. Этим занимались люди, знавшие секреты тренировки коней: в какое время суток какой травой кормить, когда поить, когда и как обливать водой, в каком месте и сколько времени держать на привязи. У монгольских народов сложилась «наука» определения качеств хорошей лошади, предназначенной для различных качеств, в том числе и спортивных. Считалось, что у хорошей лошади морда бывает тонкой, грива и хвост жидкими, грудь широкой, спина прямой, ноги прямыми, расстояние между тазовой костью и последним ребром небольшим. Хорошая лошадь обязательно идет впереди табуна. У коня легкого- зубы мелкие, белые и прямые, но такой конь не годится для дальней дороги. Существовали правила выхаживания бегунцов.

70-летний колхозник Дугдан Бадмаев (ныне покойный), занимавшийся этим в течение многих десятков лет, рассказывал: если коня кормят зимой сеном и овсом, летом его надо каждый день выдерживать на привязи на солнце, за 16 дней до бегов через день резко бросать ему под брюхо холодную воду, а также поливать и спину, но за два дня до бегов эту процедуру прекратить. Кормить такого коня надо ночью, водя его за повод, чтобы он успевал обкусывать только верхушки травы. В результате такого выхаживания конь приобретал «спортивную форму».

Бегунца на место найра и к старту сопровождал тренер. Жокеями были мальчики 11-13 лет. У финиша коней встречали специально назначенные люди, число которых определялось количеством бегунцов. Каждый встречающий ловил «своего» бегунца на всем скаку за повод и подводил к дүхэригу. Здесь они останавливались в середине полукруга друг за другом в том порядке, в каком прибежали бегунцы. Затем на круг приглашали специального человека произнести «соло»- хвалу бегунцу. Он садился на коня того человека, который

«Ум сайн, амгалан жаргалан гарахын орон

Үни эгүүридээ оршохо болтогой!

Тэнсэлгүй олон хүлэгэй үмэнэ

Тэнсэлгүй түргэн гүйжэ ерэhэн

Хүлэг эрдэниин солые айладханаб!

Хүсэр харанхые гиигүүлэгшэ зула мэтэ,

Хүн бүгэдын хүсэлэниин гэрээлээр түнаhан,

Хүбшэ алтан дэлхэйе

Хүндэлэн гараhан,

Хүхэ ангилай хүбшын араhаа

Үргэлжэлэн урдаhан,

Баян сагаан Ага мүрэнэй

Эмэнэ зүгэй хүбөө дээрэ.

Сэндэн зандан модоёо бүрилдэhэн

Сэсэг набша линхобоёо дэлгэрhэн

Шэрүүн тунгалаг уулын оройн орьёлhоо

Оёор талын хормой хүрэтэр

Лаври, бадан, жалсан

Хиб торгоёо намилзуулhан

Бата сагаан обоо тахилгын

Баясхаланта сагаан түрэ,

Түхөөмэл найр наадан дээрэ

Эрхимшэлэн ерэгшэ

Энэ хурдан мориной

Хурданаар гүйжэ ерэhэн,

Соохор хүрин бүргэдэй

Хүүеhэн мэтэ,

Суранзай гүрэ балтангын

Шууяаhан мэтэ ханхинан ерэгшэ

Хара эреэн барас!

Адуунhаань адаглажа бариhан,

Агтаhаань hунгажа табиhан,

Гол газар зэhэжэ,

Гоё шэнжэтэй болгоhон

Уула газар уяажа,

Урилдаанай шэнжэтэй болгоhон,

Эрхим гүүнэй унаган

Эрхэ сагаан хүлэг!

Харанхы газарые

Гэрэл татан ерэгшэ,

Хартаганаата газарые

Харгы гарган ерэгшэ,

Төө hөөм шэхэтэй,

Түгэс hайхан бэетэй,

Үhэн бүридөө тарнитай,

Шэнгэхэн дэлhэтэй,

Шэрүүн гүйдэлтэй,

Шэн болод турууе табилан,

Шэгэдхэмэл мүнгэн hоёое хабиран,

Хан булад турууе хаялан,

Хадхамал мүнгэн hоёое хабиран,

Дун сагаан шмдые

Ташаганаса хабиран,

Дууранги hайхан жүhые елбэгэн,

Дунгар мэтэ дууе эгэшэглэн,

Дуран мэтэ нюдые эрбэлзүүлэн.

Үндэр хадын hүүдэр буляан,

Үргэн шара талые манаруулан,

Туруугаараа тодхорые даран,

Тооhоороо дайсаниие даран,

Заан шэнжэтэй сээжые дэлбэлзүүлэн,

Загаhан шэнжэтэй нэргые миралзуулан,

Арсалан шэнжэтэй сээжые бүмбэлзүүлэн,

Аргалиин шэнги уусые бүмбэлзүүлэн,

Гарууди шубуунай дэбиhэн мэтэ,

Галзуу заанай гүйhэн мэтэ,

Ганга мүрэнэй долгилhон мэтэ

Гайхамшагта hүрэгэй манлай!»


ДИФИРАМБ КОНЮ


Страна, рождающая благо и счастье,

Да пребывает на вековечные времена!

Слава воздаю хулэгу-

Сокровищу,

Проскакавшему несравненным бегом

Впереди многочисленных беспримерных хулэгов,

Возглавившему бег свой при всеобщем ликовании,

На радостном празднике почитания

Несокрушимого обоо,

Что вознесся на южном берегу

Благодатной аги-реки,

Разрезающей целину золотого простора,

Начинающей бег свой

С опушки лесов голубого Хангила,

Лучезарной горы

В опояске цветов и сандаловых кущ,

В драгоценной накидке голубых изумрудных

лучей.

Что, подобно светильнику, тьму вековую пробила,

И желанье исполнит любого, кто к ней подойдет.

От равнинных подножий

До скалистой зубчатой вершины

Развевающей лавры, бадан и нежнейшего шелк

полотна.

И жалсан, что хранился под сводов храмов,

О хулэг,

Несравненный полет твой подобен

Ураганному гулу полета пятнисто-бурых орлов,

Ты, черный полосатый барс,

Прибежавший со свистом,

Богатырскому свисту стрел молний подобных,

О хулэг,

Жеребенок отменной кобылы,

Выбранный из табуна и выхоженный

В долине, и приведенный в праздничный вид,

Выстоянный в горах, готовый для бега,

О обласканный хозяином прекрасный хулэг,

Вот и мчишься, светясь, прожигая дремучий

кустарник,

Ступающий копытами из чистой стали,

Скрипящий серебряными клыками,

Шумно клацающий белоснежными зубами,

Блестящий мягким отливом тела,

Издающий ясные звуки дунгара,

Сверкающий глазами, подобными линзам

бинокля,

Закрывающий тень от высокой горы,

Туманящий широкую желтую степь,

Копытами зло разметающий,

Пылью врага сокрушающий,

Раздувающий львиную грудь,

Бег твой подобен взмахам гаруди,

Бегу взъяренных слонов,

Волнению Ганга-реки,

Дивный венец табуна!

вел первого бегунца и, держа в одной руке хадаг и повод бегунца, начинал речитативом слова соло.

Соло относилось к особому жанру устного народного творчества. Со временем в устойчивые стандартные тексты стали вноситься изменения безымянными грамотеями и даже ламами.

Кончив соло, человек сходил с коня и передавал повода обоих коней встречавшему бегунца. Последний садился на своего коня; ему вручали его малгай и деньги- приз бегунца. Он громогласно возвещал: «Первый конь принадлежит тому-то из такого-то рода»,- и уводил бегунца, поворачиваясь непременно вправо по ходу солнца. Так же уводили всех остальных бегунцов.

После этого начиналась борьба. На обоо съезжались жители северных и южных или западных и восточных долин. Каждая сторона выбирала своих борцов из числа присутствующих на найре молодых людей. К намеченному борцу подходят обычно два человека и почтительно обращаются к нему: «Просим принять участие в проведении нашего обряда». Если тот соглашается, его приводили за руки и сажали в центре дүхэрига напротив борца, выставляемого противоположной стороной. За ним в ряд сажали и других борцов. Количество их было произвольным; пять-шесть, а может, и с десяток пар. Борцы снимают всю одежду, кроме шароваров, закатывают гачи, а некоторые даже завязывают гачи кушаками. Первыми сводят главных борцов. По установившимся в далекие времена неписаным законам, эта борьба была рассчитана на ловкость. Борец слабосильный, но ловкий, знающий разные приемы, мог побороть очень сильного, но неуклюжего борца. Достаточно коснуться земли кончиками пальцев рук или коленом, чтобы выйти из борьбы побежденным. Ни в коем случае нельзя царапаться, совать пальцы в глаза и рот противника и допускать другие запрещенные «приемы».

Побежденный борец шел на место и одевался, а победитель подходил к старейшинам, получал приз- хадаг и деньги. Пока боролись остальные пары, он отдыхал, ожидая вторичного выхода на круг для закрепления своей победы и окончательного утверждения в качестве первого борца. Когда следующие пары кончали борьбу, победители получали призы, находили второго борца против победившего главного. Эта борьба проходила тем же порядком.

После борьбы найр кончался. Некоторые старики, иногда и пани отправлялись в окрестные айлы и хотоны выпить архи. Подвыпившие молодые люди старались не попадаться на глаза старикам, тем более не смели подумать о совместной выпивке.

1   2   3   4   5   6   7   8   9

Падобныя:

От редактора iconИзвестия национальной академии наук грузии
Т. Г. Андроникашвили (редактор), Т. Р. Агладзе, И. Б. Бараташвили, Г. Г. Гвелесиани, Дж. И. Джапаридзе, К. Г. Джапаридзе (заместитель...

От редактора iconПредисловие от переводчика от редактора

От редактора icon1. На основе следующих данных спроектировать таблицу и создать её, пользуясь средствами текстового редактора
На основе следующих данных спроектировать таблицу и создать её, пользуясь средствами текстового редактора

От редактора iconКолонка редактора
Розбудова протиповітряної І протихімічної оборони після війни продовжувалася з наростаючими тем

От редактора iconКолонка редактора
Змінили ставлення до ядерної енергетики? Маємо якусь особливу І специфічну систему

От редактора iconКолонка редактора
Дійсно, що у кожного свій інтерес. Любителі зимових видів спорту І, звісно, дітла

От редактора iconКолонка редактора
Адже досвід 2001 року, коли сталася руйнівна повінь на Закарпатті, спонукає до під

От редактора iconВ. В. Зеленский От редактора русского издания 1929 г
Рассуждения о наивной и сентиментальной поэзии III. Аполлоническое и дионисийское начало

От редактора iconЛитература. Предисловие редактора перевода
Как образуются таксоны — неодарвинистская точка зрения, или синтетическая теория эволюции

От редактора iconНеобходимое уведомление редактора
Редакционный портфель Devotion", который привольно расположился на авторитетном литературном портале "Сетевая словесность"

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка