Муратов н е р е а л ь н о е к и н офантазии взбунтовавшегося киномана




НазваМуратов н е р е а л ь н о е к и н офантазии взбунтовавшегося киномана
старонка15/73
Нереальное Кино Клим
Дата канвертавання09.02.2013
Памер3.07 Mb.
ТыпДокументы
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   73

"ОПАРА"


СССР, 1956, 0.10, реж. Лев Атаманов, мини-мульт-поэма о русской печи


Нусь и Мази, братья-близнецы, малыши-запечники, - ждали этого события всю неделю. Изба наполнилась чудесным, дурманящим, добрым запахом бродящего жидкого теста: уже с полчаса, как Тимофеевна выставила опарницу на шесток печи.


Махонькие, не больше ноготка, хранители печи от радости расшалились, распрыгались, стали кувыркаться, а затем затеяли потешную рукопашную - от восторга, от избытка чувств, которые невозможно было удержать в себе.


"Опять мышата балуют", - подал голос дед Егор в надежде, что Тимофеевна обратит на него внимание. Она возилась в своем углу и сделала вид, что не слышит: была в обиде на старика за то, что тот пообещал вчера наколоть дров, а затем мнимой хворью и пустыми отговорками ловко обхитрил её. Утром дед Егор полностью исправил свою оплошность, но обида осталась. "Ничего, к вечеру будет как шёлковый", - с любовью, но строго отметила про себя Тимофеевна.


Нусь уже прилаживал, крепил нитку, с которой они будут прыгать в опару, а Мази отправился за мукой, чтобы посыпать ею спуск.


Более боевитый Нусь прыгнул первым: купол опары прогнулся, но выдержал вес малыша и вытолкнул его к краю опарницы. По мучной дорожке Нусь, с замершим от страха и счастья сердцем, благополучно скатился вниз.


Мази малодушничал и не решался прыгать, а нитку отпустил с закрытыми глазами: летел неловно, раскинув руки. Его судорожно сжатый кулачок пробил мягкую корочку опары - и Мази погрузился в неё по самое плечо.


Они выбирались и не из таких ситуаций: Нусь стремглав взобрался на печь и, развязав узлы, стал спускать длинную нитку вниз, туда, где как муха в мёде барахтался Мази.


Когда Нусь вытащил брата на запечек, они оба совершенно выбились из сил. Руки, лицо, волосы - были в муке и в тесте, но их глаза светились такой светлой и чистой радостью, которая бывает только в детстве - таком далёком детстве.


"ОТЛИТЫЙ В БРОНЗЕ"

СССР, 1963, 0.10, реж. Борис Степанцев, рассказ о детской преданности


Жёлтые конусы, уходящие вниз от светильников, постепенно заполнялись снежными струями, которые не имели начала, а замирялись уже внизу, на белых, искрящихся пуховиках.


Миргородец тяжело вздыхал и морщил лоб - метель разгонит всех неспешно гуляющих и торопливо шагающих. Все, даже самые подвижные, в такую погоду затихали в своих теплых, уютных квартирах, в тайне радуясь и одобряя суровый нрав зимы.


И только Миргородец не имел ни дома, ни родных, с которыми можно искренне шутить и смеяться во весь голос.


За что он провинился: никто не мог сказать о нём ничего дурного, но его убрали с глаз долой, в тесный, но уютный дворик. Сколько лет прошло, а опасения остались: а вдруг он возьмет и отколет что-нибудь странное, то, что не поддается оценке и не соответствует превалирующей серьёзности.


Эта чрезмерная серьёзность больше всего угнетала и удивляла Миргородца. Пару раз он пробовал наладить контакт со взрослыми прохожими, которые вроде бы проявляли к нему какой-то интерес. Но стоило ему растянуть рот в улыбке и приветливо подмигнуть им, как их лицо искажалось недоумением, переходящим тут же в суеверный ужас. Они стыдливо крестились или плевали через левое плечо: им и в голову не приходило, что и ему хотелось немного пошутить и повеселиться. Но накрепко вбитая в их голову мысль, что окружающий мир строго и безусловно материален, обидно обедняла и упрощала их, лишала их крыльев фантазии, которая была для них подозрительна и непонятна.


Лишь дети радовали Миргородца. Они с восторгом и неподдельной заинтересованностью вступали с ним в потайное, задушевное общение, быстро проникаясь к нему доверием и любовью, настолько он был восприимчив и внимателен к их жизни.


Малыши отлично понимали, что не стоит посвящать взрослых в их общие тайны: те были слепы и глухи к тонким материям и могли только помешать. И Миргородец, и дети жалели их, словно те не по своей вине были лишены чего-то очень важного, без чего мир превращался в безликую, унылую плоскость - заведомо отмеренных и прочерченных мыслей и чувств.


Миргородец вздыхал в этот вечер и потому, что к нему обещал заглянуть маленький Кирюша, добрейший и весёлый мальчик, но что-то задержало его или его не выпустили во двор. Было одиноко и холодно, но его не оставляла вера в мальчишескую изворотливость и ловкость, с чьей помощью тот найдёт путь к старому и опечаленному другу.


1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   73

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка