Исторические судьбы крымских татар




НазваИсторические судьбы крымских татар
старонка1/54
Дата канвертавання10.02.2013
Памер5.04 Mb.
ТыпДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54



Валерий Возгрин

ИСТОРИЧЕСКИЕ СУДЬБЫ КРЫМСКИХ ТАТАР

• ВВЕДЕНИЕ

• I. ИЗ ГЛУБИНЫ ВЕКОВ

  Средневековое заблуждение

  Древние насельники Крыма

  Тавры

  Киммерийцы

  Скифы

• II. ВСТРЕЧА ЦИВИЛИЗАЦИЙ

  Греки

  Сарматы

  Готы

  Римляне

• III. РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

  Гунны

  Хазары и мадьяры

  Печенеги и половцы

  Русские

  Венецианцы и генуэзцы

  Татары

• IV. КРЫМСКОЕ ХАНСТВО ДООСМАНСКОГО ПЕРИОДА

  Первые десятилетия

  Захват Крыма турками

• V. КРЫМСКИЙ НАРОД ПРИ ОСМАНАХ

  Татарская экономика XV - XVII вв.

  Социальный и политический облик татарского населения Крыма

• VI. КРЫМ В XVI - СЕРЕДИНЕ XVII В.

  Мухаммед-Гирей (1515 - 1523)

  Сеадет-Гирей и новое ослабление Крыма

  Политика девлет-Гирея I и его преемников

  Духовный мир эпохи

• VII. КРЫМ И ЗАПОРОЖЬЕ В XVII В.

  Сходства и различия

  Ислам-Гирей и Богдан Хмельницкий

  Крым и Московское государство на исходе XVII в.

• VIII. КРЫМ В ЭПОХУ ДЕВЛЕТ-ГИРЕЯ II

  Крымско-Украинские отношения в 1690-х гг.

  Крым и Швеция

  Девлет-Гирей и Кантемир

• IX. ПОХОДЫ МИНИХА, ЛАССИ, ДОЛГОРУКОГО

  Крым накануне вторжения

  Русские в Крыму

  Дипломатия и внутренняя политика Крым-Гирея

• X. АННЕКСИЯ

  Завоевание Крыма

  "Независимый" Крым

  Шагин-Гирей

  Присоединение

  Передел земли

  Новая эксплуатация

  Начало колонизации

• XI. КРЫМ ВО ВТОРОЙ ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЕ И ПОСЛЕ НЕЕ

  "Греческий проект"

  Подготовка россией войны

  Война 1787 - 1791 гг.

  Первый исход

  "Комиссия для разбора споров..."

  Поземельный вопрос в первой половине xix в.

  Экономика первой половины xix в.

• XII. НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ЦАРИЗМА В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.

• XIII. КРЫМСКАЯ ВОЙНА

  Предыстория войны

  Накануне

  Начало войны

  Татары в годы войны

• XIV. ВТОРОЙ ИСХОД

  Причины эмиграции 1850 - 1860 гг.

  После войны

• XV. ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА И РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX В.

  Пути экономического развития

  Предпосылки антитатарской политики

  Вакуфный вопрос

  Новая эмиграция

  Нарастание революционного движения

  1905 год

• XVI. ЭПОХА СТОЛЫПИНСКИХ РЕФОРМ

  Рост культурной изоляции татар

  Новое в системе просвещения

  Политические результаты реформ

• XVII. РЕВОЛЮЦИЯ 1917 Г.

  "Затишье" перед бурей

  Февральская революция

  Октябрьский переворот

• XVIII. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

  Начало репрессий

  Массовый террор

  Советская Социалистическая Республика Таврида

  Немецкая оккупация

  Англо-Французская интервенция

  "Второе пришествие" Советской власти

  Деникинщина

  Врангель

• СНОСКИ

• СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

• СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ


Да будет ведомо, что в глазах умных и справедливых людей считается заслуживающим порицания, если при изложении фактов, известных из писаний и заметок прежних историков (да пребудет с ними Аллах!), они ступают на путь лести. А особливо как можно утаивать и скрывать события, случившиеся в наш век, и обстоятельства лиц, почитающихся важными?!

Халим-Гирей.

Розовый куст ханов

ВВЕДЕНИЕ

Крым никогда не был обделен вниманием историков. Общеизвестно, что первыми из них были арабские и античные авторы, в том числе такие известные и авторитетные, как Геродот и Страбон. Интерес этот не угасал и в "темные" века, и в средневековье, и в Новое время. Исторические судьбы населения небольшого по площади полуострова представляют собой в силу ряда специфических причин заманчивое поле деятельности для специалистов по истории войн, экономики, дипломатии, а также для этнографов, филологов, искусствоведов.

Выгодное географическое положение, благодатный климат, плодородные почвы, богатство животного и растительного мира как магнитом притягивали переселенцев, волна за волной устремлявшихся в Крым со всех четырех сторон света. Почти полная изолированность полуострова от соседних территорий также содействовала превращению его в уникальный тигель, где, плавясь, смешивались не единицы — десятки этносов, недаром его называют "концентрированным Средиземноморьем".

В результате возникали, сменяя друг друга, все новые и новые этносоциальные организации — каждая со своими неповторимыми особенностями, своей историей. Впрочем, некоторые из них длительное время существовали (и существуют) бок о бок, не смешиваясь и почти не проникая друг в друга.

Однонациональными не бывают, как правило, более или менее крупные области. Это скорее удел мелких островов, полуостровов, слабозаселенных земель. Крым в отличие от других территорий соотносимых масштабов однонациональным в исторические времена не был никогда. Поэтому и крымские исторические памятники, в том числе и письменные, отличаются уникальной разнородностью, часто противоречивостью.

Это относится и к историческим сочинениям всех эпох. Множество теорий, научных гипотез, догадок, домыслов с древнейших времен вплоть до наших дней характерны взаимоисключающими оценками не только целых периодов истории Тавриды, но и отдельных событий и даже фактов.

Возможно, с этим связан весьма удивительный феномен — о Крыме, этом в буквальном смысле слова "опытном поле Истории", до сих пор ни в СССР, ни за рубежом не был создан общеисторический труд. И даже наиболее крупные работы, написанные русскими1 или советскими2 историками, отражают огромную, многоплановую тему Крыма далеко не полностью — и хронологически, и в предметном плане.

Автор полагает необходимым остановиться на недостатках существующих работ, точнее, самых типичных из них; иначе не вполне понятными останутся задачи данной книги.

Во-первых, все без исключения крупные послевоенные работы, посвященные крымским античности, средневековью и началу Нового времени, написаны как бы "извне", с точки зрения русских или европейских историков. Говорить, что работы эти субъективны, — значит не сказать ничего; историк, безусловно, не может стать до конца объективным. Поэтому речь идет об уровне субъективизма — впрочем, и здесь объективных критериев не выработано. Очевидно, достаточно будет сказать, что автору не известна ни одна значительная советская работа о Крыме, которая не была бы выдержана в антитатарском духе (исключение — несколько небольших трудов, вышедших до 1944 г. в Крымской АССР). Таким образом, мы вправе говорить не о спорном, но о повальном субъективизме, причем доходящем до крайних пределов не только "качественно" (об этом ниже), но и количественно. Так, в четырехтомнике П. Надинского периоду 1917 — 1920 гг., т. е. четырем годам, посвящено 300 с лишним страниц, полустолетию до этого — около 90 с., а полутысячелетию истории так называемого татаро-турецкого периода (XIII — XVIII вв.) — 38 с.!

Но конечно, гораздо пагубнее качественные, концептуальные перекосы. Не стоит приводить все (или[4] даже основные) примеры великодержавной, шовинистической трактовки крымской истории, использования антинаучных терминов и ярлыков типа "крымские хищники, захватчики, разбойники, агрессоры" уже из-за их огромного количества (только книг, где они приведены, сейчас, по подсчетам Р.Я. Эминова, уже больше сотни). Кроме того, нам не представляется плодотворным клеймить конкретных авторов этих писаний — они лишь отразили в своих книгах и брошюрах некие концепции, опирающиеся на поддержку довольно значительных слоев в горизонтальном плане и представителей весьма влиятельных административных, научных и общественных институтов — в вертикальном.

Подлинно научный анализ любого исторического явления приводит к достоверным результатам, лишь будучи начат с истоков этого явления. История же необъективной, антитатарской направленности отдельных псевдонаучных положений коренится, безусловно, в том самом "средневековом мракобесии", которое было несовместимо с принципами исторического материализма еще в конце прошлого века. Простительные лишь для домарксистской историографии, но, как видно, сохранившиеся и даже развившиеся в XX в., эти стереотипы и установки — среда, что питает "научную" литературу подобного плана.

Итак, попытаемся найти исток этих установок. На первый взгляд мнение о крымцах как о народе, состоящем сплошь из разбойников, было вызвано вооруженной борьбой, которую русский народ испокон веку вел с южными соседями. На деле вопрос гораздо сложнее. Кратковременные, хоть и кровопролитные набеги крымских татар ни в какое сравнение не идут со стабильной, осознанной экспансионистской политикой "проникновения и присоединения", которую русские цари вели по отношению как к Западу (войны с Литвой и Польшей), так и в особенности к Востоку и Югу. Начавшийся с завоевания Казанского ханства, великий многовековой поход на инородцев Урала, Сибири, Дальнего Востока, а затем Средней Азии и Кавказа с Крымом вел не к временным столкновениям, после которых Русь, как правило, довольно быстро восстанавливала свои материальные и духовные ценности. На новозавоеванных русскими тер[5]риториях складывалось иное положение. Альтернативой непрекращавшимся кровавым репрессиям, политике стравливания аборигенных племен и народностей было лишь полное политическое подчинение их "христианнейшим" царям. К какому "развитию" национальных черт и культуры в целом это вело, нетрудно догадаться.

И еще одно наблюдение. Современной науке известно, что любой этнос склонен наделять соседние этнические группы такими отрицательными чертами, которые именно данный этнос традиционно считает недостойными и противопоставляет собственным понятиям о морали, чести, своим эталонам красоты и т. д. Известно также, что при этом полярно противоположной интерпретации подвергаются и общие для этого этноса и его соседей черты. Так, например, кровавые подвиги казаков Ермака отражены в народных и авторских песнях как в высшей степени достойные и демонстрирующие доблестный дух русского народа; те же действия сибирцев (заметим, поставленных перед необходимостью священной борьбы за Родину) клеймятся крайне отрицательно, сами же аборигены иных определений, кроме как "тати (?!) презренные", обычно не заслуживают.

Автор ни в коем случае не стремится к осуждению ни казаков (или солдат), ни татар с позиций современности. Пытаться экстраполировать на любое историческое общество принципы, к которым человечество пришло позже в результате неоднократных проб и мучительных ошибок, — антинаучно. Речь может идти лишь о том, насколько направление и темпы социально-экономического развития того или иного этноса сообразовывались, шли в ногу с местными условиями, в том числе и с этнопсихологическими особенностями населения, будь то Русь или средневековый Крым. И здесь даже самое беглое ознакомление с комплексом условий существования, содержанием господствовавшей идеологии приводит к выводу о полном соответствии этнопсихологии и русских и татар XV — XVII вв. конкретным условиям, да иначе, как правило, и не бывает. Другое дело, что татарские набеги с середины XVII в. прекратились (опять же в ногу с переменами в упомянутых условиях их жизни); великорусская же экспансия продолжалась и в XVII, и в XVIII, и в XIX, и в XX в., то есть в эпохи,[6] когда в Европе уже были выработаны принципы мирного сосуществования, права малых наций на самоопределение, невмешательства в политику суверенных государств и т. д.

Однако вернемся к сравнительным характеристикам этносов. Их, мягко выражаясь, необъективность по отношению к соседям присуща, безусловно, не одному русскому народу. В любой национальной психологии подобные стереотипы доминируют. Установки такого рода предвзяты, зачастую не основаны на "свежей" и всесторонней оценке активности зарубежных современников, но выведены на основе стандартизованных мнений (в том числе априорных). Объединенное, "народное" сознание, увы, не всегда порождает светлые, общечеловеческие идеалы, а в данном случае оно с абсолютной повторяемостью вновь и вновь приводит к идеям (и политике) превосходства одной нации над другой.

Впрочем, автор не утверждает, что упомянутые стереотипы всегда ложны и всегда и всюду вызывают отрицательные эмоции. Уже в силу своей множественности они могут, хотя и редко, приближаться к истине. Более того, они могут быть не только отрицательными, но и положительными (вспомним об отношении СССР к Финляндии до советско-финской войны и сейчас; обратный пример — отношение к крымским татарам до и после возникновения проблемы их возврата в Крым). Но подобная "объективность" крайне редка в силу эгоцентризма любой этнической группы.

Кстати, абстрактно-отрицательное отношение к самому феномену этнического эгоцентризма так же малооправданно, неплодотворно, как, скажем, отрицательное отношение к плохой погоде. Восприятие чужих (чуждых) норм морали, поведения, обычаев, традиций сквозь собственную призму неизбежно как для индивидуумов, так и для групп людей, и это необходимо осознать. С другой стороны, необходимо не менее четко осознать, что это восприятие — не реальная картина, а лишь ее отражение. И чем дольше человек будет полагаться на подобное, отраженное в кривом зеркале изображение мира, тем дольше он не сдвинется с места на пути нравственного совершенствования: ведь дорога, отраженная даже в идеальном зеркале, никуда не ведет.[7]

Естественно, заставить себя осознать иллюзорность отраженных ценностей нелегко: ведь они плоды нашего мышления, скроены, заданы в полном соответствии с нашими потребностями, рассчитаны на повышение нашего духовного или материального комфорта. Они рассчитаны на то, чтобы их "владелец" безбедно прожил свой век — вот в чем секрет их долговечности, закоснелости. Поколения передают поколениям эстафету завышенной самооценки и, значит, собственной правоты (по отношению к обездоленным) вместе с материальными благами, оправданными также подобной самооценкой. Понятия смещены — но это удобно. Удобно, когда отобранные у татар в XIX в. земли Южного берега Крыма остаются в распоряжении "закрытых" учреждений; удобно настолько, что именно благодатностью края без стеснения оправдывают отказ в праве на прописку в Крыму татар — автохтонного, коренного населения Тавриды3.

Результаты воздействия подобных стереотипов видны не только в межнациональном расколе. Они содействуют росту национальной обособленности, цементируют внутриэтническую сплоченность, формируют крайние формы национализма малых народов. Взамен прогрессивного интеграционного развития общечеловеческих черт морали и идеологии укрепляется позиция противостояния, в которую малые народы буквально загнаны великими, крепнет этническое самосознание, которое "обычно сочетается со стремлением членов этноса к собственной социально-территориальной (в том числе и государственной) организации, которая... обеспечивает устойчивое существование этноса"4.

С другой стороны, великодержавная политика оказывает пагубное влияние не только на своих жертв, но и на носителей, проводников подобной политики. "Лишь относясь к человеку Павлу, как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к себе как к человеку"5. Чувство общей вины связывает, ведет ко все новым и новым компромиссам с совестью, снижает уровень объективной самооценки, подогревает враждебные отношения к "виновникам" морального падения великой нации, т. е. к жертвам ее национальной политики. Порочный круг?
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   54

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Исторические судьбы крымских татар iconДорогие жители села Донское!
Киллер), Андрей Сенченко (бывший смотрящий Тимошенко в Крыму), Мустафа Джимилев(лидер Меджлиса продавший интересы крымских татар...

Исторические судьбы крымских татар iconПлан подготовки и проведения мемориальных мероприятий, посвященных памяти жертв геноцида крымскотатарского народа (к 68-ой годовщине депортации крымскотатарского народа)
Родину и восстановление его прав, судьбам активистов национального движения, деятельности органов национального самоуправления и...

Исторические судьбы крымских татар iconКонгресса: «Мир русского слова и русское слово в мире»
Фролова О. Е. III международный конгресс исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность»

Исторические судьбы крымских татар iconЭчки Даг или Эчкидаг, в тюркских языках означает «козья гора». Так называют хребет, расположенный в восточной части Крымских гор у берега Черного моря между
Здесь сосредоточены интересные исторические, природные и хозяйственные объекты. И ещё: этот уголок менее других тронут безжалостной...

Исторические судьбы крымских татар iconМолдавская кухня
Но кроме природных условий на развитие молдавской кухни огромное влияние оказали исторические судьбы молдавского народа, расположение...

Исторические судьбы крымских татар iconНастоящее издание является популярным очерком одной из древнейших религий мира зороастризма. Зороастризм был государственной религией трех великих иранских
В книге известной британской иранистки Мэри Бойс, автора многих монографий о зороастризме и манихействе, прослеживаются исторические...

Исторические судьбы крымских татар iconВторая половина xix-начале XX в принесла резкие изменения в исторические судьбы стран Азии и Африки. Развитие Китая, Индии, Японии и других азиатских обществ
Важнейшим фактором исторического развития афро-азиатских стран становится национально-освободительное движение. В начале XX в. Восток...

Исторические судьбы крымских татар iconИа «Татар-информ»
Казань, 24 октября, «Татар-информ». Курбан-байрам можно отпраздновать в городе Болгар. Рейсовые автобусы в этом направлении отправляются...

Исторические судьбы крымских татар iconВ то далекое время
Однако большинство историков отождествляет по происхождению нижегородских татар с казанскими. Основываясь на историческом процессе...

Исторические судьбы крымских татар iconЗ. Канапацкая Культура литовских татар
Востока, просматривает историю татарского осадничества со времён великого князя Витовта и до XIX века. Исследование содержит подробный...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка