Муратов н е р е а л ь н о е к и н офантазии взбунтовавшегося киномана




НазваМуратов н е р е а л ь н о е к и н офантазии взбунтовавшегося киномана
старонка73/73
Нереальное Кино Клим
Дата канвертавання09.02.2013
Памер3.07 Mb.
ТыпДокументы
1   ...   65   66   67   68   69   70   71   72   73

"ЧОЛПОН-АТА"


Казахстан, 2003, 0.30, реж. Серикбол Утепбергенов, несостоявшееся путешествие через перевал


Так нельзя, а как можно?


Булат завис на этом мысли, как плавящийся от жары компьютер, как левитирующий гуру, как марево над раскалённым солончаком.


Город Яблок, в котором он оставлял свои тени, был заполнен им самим и огромными, сладкими, душистыми плодами, которые природа отдавала без всякого сожаления, как компенсацию, как выкуп за что-то другое, за то, что она забрала у Города, а отдать уже не могла или не хотела.


Прежние мысли и былые тени - Булат не мог найти в Городе ни одного уголка, ни одной улочки, где бы опять не натыкался на себя самого - и задыхался в этом, как в запаянной колбе.


Он представлял себя удавом, который сначала играл своим хвостом, а потом стал всё дальше и дальше заглатывать, запихивать его внутрь - пожирая, пережёвывая самого себя.


В такие минуты самоуничтожения Булат всё чаще грезил об Озере, до которого прямо на юг каких-то семьдесят километров, но через Границу и через высокогорный Хребет, с заснеженными вершинами и каменистыми тропами.


"ARDA" (а почему не Орда?) - мысль свободно скользила по карте, накрытой прозрачной итальянской линейкой, которая легко, бессовестно легко уплощала, раскатывала в гладкую поверхность все проблемы, грозясь превратить в банальность и его мечты об Озере.


Булат убрал линейку с глаз долой - и Озеро в благодарность опять раскинула перед ним свою прозрачно-ясную безоглядность, словно не замечая крошечные точечки на своих берегах. Это люди пытались подмять под себя, низвести до своей тривиальности чудо природы, которое спрятано среди гор.


С видимым сожалением он закрыл рассыпающийся от ветхости "Малый атлас мира" восемьдесят второго года выпуска на пятьдесят первой странице: карта отвлекла, разжижила его апокалиптические настроения - и отложила трудное и опасное путешествие до лучших времен.


"ШВЫДКИЙ ПАЛЬЮКА"


Россия, 2005, 0.23, реж. Ольга Столповская, апельсиново-майдановский Ренессанс


То в одном, то в другом углу - ни покоя, ни отдохновения - под видоплясовские вопли Пальюка раз за разом накрывал мёртвые мячи А-серийных бомбардиров.


Но выдохся-притомился - и окончательно заофсетился на мундиаль-цветном постере, который был прикноплен на торце платяного шкафа.


"Який гарный хлопчик", - с нежностью подумал Глиб, перенося свою чистую, восторженную любовь к Шевчику и на других аппенинских игроков, а, прежде всего, на всех скуадра адзуристов.


Скажи кто-то год назад, какие чувства он будет испытывать сегодня, Глиб рассмеялся бы ему в глаза, так серо и безджойно было тогда на душе.


Теперь же душа пела, как влюбленный майский соловей. И в этой новой жизни не было места его прежнему Nemiroff-послеразводному существованию-прозябанию.


Глиб шёл на майдан как на свидание, волнуясь, сомневаясь, вдохновляясь. Свобода делать то, чего жаждет душа, была сродни раннему этапу влюблённости, когда всё вокруг играет разноцветными, сверкающими бликами и нет никаких границ твоей мечте.


Что из того, что их порыв, наверняка, кем-то направлялся и использовался, а сами они были орудием в чьих-то руках, но всё же это мелочи и суета, по сравнению с тем, что он получил.


Свобода, вдохновение, вера в себя и в людей - царствовали в его душе, и это останется с ним и после праздника, как самое дорогое, святое воспоминание.


"ШИФРОВАЛЬЩИК"


США-Великобритания, 2003, 1.43, реж. Николь Кассель, в ролях: Эдриен Броуди, Кира Сэджвик, Мос Деф, Флоранс Кэйбр-Эндрюс, Тейлор Патерсон, Джессика Нэйгл, Стефан Джордан, Клара Инфинити Дэниелс


Слова держались друг за дружку как ладно сцепленные вагончики - и катились дальше почти без его участия, как под уклон. Казалось, они вытекали уже готовыми из чернильницы, через гусиное перо - прямо на лист бумаги, где для них были заранее выдавлены бесцветные канавки.


Гарри любил слова: за их власть над ним и за его власть над ними. Две эти власти были неразделимы, как две половинки чего-то целого, того мира, который он создал и продолжал дополнять, своими мыслями и героями, которых своими он мог назвать с большой натяжкой.


Что-то большое и неведомое позволяло забирать этих героев у себя, делилось ими с Гарри, но получалось так, что эти герои постепенно стали заполнять территорию его личной свободы. Они толпились рядом, вмешивались в его жизнь, пристрастно следили за ним. Он никому не мог об этом рассказать без риска прослыть не вполне нормальным или же стать объектом опеки его душевного здоровья.


Кто-то восторгался его произведениями, кто-то завидовал его известности и славе, но в викторианской Англии было считанное количество людей, которые могли бы понять сложность его творческих и внутренних проблем. Однако, их разобщенность и развитое, уж слишком индивидуализированное эго мешало их контактам, а тем более задушевному, неторопливому общению, которое могло бы помочь им понять друг друга.


Приходилось рассчитывать только на себя - и Гарри создал целую систему, которая могла бы укрепить его свободу.


Он часами мог стоять у зеркала, разглядывая свое лицо, разрисованное гуашью. Это клоунский грим давал ему необходимые минуты уединения, отрешения от именитого мастера и его внешнего и внутреннего окружения.


После таких сеансов гуашетерапии Гарри ощущал прилив сил и нового свободного пространства в душе.


Игра в прятки с самим собой заразила его своим азартом: он снимал дома на сезон под вымышленными именами, изредко наезжал туда и никогда не садился на той станции, где находился городок. По десять-двадцать километров он шёл пешком к следующей станции - через поля и луга, в жару и в дождь.


От своего имени он писал письма самому себе, но под другой фамилией, и получал их по дальнему адресу.


Такими необычными способами он пытался размыть вокруг себя пространство и время и, находясь в чем-то промежуточном, обрести свою новую сущность, свежую, сильную, не истёртую повторением прежнего.


"ЭФИРНЫЕ ПИЛИГРИМЫ"


Россия, 2006, 1.43, реж. Александр Стриженов, маскарад-костюмированная vdoh-отвязность


По безнадёжному пути минорило и штормило "Нечётного Воина", намертво пригвождённого к six-парад-столбу отравленными ядом Z-стрелами.


Бэк-вокалистки Роба Томаса в левом наушнике на бегу излечивали ступню, подвернувшуюся на усыпанной хвоей тропинке.


Сама же Z-уникум просила полежать с нею рядом, изливая на нас тонны нежности, искренней и угловатой.


ГОРИ-мультяши продвигались вверх семимильными шагами, подкидывая очередную головоломку и для спецов, и для неофитов.


Мелани с обрубленной буквой "О" вытеснила свою стефанизирующую конкурентку из не нуждающейся ни в чём двадцатки и почивала на лаврах своей бесперченой старности.


Дельфиническое серебро потускнело и сгинуло в никуда, успев передать эстафетную палочку-выручалочку мрачно-жизнелюбивым галлюциногенам.


Шок-многостаночница из Лондона закончила очередной сеанс по оживлению старых хитов, упустив при этом из виду свой, а теперь Роб-шедевр.


DEPECHE-депеши о выдающемся достижении перегрели майлическую связь, призывая поклонников превратить успех в рекордный.


Голыми пятками оттаптывали небо гримо-братья, заброшенные туда своими вертолёторесницами. Их непревзойденный по накалу вызов-драйв пробивал соломенную крепость нашей запёкшейся грусти императивом, что всё пренепременно сбудется.


Вы им верите? Я, да.


"ЯКИМ-ГОРШЕЧНИК"


Украина, 2007, 1.48, реж. Тарас Томенко, в ролях: Михаил Голубович, Сергей Сипливый, Антон Мухарский, Лариса Кадочникова, Юрий Мажуга


"Вот только соседский бугай повадился пробовать мои горшки на прочность", - непонятно было, кого имел в виду кудесник глины: то ли молодого ретивого бычка, то ли ярого, неугомонного парубка Данилу. В просторечных откровениях Якима не было ни злобы, ни досады, а одно лишь недоумённое сожаление. Глаза его были на удивление добрые, они светились незамутненным пламенем детского изумления и любви к жизни.


Дальние гости, шинкари из Сорочинец, в восторге застыли перед импровизированной выставкой местного мастера: кувшины, амфоры, горшки самой причудливой формы, которой они и не могли себе представить, были вывешены на плетне. Ближалась ярмарка, и хозяева шинок и постоялых дворов разъезжали по округе в поисках диковинок, которыми они любили угощать своих капризно-привередливых посетителей.


Окончательно дар речи гости потеряли, когда зашли в хату Якима: вазы, пепельницы, игрушки, барельефы, безделушки - перед ними был настоящий музей керамических изделий.


Яким почти не торговался: он не знал истинную цену своих раритетов, как, впрочем, и его практичные гости.


К вечеру шинкари уехали, в тайне радуясь тому, какую выгодную сделку они провернули. Они и сами не предполагали, что теперь на них возложена миссия культурных агентов: после ярмарки молва о горшечнике-самородке распространится по всей Малороссии.


Талант Якима никого не оставлял равнодушным: в полночь на сельском майдане была назначена встреча его теневых почитателей. Сегодня местные бесенята должны были держать отчёт перед старым чёртом о том, как продвигается их вредительство. Им удалось блеснуть своими пакостными способностями: они что-то двусмысленное напели в уши друзьям Якима - и те стали сторониться его, родители его коханой Ганнуси пали жертвой нелепых слухов - и его сватовство было расстроено, вздорные нелепицы распространялись по округе - будто горшки Якима трескаются и рассыпаются через месяц. Но даже при такой мощной обработке сельчан молва была на стороне мастера: он ничего не отбирал у них, в отличие от многих других, а только давал - красоту, изумление, радость и даже надежду.


Старый, мудрый чёрт внимательно слушал отчёт бесенят и не особенно огорчался смехотворно малой эффективности их бесовской деятельности. Во-первых, у него был утонченный вкус, и потому он занимал почетное место в ряду тайных поклонников Якима. Во-вторых, он хорошо знал, что особо суетиться не стоит, сам Белобородый не лишен слабостей и при первой возможности забирал к себе настоящие таланты.

1   ...   65   66   67   68   69   70   71   72   73

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка