Действующие лица




НазваДействующие лица
старонка1/14
Дата канвертавання05.01.2013
Памер1.21 Mb.
ТыпДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


 



  

 

 

Действующие лица

 

НЕЧАСОВ Владимир Игоревич

НЕЧАСОВА Нина Викторовна

Галина

ДОМАЛЕЦКИЙ Александр

НЫНИН Борис

УШАНОВ Иван Акимович

БИКИЧИАНО Юрий Дикранович

МАРИША, домработница в доме Нечасовых

 ГЕЦИУ, дежурный офицер в доме Ушанова

ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ ТЕНЬ

ПЕРВАЯ ТЕНЬ

ВТОРАЯ ТЕНЬ

ХОР ТЕНЕЙ

 

 





Подмосковный дачный посёлок.

  

СЦЕНА 1. 

Веранда дачи Ушанова. Никого нет. Лишь слышны звуки радио. После музыкального момента:


ПЕРВЫЙ ГОЛОС. Есть область, в которой вклад Ленина недооценён до сих пор. Один из его соратников на съезде партии об этом говорил так:

ВТОРОЙ ГОЛОС.Ленин нас учил, что каждый член партии должен быть агентом ЧК, то есть смотреть и доносить, и идти на доносительство надо смело и решительно”.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС. Ленинские слова сразу же стали актуальным призывом. И нужно ли говорить, что призыв доносить встретил полное понимание, как среди членов партии, так и в широких массах; тем более, что при новой власти донос значительно облегчался. Для него не требовалось, вообще, никаких доказательств, – об этом писалось открыто, чёрным по белому.

Вот что писал журнал “Советская юстиция” за 1925 год:

ВТОРОЙ ГОЛОС.Развивайте способность доноса и не пугайтесь за ложное донесение”.

ПЕРВЫЙ ГОЛОС. Вот так. Доносили по злобе, по зависти, из классовой ненависти или в силу извечной ненависти друг к другу, а часто просто из страха не донести…


Появляются Ушанов и Бикичиано. Они входят на веранду.


УШАНОВ. Так, сейчас я тебе газеты принесу. Позавчерашние тоже принести?

БИКИЧИАНО. Да, но только те, где есть таблицы с розыгрышами. Если можно.

УШАНОВ. Так можно, конечно, – отчего же нельзя? (И, было, приоткрыв входную дверь в дом.) А ты… присядь пока, вон альбом мой посмотри. А я сейчас… (Уходит.)


Бикичиано присаживается в плетёное кресло, берёт со столика большой альбом и, зевнув, начинает рассматривать в нём фотографии.

По радио прерывается музыкальный момент и продолжается речь:


ПЕРВЫЙ ГОЛОС. И вот наша история совершила очередной поворот. Перестройка принесла перемены везде, но не в системе доносительства.

ВТОРОЙ ГОЛОС. Сейчас уже стало известно, что саму систему агентов-осведомителей ВЧК разворачивал тоже по прямому приказу Ленина. И вот творение это пережило не только своего создателя, но и всех, кто наследовал ему на этом посту…


Настороженно вслушиваясь в радиоречь и поглядывая на Бикичиано, из дверей дома на веранду медленно входит Ушанов. В руке у него – газеты.


ТРЕТИЙ ГОЛОС. Обыденность и повседневность доносов в течении всех советских времён привели к тому, что в занятии этом мало кто видел что-то постыдное. Если о ком-то и догадывались, что он – доносчик, то человека не переставали из-за этого пускать в дом, даже не прекращали общаться с ним: боялись рассердить, чтобы он не отомстил. Единственное, это старались быть поосторожнее на язык; и других об этом предупреждали. И это всё. Таковые были нравы. Таковы были мы.


УШАНОВ. (Выключив радио.) Нда-ааа... Ох, страна, страна, это ж надо как! Всё настежь пораскрыли: ни глушилок, ни зуммеров, ни квакушек. Слышал, Юра? Надо же, как они там, эти американцы, заёрзали в идеологическом стане вражьем. Плетут невесть что. И как не стыдно-то, честное слово! Ведь правильно ж? Ты ведь слушал и слышал, что они там…

БИКИЧИАНО. (Не отрывая глаз от фотоальбома.) Ничего я не слышал.

УШАНОВ. А?.. А-а, ну да, ну да. (Протягивает газеты.) Ох, мы всё пережили, Юра. Теперь всё в прошлом.

БИКИЧИАНО. И в будущем. (Берёт газеты.)

УШАНОВ. В будущем – это уже иной вариант эпохи; можно сказать, не про нас.

БИКИЧИАНО. Иван, так ты это…

УШАНОВ. Чего?

БИКИЧИАНО. Облигацию-то ты мне купишь? Хотя бы одну. Лучше две.

УШАНОВ. И зачем тебе облигации? – не понимаю.

БИКИЧИАНО. Так ты купишь или нет? Я тебе деньги сразу же отдам.

УШАНОВ. Да знаю, что отдашь. (И помолчав.) Ты что, сам не способен? – пошёл и купил: сколько хочешь, набери себе, ну?

БИКИЧИАНО. (Всматривается в одну из фотографий.) Так мне рассчитывать на тебя?

УШАНОВ. (Склонившись к фотоальбому.) А это, вон слева наверху: я возил юбилейную выставку во Францию.

БИКИЧИАНО. С кем это ты в обнимку? Что-то знакомое лицо.

УШАНОВ. Киноартист Жан Габен. Помнишь такого?

БИКИЧИАНО. И вот этого я где-то видел. И этого. Наверное, тоже все из кинематографа?

УШАНОВ. (Притворно засмеявшись.) Ох ты, Юранька, всё маскируешься. Эх ты, шутник!.. (И многозначительно вздохнув.) Это ж – Круглов Сергей Никифорович, Серов Иван Александрович…

БИКИЧИАНО. Хм, да-да. Помощники Берии?

УШАНОВ. (Кивнув.) Люди строгого порядка были; хоть и грубы на словах были, но в делах всегда были добры и справедливы. Царство им небесное, хотя вряд ли они там. (И наскоро перекрестившись.) Прости им, господи, и прости нам.

БИКИЧИАНО. Ну, чего ты мух гоняешь?

УШАНОВ. Чего я гоняю? – Ничего я не гоняю. А ты дальше-дальше смотри. Вон-на, персоналии-то какие всё: Меркулов, Игнатьев…

БИКИЧИАНО. Абакумов?

УШАНОВ. (Тяжело вздохнув.) Абакумов. Нда-ааа, были времена; теперь всё прошло.

БИКИЧИАНО. Прошло-то прошло, да не всё. (Продолжая листать фотоальбом.) Полновесный документальный архив тут у тебя. Слышишь, Акимыч? – никак не меньше.

УШАНОВ. (Придерживая страницу.) А это, когда я сразу после ранения попал служить в Москву, получил должность в Генштабе. Шесть с половиной лет был заместителем начальника по кадрам. Потом политотдел ГБ рекомендовал меня как руководителя отдела проведения выставок за рубежом. Назначили, и двенадцать лет я на этом просидел. Так что повидал я мир-то, Юранька. Эх, и где я только не бывал, и где меня только не носило. Государству служил.

БИКИЧИАНО. Прислуживал.

УШАНОВ. Да. (И тут же вскинув взгляд на Бикичиано.) Что-о? Да ты думай, что говоришь-то, ну? Мне обслуга-прислуга прислуживала, а я служил! Я правдой, верно и честно служил государству! – понял?

БИКИЧИАНО. Понял, понял. Чего ж тут не понять.

УШАНОВ. (Процедив сквозь зубы.) Понял ты.

БИКИЧИАНО. Не злись, Иван. Что ж, служил – так служил. Я понимаю.

УШАНОВ. Много ты понимаешь, понимальщик. (И стараясь подавить в себе раздражение, отходит на край веранды.) Нет, дождя не будет. Надо же, ни ветринки.

БИКИЧИАНО. (Захлопнув и отложив альбом.) Вот-вот, а ты всё артачишься. Совсем плохой стал?

УШАНОВ. Что я артачусь? Ты о чём?

БИКИЧИАНО. Ты же не хочешь купить мне облигацию. Не пойму, чего ты боишься?

УШАНОВ. Ничего я не боюсь.

БИКИЧИАНО. Акимыч, ты же абсолютно ничего не теряешь, пойми ты. Всего-то и сделаешь, к примеру, просто дружескую услугу. Что в этом такого?

УШАНОВ. Юра, прошу тебя, не прессуй ты меня! Я подумаю. Подумаю.

БИКИЧИАНО. Ну, думай, думай.

УШАНОВ. Хм, а ты что-то, друг, сегодня совсем ничего не рассказываешь о своём карлике?

БИКИЧИАНО. (Оживившись.) А-а, величайших свойств человек был!.. Трудился во славу и укрепление своей родной страны.

УШАНОВ. Откуда он? Ты говорил – из Голландии?

БИКИЧИАНО. И вот, Иван, какая задача уму: деньги свои он вкладывал, в основном, сюда; хотя банков у него было в мире не счесть. И гляди, что ещё удивляет: Гитлер не тронул ни одного его банка во всей Германии, не говоря уж о других странах. И Сталин его банка с конторами тоже не трогал совсем – даже особое его распоряжение было.

УШАНОВ. Да я сколько раз тебе говорил: никогда ничего я не слышал об этом.

БИКИЧИАНО. Хэ-эээ, это ж был секретный человек; чуть ли не самый богатый и компетентный золотовладелец во всём мире! И никто не мог получить информацию – сколько у него миллиардов. Знаешь, где в России находился его частный банк?

УШАНОВ. При советской власти?

БИКИЧИАНО. И при царской, и при советской.

УШАНОВ. При советской-то власти – и частный банк? Ни за что не поверю.

БИКИЧИАНО. В том-то и дело, что ему одному было на самом высшем уровне разрешено иметь собственный банк. Говорю же, сам Сталин распорядился.

УШАНОВ. (Засмеявшись.) Да быть этого не может, – ерунда!

БИКИЧИАНО. Конечно, тебе от собственной недалёкости – всё ерунда. (И вскочив с места.) А вот и не ерунда!

УШАНОВ. (Снисходительно посмеиваясь.) Не знаю, не знаю, не знаю.

БИКИЧИАНО. А не знаешь – так молчи!

УШАНОВ. (Вскакивает с места и с раздражением.) Да пошёл ты к чёртовой матери! Сколько лет талдычит бодягу какую-то.

БИКИЧИАНО. Всё ему ерунда. Ему говорят, а для него – всё ерунда.

УШАНОВ. (Стараясь всеми силами держать самообладание.) И где же находился его банк?

БИКИЧИАНО. (Улыбнувшись.) Вот угадай. Ни за что не угадаешь.

УШАНОВ. Как я угадаю? Ну, где?

БИКИЧИАНО. (Хлопнув в ладоши и засмеявшись.) В Брянске!

УШАНОВ. Не может быть.

БИКИЧИАНО. Что, что ты заладил: “ерунда”, “не может быть”? Зациклило?

УШАНОВ. Да ты сам-то видел тот его банк?

БИКИЧИАНО. Своими глазами видел. И не только видел. Такой с виду невзрачный заурядный домик, но очень аккуратный и ухоженный такой. Там были две входные двери: одна маленькая – для него, а другая обычная – для служащих и клиентов.

УШАНОВ. И как же всё это значилось?

БИКИЧИАНО. Что “это”?

УШАНОВ. Вывеска-то имелась какая-нибудь?

БИКИЧИАНО. Конечно. Слева от той двери, что – побольше, была простая табличка с надписью “банк”. А пониже надписи – мелкое графическое изображение символа его банка: голова быка.

УШАНОВ. И всё это дело функционировало? И никакой фикции?

БИКИЧИАНО. Какая такая фикция! – Единственный банк в стране Советов, который имел официальную лицензию вести скупку драгоценных металлов у населения. (И помолчав.) Великого, великого ума человек был, а ростом был вот – чуть больше метра.

УШАНОВ. (Зевает.) Нда-ааа… Если даже в твоей этой истории правдоподобия процентов хотя бы на…

БИКИЧИАНО. (Перебивает.) Вот ты всю жизнь прожил, да? От пустого корыта прополз к дырявому, вон лысину на своей голове протёр, а всё сомневаешься и не доверяешь никому, как Фома неверующий! Говорят тебе, исключительный был человек.

УШАНОВ. Ох, Юра-Юра, устал я с тобою диспутировать.

БИКИЧИАНО. (Поглаживая газеты и задумчиво глядя куда-то вдаль.) Он золото очень любил. Но никогда-никого-нигде ни разу не обманул. Так-то вот.

УШАНОВ. Хм, так уж и никогда, и никого, и нигде?

БИКИЧИАНО. (Собирается уходить.) Да, Акимыч, а с чего это ты взял, что заёрзали в идеологическом стане вражьем? Вон, из ихних радиопередач, что ли?

УШАНОВ. (Испуганно озираясь по сторонам.) Вот так я и знал, что постигнет тебя ошибочное понимание. Да мне это ихнее злоязычное радио хуже горькой редьки! Ты же должен понимать, Юра, в конце-то концов!.. (Задевает горшок с цветком, который падает на пол и разбивается.)

БИКИЧИАНО. Хуже горькой редьки, говоришь? А слушаешь, американцев-то. Ну, чего дрожишь, как лист осиновый?

УШАНОВ. Чего дрожу? А так… Зябко, вот и поддраживает.

БИКИЧИАНО. Зябко? Понятно, всё понятно. (Уходит, посмеиваясь.)

УШАНОВ. (Долго смотрит ему вослед.) И как я сдержался? Тьфу, контра! (И в сторону двери.) Гециу! Гециу, где ты там?

ГЕЦИУ. (Неожиданно появившись из-за двери.) Здесь я, Иван Акимович.

УШАНОВ. Ты вон там убери уж. (Гециу, быстро сходив за смёткой и совком, начинает убирать всё то, что осталось от горшка с цветком.) А! – ты слышал? Как он, прохиндей, схватился о радио-то.

ГЕЦИУ. Вы – про идеологический стан вражий?

УШАНОВ. Ведь донесёт, я его острый намёк прочитал.

ГЕЦИУ. Да что вы, Иван Акимович, сейчас западные радиоголоса никому слушать не возбраняется. И к тому же, сами знаете, что в этом отношении режим полностью снят. Нет причины для беспокойства.

УШАНОВ. Ты думаешь? (Всматривается вдаль.) И куда же это он пошёл-то? А, Гециу?

ГЕЦИУ. Не знаю.

УШАНОВ. А вот и плохо, что ты не знаешь. Вот чёрт его знает, что на него нахлынет. Ведь смотри, я ему говорю: мол, Юра, мы всё пережили, и теперь всё в прошлом. А он на это – с издевкой так: “И в будущем”. А?

ГЕЦИУ. Нет, вопрос не стоит подозрений. Нет.

УШАНОВ. Ты думаешь?

ГЕЦИУ. И к тому же, вы что, Бикичиано этого не знаете? – у него же в голове такая моторика мышления. (И повертев пальцем у виска.) Во!

УШАНОВ. Знаем, знаем, мы эту моторику мышления в его голове, ох.

ГЕЦИУ. (Собрав весь мусор в полиэтиленовый пакет и распрямившись, отряхивая руки.) Иван Акимович, так вы отпустите меня до завтрашнего вечера? Как, мне надеяться?

УШАНОВ. Раз обещал, то – конечно.

ГЕЦИУ. Поверьте, очень нужно.

УШАНОВ. Ладно, ладно. Ты вот что, Гециу, ещё разок сходи-ка и охрану на воротах проверь.

ГЕЦИУ. Я это мигом! Разрешите выполнять, товарищ генерал-лейтенант?

УШАНОВ. Ну молодца, молодца, – выполнишь и можешь быть свободен до завтрашнего вечера. Давай, братец.

ГЕЦИУ. Есть! (Быстро уходит.)

УШАНОВ. (Вдогонку.) Проверь, как следует! Слышишь?

ГЕЦИУ. (Издали.) Так точно!..


Ушанов, оглядевшись по сторонам, уходит в дом.

 

СЦЕНА 2.

 Дача Нечасовых. Гостиная. На стене виден портрет Пушкина.

Входит Мариша; она поправляет обстановку и накрывает на стол. Видно, что здесь скоро будут пить чай. По странному совпадению, и тут тоже работает радио на той же волне.

После музыкального момента:


ПЕРВЫЙ ГОЛОС. Да что мы, – если сам Пушкин проходил через те же психологические искушения. Когда он был сослан в Михайловское, такое было, как вспоминал его кучер Пётр:

ВТОРОЙ ГОЛОС. Опекуны к нему были приставлены из помещиков – Рокотов и Пещуров. Пещурова-то он хорошо принимал; ну а того-то – бывало, скажет:

Опять ко мне тащится, я его когда-нибудь в окошко выброшу.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Действующие лица iconДействующие лица
Простые декорации. Три одинаковые двери. При поднятии занавеса все действующие лица на сцене

Действующие лица icon-
Действующие лица: kotryhsoldier; Damned Tactician; ArmyForVictory; EmpTau007; Gken gg; так же по мере разговора появлялись 3-е лица....

Действующие лица iconДействующие лица

Действующие лица iconДействующие лица

Действующие лица iconДжон Флетчер Охота за охотником Перевод П. Мелковой действующие лица

Действующие лица iconУильям Шекспир Мера за меру Перевод Осии Сороки действующие лица

Действующие лица iconТесты для 4 класса
Музыкальная комедия, в которой действующие лица не только поют, но и танцуют и разговаривают

Действующие лица iconФуна-бэнкэй действующие лица
Сидзука (маэдзитэ), она же во втором действии дух Та й р а Томомори (нотидзитэ)

Действующие лица iconДействующие лица
Пустынные скалы на берегу моря. Гефест, Власть и Сила вводят закованного в цепи Прометея

Действующие лица iconНеды Ага Солтан действующие лица
Высокопоставленный офицер, высокий мужчина 60-ти лет в военной форме, с седой бородой

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка