Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек»




НазваРоман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек»
Дата канвертавання28.01.2013
Памер135.03 Kb.
ТыпДокументы
Ветошкина Г.А.


РОМАН Ч. ПАЛАНИКА «БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ» В КОНТЕКСТЕ РАБОТЫ Г. МАРКУЗЕ «ОДНОМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК»


Ч. Паланик – один из самых востребованных авторов последнего времени. Его книги вызывают разные эмоции: от полного неприятия до восторженного одобрения. «Бойцовский клуб», пожалуй, самый известный его роман. Книга, получившая огромный резонанс в прессе, удостоенная экранизации в Голливуде. Книга, в которой ярче чем где-либо отразились взгляды автора на современного человека и современную цивилизацию.

На наш взгляд, основная задача текстов Ч. Паланика – привлечь (пусть даже посредством шоковой терапии) внимание современного читателя к проблемам взаимоотношения общества и человека, показать, насколько далеко продвинулась цивилизация в деле оболванивания личности, превращения её из творческой индивидуальности в винтик государственной тоталитарной машины.

Роман Паланика вышел в 90-е годы. Однако проблемы, затронутые в нем, волновали философию ещё в 60-х. После внимательного прочтения книги возникает ощущение, что Ч. Паланик в занимательной гротескной форме передает основные идеи работы Г. Маркузе "Одномерный человек" (1964). Книга Маркузе дает анализ современной цивилизации, ставит ей диагноз и делает вывод, что спасти человечество может только освобождение личности из-под власти нового тоталитаризма (тоталитаризма общества потребления). По мнению философа, именно свободная многомерная личность может взорвать социальный порядок, осуществить "тотальную революцию", радикально пересматривающую самовосприятие и мироотношение. Преодоление "катастрофы человеческой сущности", считает философ, должно происходить не путем модернизации внешних политических и экономических условий, но путем изменения внутреннего сознания человека. Процесс изменения сознания и изображает Паланик в романе. Попробуем проследить преемственность двух данных текстов на примерах.

Давая оценку современной цивилизации, в начале своей работы Г. Маркузе отмечает, что «никогда прежде общество не располагало таким богатством интеллектуальных и материальных ресурсов и, соответственно, никогда прежде не знало такого объема господства общества над индивидом. Отличие современного общества в том, что оно усмиряет центробежные силы скорее с помощью Техники, чем Террора, опираясь одновременно на сокрушительную эффективность и повышающийся жизненный стандарт» [1, ХI – ХII].

«В развитой индустриальной цивилизации, - пишет философ, - царит комфортабельная, покойная, умеренная, демократическая несвобода, свидетельство технического прогресса» [1, 1]. В таких условиях, считает Маркузе, складывается образ нового тоталитаризма, когда «аппарат налагает свои экономические и политические требования защиты и экспансии как на рабочее, так и на свободное время, как на материальную, так и на интеллектуальную культуру. Сам способ организации своей технологической основы современного индустриального общества заставляет его быть тоталитарным; ибо "тоталитарное" здесь означает не только террористическое политическое координирование общества, но также нетеррористическое экономико-техническое координирование, осуществляемое за счет манипуляции потребностями посредством имущественных прав» [1, 3-4].

Художественными средствами Паланик рисует ту же картину: в безумной погоне за благами цивилизации герой загнан в угол, он страдает от бессонницы, от осознания собственной ничтожности и несвободы. Ощущение реальности и полноценности бытия дает ему лишь посещение так называемых «групп поддержки», где он может ощутить присутствие смерти: «С утра до вечера – работа, работа, работа. И только здесь (в группе поддержки «Останемся мужчинами!») я могу позволить себе расслабиться, отпустить поводья.

Только здесь я чувствую себя человеком» [2, 14].

«В этом и состоит свобода. Когда теряешь всякую надежду» [2, 20].

Для того чтобы ценить жизнь ему необходимо знать, «что такое смерть и умирание, что такое настоящее горе и подлинная утрата. Что такое плач и содрогание, смертный час и угрызения совести» [2, 41]. Только тогда он может «наслаждаться каждым мгновением своей жизни» [2, 41].

О своих командировках герой отзывается так: «Эти поездки – сплошная мука. Я езжу на те встречи, в которых не желает участвовать мой начальник, я все тщательно записываю. Я приезжаю и докладываю» [2, 31]. «Я работаю координатором отдела рекламаций, - говорю я моим одноразовым знакомым, - но мечтаю о карьере мойщика посуды» [2, 32].

Каждый раз, когда герой совершал очередной перелет в рамках своих бесконечных, мучительных служебных командировок, где его ждал очередной «обгоревший и покореженный корпус автомобиля» [2, 32], он молил Бога о катастрофе, чтобы «ничто больше не имело значения. Ни сохранность багажа. Ни запах изо рта» [2, 33]. Именно в этот период «жажды катастроф» герой и повстречался (в одном из снов) с Тайлером Дёрденом, отражением своего подсознания. Тайлер - полная противоположность героя: дерзкий, бесстрашный, не обремененный какими-либо нормами и правилами. Если герой застегнут на все пуговицы, его имидж (темные брюки, белая рубашка, галстук, строгая прическа) продиктован работой в офисе, то Тайлер Дёрден свободен от условностей и правил, установленных кем-либо и когда-либо. Он сам устанавливает себе правила, руководствуется только своими желаниями и сиюминутными потребностями, живет «здесь и сейчас» [2, 34] (в отличие от героя, постоянно находящегося в «одноразовом» мире, среди «одноразовых» знакомых и на вопрос «который час?» отвечающего: «смотря где…» [2, 34]).

Продолжая характеристику современной цивилизации, Г. Маркузе пишет: «Аппарат производства и производимые им товары и услуги "продают" или навязывают социальную систему как целое. Транспортные средства и средства массовой коммуникации, предметы домашнего обихода, пища и одежда, неисчерпаемый выбор развлечений и информационная индустрия несут с собой предписываемые отношения и привычки, устойчивые интеллектуальные и эмоциональные реакции, которые привязывают потребителей, доставляя им тем самым большее или меньшее удовольствие, к производителям и через этих последних - к целому. Продукты обладают внушающей и манипулирующей силой; они распространяют ложное сознание, снабженное иммунитетом против собственной ложности. И по мере того, как они становятся доступными для новых социальных классов, то воздействие на сознание, которое они несут с собой, перестает быть просто рекламой; оно становится образом жизни. Это не плохой образ жизни - он гораздо лучше прежнего, - но именно поэтому он препятствует качественным переменам. Как следствие, возникает модель одномерного мышления и поведения…» (курсив автора – В. Г.) [1, 16].

Раскрывая взаимоотношения личности и даров современной цивилизации, философ отмечает: «Люди узнают себя в окружающих их предметах потребления, находят свою душу в своем автомобиле, стереосистеме, квартире с разными уровнями, кухонном оборудовании. Сам механизм, привязывающий индивида к обществу, изменился, и общественный контроль теперь коренится в новых потребностях, производимых обществом» [1, 12].

Анализируя свою жизнь, герой Паланика отмечает ту же тенденцию. Оглядываясь вокруг, он наблюдает обилие ненужных вещей: журнальный столик, сервиз ручной работы, стеллажный конструктор, набор ножей, шляпные коробки и многое другое, - «Вся моя жизнь ушла на покупку этого барахла. […] Ты покупаешь мебель. Ты уверяешь сам себя, что это – первая и последняя софа, которую ты покупаешь. Купив её, ты пару лет спокоен в том смысле, что как бы не шли дела, а уж вопрос с софой, по крайней мере, решен. Затем решается посудный вопрос. Ты покупаешь шторы, которые тебя устраивают и подходящий ковер.

И ВОТ ТЫ СТАЛ ПЛЕННИКОМ СВОЕГО УЮТНОГО ГНЕЗДЫШКА И ВЕЩИ, ХОЗЯИНОМ КОТОРЫХ ТЫ НЕКОГДА БЫЛ, СТАНОВЯТСЯ ТВОИМИ ХОЗЯЕВАМИ.

И так продолжается до тех пор, пока ты однажды не вернешься домой, и портье не скажет тебе, что произошел несчастный случай » [2, 49] (выделено нами - В. Г.).

Анализируя потребности человека, Г. Маркузе выделяет истинные и ложные. Он пишет: «"Ложными" являются те, которые навязываются индивиду особыми социальными интересами в процессе его подавления: это потребности, закрепляющие тягостный труд, агрессивность, нищету и несправедливость. Их утоление может приносить значительное удовлетворение индивиду, но это не то счастье, которое следует оберегать и защищать… Результат - эйфория в условиях несчастья. Большинство преобладающих потребностей (расслабляться, развлекаться, потреблять и вести себя в соответствии с рекламными образцами, любить и ненавидеть то, что любят и ненавидят другие) принадлежат к этой категории ложных потребностей. Такие потребности имеют общественное содержание и функции и определяются внешними силами, контроль над которыми недоступен индивиду …» [1, 6-7]. Истинные же потребности, на взгляд философа, это то, что человеку действительно реально необходимо, т. е. первостепенные потребности: еда, одежда и крыша над головой. Маркузе отмечает, что независимо от того, как человек пользуется этими потребностями, независимо от того «насколько он отождествляет себя с ними и находит себя в их удовлетворении, они остаются тем, чем были с самого начала, - продуктами общества, господствующие интересы которого требуют подавления.

Преобладание репрессивных потребностей - свершившийся факт, принятый в неведении и отчаянии; но это факт, с которым нельзя смиряться как в интересах довольного своим положением индивида, так и всех тех, чья нищета является платой за его удовлетворение» [1, 7].

Маркузе убежден, что все потребности личности должны пройти проверку на истинность и ложность. «Право на окончательный ответ в вопросе, какие потребности истинны и какие ложны, - считает философ, - принадлежит самим индивидам, - но только на окончательный, т.е. в таком случае и тогда, когда они свободны настолько, чтобы дать собственный ответ. До тех пор, пока они лишены автономии, до тех пор, пока их сознание - объект внушения и манипулирования (вплоть до глубинных инстинктов), их ответ не может считаться принадлежащим им самим. Однако по этой же причине никакая инстанция не полномочна присвоить себе право решать, какие потребности следует развивать и удовлетворять. Всякий суд достоин недоверия, хотя наш отвод не отменяет вопроса: как могут люди, сами способствующие превращению себя в объект успешного и продуктивного господства, создать условия для свободы?» [1, 8-9].

Герой Паланика подсознательно стремится к избавлению от репрессирующего влияния потребительской цивилизации. Несмотря на то, что «в современную эпоху технологическая реальность вторгается в … личное пространство и сводит его на нет» [1, 14], а «массовое производство и распределение претендуют на всего индивида» (курсив автора – В. Г.) [1, 14], он пытается сбросить с себя это ярмо и обрести свободу. Внутренняя свобода, по Маркузе, это «личное пространство, в котором человек имеет возможность оставаться "самим собой"» [1, 14].

Первый шаг, который совершает герой на пути к свободе – избавляется от квартиры «на пятнадцатом этаже кондоминиума, расположенного в многоквартирном доме, напоминающем… стеллаж для пожилых вдов и молодых профессионалов» [2, 44]. Затем он обращается к своему второму Я за помощью: «О, Тайлер, спаси меня!» [2, 51]. Обращение звучит как заклинание:

«Спаси меня от шведской мебели.

Спаси меня от произведений искусства.

Не хочу больше быть укомплектованным.

Не хочу больше быть довольным.

Не хочу больше быть самим совершенством.

Тайлер, спаси меня от этого!» [2, 51-52]. Помощь не замедлила явиться и вот они уже сидят в баре. За кружкой пива происходит заключение договора, возникает идея Бойцовского клуба. С данной минуты герой попадает в зависимость от своего подсознания, становится рабом Тайлера Дёрдена. Взамен же получает свободу от надоевшего одномерного общества, от жирной Америки, из которой они отныне будут варить мыло (пользующееся, кстати, огромной популярностью и стоящее больших денег). В данном случае Паланик, на наш взгляд, использует известную сюжетную схему «продажи души» (см. тексты о Фаусте, «Шагреневую кожу» Бальзака, «Портрет Дориана Грея» О. Уайльда и др.), которую использует в соответствии со своим замыслом.

Бойцовский клуб становится для героя символом свободы от потребительской цивилизации, от необходимости «быть как все, подниматься по карьерной лестнице, потреблять больше». Демонстрируя всем свои раны и шрамы, герой как бы проводит невидимую черту, отделяя себя и других членов клуба от служителей потребления, консультантов и менеджеров с «жемчужными зубами и шикарным загаром, который оттенком напоминает картофельные чипсы, поджаренные на барбекью» [2, 53]. Во время каждой встречи, день за днем он борется за право стать другим, научиться отстаивать свое мнение, не терять самообладания и решать самостоятельно любую проблему; быть настоящим мужчиной среди мужчин, воспитанных женщинами [2, 57]. Если раньше он стремился к самосовершенствованию, ставил перед собой карьерные цели и задачи, то сейчас пришел к выводу, что «саморазрушение гораздо важнее» [2, 56], принял решение «вырваться из клетки наружу и попытаться найти себе другую жизнь» [2, 60].

Более того, бойцовский клуб, в контексте романа, становится новой церковью. Паланик пишет: «Там выкрикивают непонятные слова на непонятном языке, как в церкви пятидесятников, а ПРОСНУВШИСЬ УТРОМ В ВОСКРЕСЕНЬЕ, ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ СПАСЕННЫМ» [2, 59] (выделено нами – В. Г.).

Тайлер становится новым мессией. Он дает герою заповеди. Он учит: «если не дойти до точки, то нечего и надеяться на спасение. Иисус пошел на распятие. Дело не просто в том, чтобы отказаться от денег, собственности и положения в обществе. Такой пикник может себе позволить каждый. Дело в том, что от самосовершенствования я должен перейти к саморазрушению. Надо начинать рисковать. […] ВОСКРЕШЕНИЕ ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПОЛНОГО САМОРАЗРУШЕНИЯ. ТОЛЬКО ПОТЕРЯВ ВСЕ,… МЫ ПРИОБРЕТАЕМ СВОБОДУ» [2, 83] (выделено нами – В. Г.).

Г. Маркузе пишет об интеллектуальном сопротивлении. На его взгляд, содержание отрицания «сводится к одному абстрактному требованию отмены господства - единственная поистине революционная необходимость, реализация которой придала бы смысл достижениям индустриальной цивилизации» [1, 335]. Паланик же идет дальше, абсолютизируя тезис Маркузе о сопротивлении государственной машине, обществу потребления, доводя его до абсурда. Сопротивление его героев не знает границ. Оно простирается от партизанщины в области кинопроката и ресторанного бизнеса до актов насилия и массовых жертвоприношений во имя спасения цивилизации и отстаивания внутренней свободы личности.

В начале пути Тайлер учит героя: «Акты насилия - естественная часть моего развития…в направлении трагедии и распада. […] Я покончил с жаждой физической власти и собственническим инстинктом…, потому что только через саморазрушение я смогу прийти к власти над духом. […] Освободитель, который разрушил мою собственность,… боролся за то, чтобы освободить мой дух. Учитель роздал за меня все мое имение, дабы я спасся» [2, 134-135]. Далее он берет на себя ответственность за организацию массового неповиновения: число бойцовских клубов растет в геометрической прогрессии, на улицах и в клубах идет вербовка боевиков, людей, которым напомнили «о силе и власти, которой они сами располагают» [2, 146]; создается «Комитет Разбоя» с четкой структурой и железной дисциплиной и, наконец, начинает действовать «Проект Разгром», для совещаний комитетов которого выделен свой особый день недели:

«Поджоги» собираются по понедельникам.

«Налеты» по вторникам.

«Неповиновение» по средам.

«Дезинформация» по четвергам.

Организованный хаос. Анархическая бюрократия» [2, 145].

Протест принимает государственный, более того, планетарный размах. Задача Тайлера – заставить каждого участника проекта осознать то, что он имеет власть над историей. Цель проекта – «полное и немедленное уничтожение цивилизации» [2, 154]. Тайлер убежден, что «Проект Разгром» спасет мир. Наступит ледниковый период для культуры. Искусственно вызванные темные века. «Проект Разгром» вынудит человечество погрузиться в спячку и ограничит свои аппетиты на время, необходимое Земле для восстановления ресурсов. Это единственное оправдание анархии… Бойцовский клуб делает мужчин из клерков и кассиров. «Проект Разгром» сделает что-нибудь более приличное из современной цивилизации» [2, 153].

Данная программа – только часть замысла Тайлера. Есть, на наш взгляд, более глобальная цель - поиски Бога, привлечение Его внимания. Тайлер учит: «Если ты американец мужского пола и христианского вероисповедания, то твой отец – это модель твоего Бога. А если ты при этом не знаешь своего отца, если он умер, бросил тебя или его никогда нет дома, что ты можешь знать о Боге? […] Так что кончается это тем, что ты всю жизнь ищешь отца и Бога. Необходимо смириться с тем…, что Бог, возможно, тебя не любит. Возможно, он тебя просто ненавидит. […]…если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия.

Если у тебя есть выбор – стань врагом Бога или стань ничтожеством, - что выберешь ты? …мы – нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места.

Если мы не привлечем к себе внимание Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов.

Что хуже: ад или ничто?

Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут […].

Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся» [2, 176].

Знаменательно то, что у Маркузе речь идет сугубо о социальных проблемах, Паланик же дополняет схему Г. Маркузе (репрессивный напор потребительской цивилизации – освобождение личности – протест освободившегося человека) еще одним звеном – духовный голод, поиск связи с Богом как духовным Отцом. Цивилизация, утверждает он, в своем развитии пала так низко, что для того чтобы наладить связи с Богом, вернуться к Нему, человеку нужно сначала стать блудным сыном (разрушить Лувр, осквернить Джоконду, повернуть историю вспять).

Таким образом, Паланик демонстрирует читателям один из способов противодействия потребительской репрессивной цивилизации. Однако протест его героя нельзя назвать серьезным и взвешенным шагом. Он лишь результат воспаленного, возбужденного, раздвоенного сознания. Как отмечает Г. Маркузе: «Чем более рациональным, продуктивным, технически оснащенным и тотальным становится управление обществом, тем труднее представить себе средства и способы, посредством которых индивиды могли бы сокрушить свое рабство и достичь собственного освобождения» [1, 9]. Сложившуюся ситуацию философ объясняет тем, что «в современный период технологические формы контроля предстают как воплощения самого Разума, направленные на благо всех социальных групп и удовлетворение всеобщих интересов, так что всякое противостояние кажется иррациональным, а всякое противодействие немыслимым.

Неудивительно поэтому, - пишет Маркузе, - что в наиболее развитых цивилизованных странах формы общественного контроля были интроектированы до такой степени, что стало возможным воздействовать на индивидуальный протест уже в зародыше. Интеллектуальный и эмоциональный отказ "следовать вместе со всеми" предстает как свидетельство невроза и бессилия» [1, 13].

Тем не менее, Паланик берет на себя смелость представить читателю свое отношение к цивилизации супермаркетов, поработившей личность настолько, что за общественным мнением, за шелестом газет и ревом телеканалов уже трудно различить голос мыслящего человека. Поднимая вопрос о противодействии оболванивающей цивилизации потребления, Г. Маркузе называет искусство одним из способов протеста. Он пишет: «В форме художественного произведения действительные обстоятельства помещены в иное измерение, в котором данная реальность обнаруживает себя как она есть, т.е. высказывает истину о самой себе, ибо перестает говорить на языке обмана, неведения и подчинения. Искусство, называя вещи своими именами, тем самым разрушает их царство, царство повседневного опыта. Последнее открывается в своей неподлинности и увечности. Однако эта волшебная сила искусства проявляется только в отрицании. Его язык, его образы живы только тогда, когда они отвергают и опровергают установившийся порядок» [1, 80]. И далее: «Именно эстетическое измерение по-прежнему сохраняет свободу выражения, позволяющую писателю и художнику называть людей и вещи своими именами - давать название тому, что не может быть названо другим способом» [1, 324].

Таким образом, на фоне гламурной, «позитивной» культуры, на фоне всеобщего упоения достижениями цивилизации роман Паланика возникает как личный акт протеста, как ироничный ответ современной интерпретации Американской Мечты, «состоящей в том, чтобы разбогатеть и возвыситься над толпой, над всеми, кто катит сейчас куда-то по фривею, и не дай Бог, в автобусе» [3, 5]. Болезненная, гротескная ситуация бойцовских клубов и «Проекта Разгром» - фантазия, всколыхнувшая миллионы, заставившая по иному взглянуть на многие привычные вещи, явилась тем текстом, который вполне можно назвать своеобразным манифестом нонконформистов.

Представляя читателям свою работу, Г. Маркузе пишет: «Различие между истинным и ложным сознанием, подлинными и ближайшими интересами еще не утеряло своего значения, но оно нуждается в подтверждении. Люди должны осознать его и найти собственный путь от ложного сознания к истинному, от их ближайших к их подлинным интересам. Это возможно, только если ими овладеет потребность в изменении своего образа жизни…» [1, ХVI-ХVII]. Паланик также предлагает своим читателям сделать выбор между истиной и ложью, ответить на очень важный вопрос: оставаться на прежних позициях и быть рабом потребления или перейти на другой уровень, на котором самостоятельность мышления и поступков большая ценность, чем послушное и бездумное следование общественному мнению и подчинение диктатуре новой формации.


Литература


  1. Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994.

  2. Паланик Ч. Бойцовский клуб: роман. М., 2010.

  3. Паланик Ч. Фантастичнее вымысла. М., 2009.




Ветошкина Галина Александровна – кандидат филологических наук, преподаватель кафедры зарубежной литературы КубГУ

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconЧака Паланика «Бойцовский клуб»
«Никогда не говори о бойцовском клубе». Лучше читай! Тем более что роман Ч. Паланика еще глубже высвечивает филосовские проблемы,...

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconПоэтика альтернативной прозы Чака Паланика
Всего за несколько лет он успел приобрести мировую известность и звание «Ульяма Берроуза нашего времени». В чём же причина его грандиозного...

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconФилософия удара в лицо
А вот 21-й – пошёл еще дальше, назвав хулиганством драки между мужчинами, а взамен легализовав педерастию. Немудрено, что вышедший...

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconУ беларусі зьявіўся новы глянцавы часопіс для сапраўдных мужчынаў "Бойцовский клуб". Як пазначана ў прадмове, "пра сілу цела І духу герояў нашага часу". Новае
У беларусі зьявіўся новы глянцавы часопіс для сапраўдных мужчынаў “Бойцовский клуб”. Як пазначана ў прадмове, “пра сілу цела І духу...

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconCharles Michael "Chuck"
Современный американский писатель и журналист украинского происхождения. Наиболее известен, как автор книги "Бойцовский клуб", по...

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconАлександр Амзин Как я переводил "Бойцовский клуб"
Казани и очень интересовался всем, что связано со стимуляторами, изменённым состоянием сознания и прочей фигнёй. Бывало, отвернёшься,...

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconI человек бунтующий
...

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconРазрешение конфликтов на переговорах
Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», переводи художественное оформление, 2011 © ООО «Книжный клуб "Клуб семейного досуга"», г....

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconПонсон дю Террайль Клуб веселых кутил
«Полные похождения Рокамболя: Роман в 2 Х кн. Кн.»: Ставропольский фонд культуры; Ставрополь; 1993

Роман ч. Паланика «бойцовский клуб» в контексте работы г. Маркузе «одномерный человек» iconОперативна програма „Развитие на човешките ресурси, съфинансирана от Европейския социален фонд на Европейския съюз
Арт студио”; Студио „Ние сме малки творци”; Дискусионен клуб „Екопътеки-запознаване с природата”; Клуб „Как да се обличаме и държим...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка