Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды…




НазваУтром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды…
старонка1/4
Дата канвертавання04.02.2013
Памер474.17 Kb.
ТыпДокументы
  1   2   3   4


©

Михаил Аллилуев

Чистый…

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды…

Значит так, в тонне по полсотни килограммов сколько раз будет? Двадцать. А в сорока четырех тоннах? Восемьсот восемьдесят. Да минус облой, брачок. Маловато. Но с другой стороны – почему именно по пятьдесят килограммов? Это самая большая деталь – блок цилиндров пятьдесят килограммов весит. А если налить из этого чугуна коллекторы или там, коленвал, они же полегче, тогда уже тысячу. Запомнил? Чтобы не пересчитывать. Когда еще раз к этому вернемся. А мы обязательно вернемся…

…и, перевернувшись на другой бок, распросониваясь или, как старики говаривали, зорюя дальше…

Вообще-то Господь Бог дает мужчине жизни лет сорок - сорок пять. Ну, от силы пятьдесят. На этом рубеже у каждого случается в жизни что–то такое важное, рубежное, что судьба, сама жизнь, само существование на этой грешной земле оказывается как бы завершенным, законченным. Аллес! Финита! Адью!

Но чаще Боженька после этого рубежа мужика все-таки милует, жизнь не забирает, как бы говорит: «Ладно, живи дальше, коли так рвешься насладиться процессом проживания на земле грешной, коли не все испытал, не все сделал, не перед всеми извинился, не всем долги роздал, но…»

И начинает этот обрадованный мужичок дальше жить, каждому денечку радоваться, отдавать долги, доделывать добро, белым светом наслаждаться. И все-то вроде бы по-прежнему. Всё, да не всё. Что же имел в виду Господь под этим многозначительным «но»?

-Жизнь продолжается, Господи?

-Да, конечно, но эту остановку ты запомни, человек – потомок Адама, сотворенного по образу Божию. Вспомни, что замышлялся ты не только по образу Божию (эту работу за тебя Господь сделал). Надо же и подобным Богу стать! А вот эту работу ты сам должен делать – кропотливо, размеренно, изо дня в день, чтобы выполнить свою человеческую функцию на земле, а не просто прожить жизнь, как скотина или гад. Ты ведь создан не как тварь, ты создан, чтобы быть творцом! И творить тебе - на земле весь свой век. И не только право это твое, человек, это и тяжкая обязанность. Наслаждайся каждым вздохом, каждым взглядом, травинкой, пылинкой – и твори! Ощущай прекрасный мир, саму возможностью осознавать и чувствовать себя частью мира, и – твори! Не уставай, не отдыхай! Анализируй и изменяй все пространство вокруг себя – твори! В первую очередь, осознавая и создавая самого себя - твори!

Ты понимаешь, человек, какое наслаждение творчество?! Творчество вообще, и творчество твоей Божественной души – это тяжёлая обязанность и одновременно кайф. Сумей понять, оценить, вкусить, насладится и не отказаться от него. И не уставая, становись подобным Богу!

Вот тебе то самое «но!» на втором этапе твоей жизни.

-А как же с телом, с телесной и плоской жизнью животного существа, человеческого организма? Ведь я же ещё ничё, а? Как Тебе?

-Ну, поглядим! Ток серьёзно, трезво, грубо и цинично: подойди к зеркалу, или мысленно вглядись в себя. Ну-ка! Честно! Перед Богом! Лысиной уже светишь вовсю? Све-етишь. Лоб в морщинку, мыслитель? На бровях редкие толстые, длинные, отдельно и беспорядочно растущие, как бамбуковые удилища волосы. Глаза без очков уже никуда? Ни близко не присмотришься, ни далеко уже ничего четко не видать. Да и цвет глаз - какой стал – цвета помоев? Под глазами мешки набрякли. Складки, морщины, брыла повисают, щеки и подбородок одрябли, обвисли. Зубов своих во рту не осталось почти совсем. Не зря вкусовых ощущений ищешь в жареном, остром, соленом или уж в очень сладеньком.

Идем дальше – бицепсы, трицепсы обвяли, грудь стала впалой, живот упругость давно потерял, дрябленький. А то и через поясок переваливается, безжизненно и навеки.

А-а-а! Ты радуешься, что ниже пояска, в штанах у тебя полный порядок, хотя и опушка с проседью, зато работает основательно, не торопясь, так, что девки визжат? Не ври себе и мне: и напор уже не тот, и полноты ощущений не хватает. И не забеременеет от тебя уже никто, ведь ты же проверял? А то, что девки визжат – так они за деньги и сплясать, и заплакать смогут. Вон сколько молодух вокруг тебя вьется. Ты им удобен, и предохранятся они не спешат. А много ты пузатых от себя видишь? Вот то-то! Вся твоя репродуктивная функция иссякла, остались лишь мышечные рецепторы и работа центральной нервной системы по фиксации сладострастия. Идем дальше, животное?

Ладно, идем: и бедра твои подсохли, и коленки похрустывают, и икры жилистые стали сухопарые, но не выносливые. И на ступнях то шпоры, то пятки растрескиваются, то мозоли, прости за обидные подробности.

И это только снаружи. А вовнутрь тела своего бренного не заглядывал? Задыхаешься, запыхиваешься часто, в сердце иголочкой слева и сверху исподтишка ширяет? Печень тяжелая, изжога мучает, слева поджелудочная подскуливает, кишечник буробит, запоры бывают?

И ты со всем этим букетом болячек, синдромов, непоставленных, но уже существующих диагнозов, живешь ещё как-то, наслаждаться пытаешься, считаешь, что не утратил Божеского образа, кайфуешь?

А вот - кайфую! На все Твои, Господи, ехидные и беспардонно-лобовые, но ведь и сущностные, вопросы отвечаю положительно. Увы! Но, слава Тебе Создатель, мозгов я не лишен, память у меня в порядке, жизненный опыт богатый не ушел сквозь пальцы. Список этих достоинств, достижений, положительных накоплений, конечно, поменьше предыдущего, но все равно – спасибо Тебе, Господи, что даешь мне эту возможность - жить и плоской телесной жизнью, и мучаться извечным и непреходящим человеческим вопросом: «Для чего я живу?» - зазря ничего в этом мире не бывает, у Тебя, Господи, все разумно! С телом разобраться непросто, с душой – стократ сложнее. Я ценю Твоё, доброе ко мне отношение, я выполню призыв стать Тебе подобным, спасибо Тебе, Господи, помоги мне, Господи!

Ой, надо вставать, а то ишь, разговорился, да с Кем!

Дмитрий Иванович сел на своей чистой и аккуратно застеленной постели, опустил ноги на плетеный, собственноручно сделанный коврик - предмет домовитости и гордости, и сладко потянулся.

Окон в его жилище нет, да и жилищем, комнатой его назвать нельзя. Это технический этаж, высота – метр пятьдесят. Поэтому ходить все время приходится пригнувшись. Площадь приличная двадцать квадратных метров, за стеной – вентиляционная – там шум и пыль, а здесь, у Дмитрия Ивановича в комнатке чисто, потолок побелен с изрядным добавлением синего колера. Стены Дмитрий Иванович сам выровнял и заподлицо с полами выкрасил в светло салатный цвет. Пыли нет почти совсем. Две двухдюймовых горячих трубы в любую погоду поддерживают уютную и сухую атмосферу. Нет, все же порой слишком сухую, влажности надо добавлять – ну, там влажная уборка, фонтанчик над аквариумом с рыбками. Дверь в комнатку железная, изнутри обитая деревом, ватином и дерматином – для звукоизоляции. Рядом с дверью маленькая – диаметром с дюймовую трубу лётка вентиляции. Она трубой и продолжается, пока не выходит на улицу, где забирает не очень чистый заводской воздух металлургического производства. Поэтому с этой стороны, изнутри он проходит сквозь влажную двухслойную марлю из респиратора. Её Дмитрий Иванович меняет каждый день – экология! В углу комнаты врезанный вентиль с горячей водой и емкостью для остывания воды – капроновым тазиком, вырезанным из нижней части бочки – со специально оплавленными ручками, сосочком для аккуратного слива. По периметру комнаты не выключаются ни днем, ни ночью четыре лампы дневного света – трансформаторы выведены за стены комнаты, чтобы не жужжали тут. Легкий шум металлургического цеха и постоянный свет этих дневных ламп – две холодного и две теплого тона освещения - Дмитрия Ивановича не раздражают – баюкают.

В сей плоской жизни у хозяина этой жилплощади есть один убогонький девиз. Впрочем, - не сейчас. Дмитрий Иванович произнесет этот девиз, это заклинание, эту мантру чуть позже. А пока он встряхивает и переворачивает простыни, взбивает подушки, застилает и по струночке выравнивает одеяло. Затем уже шлепает босыми ногами по глянцевому полу, набирает воды в тазик и тщательно моет полы, протирает невидимую пыль с ламп дневного света, с самодельных полок и шкафчика. Набирает в емкость воды из аквариума и ставит повыше, чтобы красиво вверх журчал фонтанчик, радуя карасиков и увлажняя воздух. В футболке и трениках он открывает железную, толстую, плотно прилегающую, дверь своего жилища и выплескивает с порога едва лишь замутненную от уборки, воду и она, распыляясь, летит с двадцатиметровой высоты в технический пролет литейного цеха.

Дмитрий Иванович надевает шлепанцы, спецовку, а на руки перчатки, и спускается по металлическому трапу вниз на три промышленных этажа. Он запер на секретный засов дверь, и на пролете между двумя этажами снял целое звено лестницы и спрятал в одно ему известное место: пройти в его жилище чужому человеку теперь абсолютно невозможно. А сам через технический коридор вышел в вестибюль второго этажа чугунолитейного корпуса и, повернув направо, вошел в мужскую рабочую раздевалку.

Здесь тяжел запах пота, хозяйственного мыла, солдатских сапог, хлорки и санитарной жидкости «Прогресс». У своего индивидуального шкафчика для одежды Дмитрий Иванович раздевается, и в одних лишь резиновых стланцах идет в душевую кабину без дверей. Другие работяги ещё трясутся в это время в общественном транспорте, а Дмитрий Иванович открывает кран душа и под шум воды думает свою думу, заклинание, молитву, мантру. Ту самую!

Это же одно из самых важных дел на земле – соблюдать чистоту. Чистоту тела, чистоту общения, чистоту помыслов, чистоту природы, чистоту языка.

Вот посмотри: грязное, греховное, громкое, грабительское. Чувствуешь гыркающее созвучие? Агрессивное, гнусное, гребостное, грешное. А вот другое послушай – чистое, четкое, честное, человеческое. Как тебе мои ряды словесные, созвучия языковые. Но ведь и смысловые тоже!

Может, филологи, ученые, семантики, стилисты, герменевтики просто посмеются надо мной. Пусть это мое заблуждение. Да, я такой: дилетант! Живу в стране, поголовно состоящей из дилетантов, и она празднует моё приобщение к теме, в которой я не смыслю ни уха, и ни рыла. Только душой чую.

Но вот уж чего никто и никогда не сможет отрицать - так это явной антиномии «чистое – нечистое». В церкви вам сразу скажут: нечистое – это греховное, бесовское, сатанинское, а чистое – оно какое, разве непонятно? Оно - Божественное!

Вот и первая библейская задача тебе, человек: наведи чистоту. Везде: в душе, в политике, в лесу, на производстве, в квартире, в доме, в подъезде. Но самое простое – чистота твоего тела. Подробная и систематическая чистота: во рту, в волосах, под мышками, в паху, между пальцев на ногах, под ногтями, в носу, в ушах.

Что не нравится такой убогонький, приземленный, частный подход? А ты только начни с этого. А потом…

Страна у нас такая, что пахать до седьмого поту – на барина ли, на советску власть - принято было каждый день, а в баньку – только раз в неделю. И дальше, с понедельника - пахать, пылиться, вонять, разить потом, портянками, онучками, подштанниками. А если всё разит, воняет, то пусть и работа, и жилище моё, и государство мое - будет грязным, пыльным, потным, вонючим. Сойдет! Таковская, страна-то!?

Во дворе нашего российского домовладения «скворечник» как называется? Туалет (слово французское), клозет (слово немецкое, от железнодорожников к нам пришло), сортир (снова французское), гальюн (английское, это, понятное дело, от моряков) – и, наконец, наше русское – уборная! Наконец-то, хоть там убираемся, но это после уж совсем грязного дела - испражнения. Портки одел – уже убрал-ся? Убрал - себя, принарядил, приодел, привел в порядок - то есть. Правда, даже рук не помыл. Опять сойдет?

Да что ж мы, россияне, веру-то в Господа нашего, учения и заветы никак не реализуем? Перед Богом должны быть чисты, в помыслах чисты, в вере своей чисты, а телом, домом, страной? Везде должно быть чисто. Только тогда мы и приглянемся Богу. И призреет Он нас, как Авеля.

А то уж всех призрел, кто цивилизованный, чистый, да пригожий. Только мы – Россия лапотная …

Затопали по коридорам раздевалки работяги, из дому приехали, сейчас только переоденутся в робу рабочую. Мысли Дмитрия Ивановича прервали, из душа погнали. Он сложил аккуратненько свои флакончики с шампунем, кондиционером. Забрал мыло, мочалку, зубную щетку и пасту, крем, бальзам, бритвенный станочек, полотенце, салфетки. Затем подошел к шкафчику, там все развесил, разложил. Оделся в чистую футболку, спецовку, стираные носки и юфтевые ботинки, досушил голову феном и направился в столовую на завтрак.

На кухне у Дмитрия Ивановича есть свой уголок, он его называет биндежкой. Официально - это его место работы, здесь маленький верстачок, шкафчик для инструмента, кресло и вешалка для халатов – синего, белого, а ещё для бушлата – это когда холодно станет.

-Здравствуйте, Алевтина Степановна! – с небольшим поклоном приветствует он заведующую столовой и подходит прилавку буфета.- Сколько зим, сколько лет! Да уж с неделю Вас не видел. Сегодня как обычно? Да, съезжу. Закажите в снабжении пару ТЭНов на четвертый котёл, эти уже на ладан дышат. Как сынуля? Ну, дай Бог! У меня там долг, наверное, накопился по зарплате и расходам на питание. Скажите, пожалуйста, Надежде, чтобы внимательно посчитала, а то она, мне кажется, стесняется и все на убытки списывает, что я переедаю. Мне так неловко. Да что я там делаю, так, по мелочи. Мне для вас - все не трудно, я сделаю, здесь я дома. Спасибо! Я так обязан вам. Всего доброго!

Разговаривая с заведующей, Дмитрий Иванович взял себе стакан молока и половину сразу же выпил. Потом салат из свежей капусты – это моторику кишечника подстегивает, картошечку-пюре со шницелем, но без подливки, ну и соточку сметаны. Ах, да, чуть не забыл – чайку с элеутерококком для бодрости тела и духа. Все это он поставил на поднос, отнес в биндежку и медленно с наслаждением, с чувством и расстановкой съел.

А кому такой завтрак не понравится? Все тепленькое, приготовлено для себя или для своих работников, профессиональной рукой, из хороших продуктов. Ну да, ну, нету домашнего тепла, уютного воркования любимого женского голоса. Нету! А у тебя он всегда бывает? И всегда уютный, ласковый, любящий? А вместо всего такого - нервотрепки с утра не бывает? Что, мол, и зарплату маленькую принес, а трат - и на тебя самого, и вообще в жизни много. И ремонт в квартире давно просится, а ты все откладываешь. И сам вчера опять пришел не вовремя. И у соседа вон, всегда все лучше, чем у нас, и богаче, и красивей. А я на тебя тут, как на путевого, жизнь свою положила... Ну, и так далее. Бывает?

А у меня не бывает! От сих, и до сих – это я, а остальное – не моё. Скажешь – везет? Ты ничего не знаешь про меня. Это лишь внешняя сторона дела, фасад, за которым я прячусь, и тебя туда пока не пускаю.

Это я так, задираю тебя, читатель, прости.

Дмитрий Иванович спустился на первый этаж, по дороге накинул синий халат, открыл ворота, выпуская машину, и поехал на столовском пикапе с Николашей на фабрику-заготовочную. Его рабочий день грузчика-разнора- бочего при заводской столовой начался.

- Николаша, задом сдай к третьей платформе под погрузку. Димочка, а ты ко мне зайди с документами, - голос женский, властный, томный, добрый, деловой, независимый и притягательный.

Вот она: моя любовь! Ну да, непутевая, но другой нет, прости меня, Господи, за такую земную слабость, за безволие, за неразборчивость. Уж кому какая планида досталась. Мне - вот такая. Ты хочешь знать какая, и почему непутевая? Ну, так вот, рассказываю.

Она чуть выше среднего роста, с изумительной, роскошной, очень пропорциональной фигурой, без капельки лишних жировых отложений, но с аппетитными сочными прелестями - четвертого размера бюстом и попкой-фонариком. И все это динамично и соблазнительно двигается, подрагивает на каждом шагу. Нет, и между шагами – в полете - все тоже так и кричит, и вопит, и томно шепчет о самой сексуальной женщине. Одной своей внешностью она сводит с ума и меня, и любого другого мужика. Она - само совершенство, ею можно любоваться, наслаждаться её видом, телом, манерами, внешностью - как скульптурой, как картиной, как музыкой. У неё холеные и потрясающе ласковые руки, при одном взгляде на которые я начинаю мечтать о сладострастии, о волшебном эротическом массаже. Сочные губы и идеально беленькие зубки её - могли бы никогда ничего не произносить, только чуть приоткрываться – и всё! У неё замечательные, с поволокой глаза, темно-серые, с фарфорово-сияющими белками без единой прожилки капилляра или намека на желтизну: альпийский снег с отражением небес над Монбланом. Дотронуться до руки, до талии, бедра такой богини – мечта любого здорового мужика.

  1   2   3   4

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconЛев Евдокимович Балашов Мысли и изречения «Мысли и изречения»: мз-пресс; Москва; 2003 isbn isbn 5-94073-007-х
Книга принадлежит к весьма популярному жанру сборников мудрых мыслей, умных высказываний, изречений, поговорок и пословиц

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconПлан введение (5 минут) Учебные вопросы: Зарождение и развитие криминологической мысли > Марксистская теория и развитие криминологии в России
Дать курсантам общее представление о криминологических школах и кратко остановиться на развитии криминологической мысли в России

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconМичио Каку Физика невозможного Физика невозможного
Научимся ли мы когда нибудь проходить сквозь стены? Строить звездные корабли, способные летать быстрее света? Читать мысли? Становиться...

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconИскусство и логика : Очерки из истории философско-эстетической мысли
Книга состоит из двух частей. Первая от античности до Гегеля, вторая ХХ век. Комплексное освещение логико-коммуникативных проблем...

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconМуниципальное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №4
Следует объяснить, почему необходимо изучать историю философии, ознакомить учащихся с различными подходами к периодизации истории...

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconДругая вера («повесть временных лет») Письма Веры Буниной к Вере Зайцевой были напечатаны в «Русской Мысли»
«Русской Мысли». Теперь, с любезного разрешения Л. Ф. Зурова, в архиве которого находятся их подлинники, предлагаются здесь письма...

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconВам никогда не хотелось потрогать сны?
Вам никогда не хотелось потрогать сны? Просыпаясь утром, захватить с собой из царства Морфея и Фредди Крюгера какую-нибудь вещицу...

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconПрограмма дисциплины «История политической и правовой мысли зарубежных стран»
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления 030900. 68 "Юриспруденция"...

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconПлан мероприятий Первая большая перемена. Час занимательного русского языка Вторая большая перемена
Я слышу, как он открывает дверь. Сейчас он войдет, и между нами произойдет самая обыкновенная и самая непонятная вещь в мире: мы...

Утром в голове разные мысли. А может не мысли, сны, полусны, дрёмы, делирии, абсурды… iconЛекция 5 Гераклит Эфесский для комментариев
Уже у древних бытовало мнение, что он темно излагал мысли, за что и получил прозвище Темный. На самом деле его мысль глубока. Вода...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка