Современное собаководство




НазваСовременное собаководство
Дата канвертавання01.11.2012
Памер234.57 Kb.
ТыпДокументы
Современное собаководство.


Современное состояние ездового собаководства у нас в стране не вызывает никаких нареканий. Потому, что никакого ездового собаководства давно уже нет. Есть попытки отдельных ревнителей этого славного в прошлом занятия жителей Севера, сохранить знания и приумножить опыт прежних лихих погонщиков собачьих упряжек. Но несмотря на их непоколебимую преданность этому искусству, им некому передать накопленное. Вокруг их глухие стены непонимания: какая польза от этого лающего, воняющего и просящего есть анахронизма? Если есть мотонарты, вездеходы, авиатранспорт, наконец? Но когда смотришь в карие, зеленые, желтые или голубые глаза преданного, покрытого шерстью друга, когда твоя душа наполняется умиротворением от мысли, что вот сейчас, на бескрайней и безлюдной снежной равнине, ты не наедине с бездушной железякой. А окружен все понимающими и беззаветно любящими тебя существами, вооруженными древними инстинктами и двухсантиметровыми клыками, готовыми вцепиться в глотку каждому, кто пытается тебе угрожать, не хочется даже пытаться ответить на вопрос: «Какая польза...?»

В погоне за этой самой «пользой» мы были настолько расточительны, что позволили навсегда исчезнуть уникальным отечественным породам ездовых собак: Таймырских, Калымских, Чукотских, Камчатских, Амурских. Сотни лет эти породы выковывались человеком и природой в ледяном горниле Севера, помогая человеку приспосабливаться к жизни среди льда и снега. Но мы неблагодарные потомки забыли об этом, и имя нам Россияне.

В отличии от нас, например, жители севера Канады и США (не меньше нас разбирающиеся в вопросах пресловутой " «пользы ")» не сделали этой роковой ошибки. Их национальные породы ездовых собак, доставшиеся им от русских переселенцев на Аляске и от предков современных эскимосов, ревностно сохраняются ими в чистоте. Кстати говоря, пород ездовых собак в мире осталось совсем немного. Это в первую очередь, аляскинские маламуты (получившие свое название по имени индейского племени МАЛАМЮТЕ острова Кадьяк. Это племя обитало по соседству с русскими американцами и первым восприняло от них искусство езды на собачьих упряжках). Во вторых - это эскимосская ездовая собака и очень близкая ей по фенотипу и генотипу гренландская ездовая собака. Породы эти выведены были американскими и гренландскими эскимосами. Но что весьма интересно, столетиями живя бок о бок с индейскими племенами Аляски и Канады, эскимосы не передали им традиции собаководства и умения езды на собачьих упряжках. Виной тому, по-видимому, непрерывная война между этими группами племен, продолжавшаяся со времен «ОНА».

Далее надо отметить самую популярную (теперь уже в мире) и самую многочисленную породу ездовых собак - это Аляскинские Хаски. Становление этой (опять же самой молодой породы) происходило во времена великой золотой лихорадки на Аляске, когда потребность в ездовых собаках непрерывно росла и в ход шло все имеющееся в наличии собачье поголовье, включая привозные, южные породы: колли, сенбернары, ньюфаундленские собаки и т.д. Предки же Аляскинских Хаски были завезены американцами из устья Калымы, и быстро стали оформляться в очень популярную и многочисленную породу ездовых собак. Кстати - хаски самая мелкая из всех ездовых собака.

Что касается наших отечественных пород, то расцвет их приходится на конец 40 х годов XX века, когда был впервые написан стандарт восточно - сибирской ездовой собаки. Потом были спады (когда вдруг чиновники рассмотрели в ездовой собаке пищевого конкурента человечества) и подъем, когда до тех же чиновников дошло, что заменить ездовую собаку на просторах Севера, как транспортное средство, просто нечем. И наконец в конце 70х годов XX века ездовое собаководство - эта исконная отрасль человеческой деятельности на Севере -получила двойной, сокрушительный удар, от которого не может оправиться и по ныне. Первое - на российском Севере появилось механическое тракторное средство способное конкурировать с собачьей упряжкой: мотонарты. И второе - чуть раньше туда же начался завоз южных пород собак. Северянам больше всего понравилась восточно-европейская овчарка: крупная, сильная, красивая, похожая на волка. Эта собака неплохо приспособилась к новым климатическим условиям. При скрещивании с ездовыми собаками очень часто получались превосходящие родителей по весу и размеру гетерезисные гибриды, что особенно ценилось каюрами. В последующие годы выяснилось, что ни овчарки, ни их помеси в первом, втором поколении не

обладают главными врожденными свойствами ездовых собак - выносливостью. В дальнейшем чистокровное поголовье северных собак буквально растворилось в нахлынувшем потоке южных собратьев, и в конце восьмидесятых годов прошлого столетия уже невозможно было найти ездовую собаку без признаков метизации даже в самых отдаленных факториях Восточного Таймыра. Думаю, что сходные процессы происходили по всему ареолу Восточно-Сибирской ездовой собаки. Бесспорно одно: этой собаки в природе больше не существует. Ухудшение рабочих качеств ездовых собак, увеличение количества мотонарт на севере - вот прямые причины почти полного исчезновения езды на собаках, на российском Севере. Но не одна Россия выходит своими границами далеко за полярный круг. Аляска, Канада, Гренландия, Норвегия сохранили и породы ездовых собак и интерес к езде на них. Правда теперь это только спорт. Но современные спортивные достижения настолько впечатляющи, что способны поразить любого, даже далекого от собачьих гонок человека. «Айдитород» - великая гонка Аляски, более 1700 километров, старт в Анкоридже, финиш в Номе. Каждый год в начале марта стартует около 100 упряжек. Количество собак в упряжке на старте не ограничено, на финише должно быть не менее 6 . За жестокое обращение с собаками участники гонок немедленно дисквалифицируются. И вообще на этих гонках собакам уделяется максимум внимания: со стороны прессы, ветеринарного наблюдения, публики, со стороны фирм-изготовителей сухих собачьих кормов. Например: сотрудники этих фирм непосредственно на трассе берут пробы экскрементов участников гонок —собак ( как говорится пока тепленькое ) и тут же на месте проводят все необходимые анализы, чтобы определить степень усвояемости ингредиентов, для целесообразного внесения изменений в их состав. Организован допинг контроль четвероногих участников , им вшивают микрочипы, чтобы исключить возможность подмены на трассе гонок. Но самое поразительное, это (как я уже говорил) - спортивные достижения команд участников: на последней гонке в марте 2002 года

Мартин Бактер на своей упряжке проехал более 1742 км. За 8 суток и 22 часа, Средняя скорость продвижения по трассе составила 193 км. В сутки.

В США и в Канаде есть и другие, менее значительные гонки на собачьих упряжках. Популярность этого вида спорта давно выплеснулась далеко на юг за границы Полярного круга. В Альпах каждый год стартует «Альпирод» - великая Европейская гонка. Ее трасса проходит по территории Италии, Франции, Австрии, Швейцарии и составляет не много ни мало 725 км.

На собаках ездят теперь даже в Южной Америке и в Австралии. Там где нет снега, собачьи упряжки буксируют различные, специально сконструированные для этого экипажи на колесах. Словом популярность этого вида спорта растет во всем мире. И наконец в марте этого года в Гренландии впервые состоялись олимпийские игры исконно северных видов спорта. И самое почетное место заняли там гонки на собачьих упряжках.

У нас в стране, между прочим, тоже есть попытки становления этого вида спорта. Первую крупную гонку организовали на Чукотке и Камчатке в начале девяностых годов прошлого века. Протяженность ее составляла более 1000 км.. Участвовало два десятка собачьих упряжек. До финиша дошли четыре упряжки. На мой взгляд устроителей подвело желание ни в чем не отстать от «Айдиторода». Отсюда и такая гигантомания. Потом в 1996 году - гонка Москва-Санкт Петербург «Московия». Шестнадцать упряжек из Франции, Италии. Швейцарии, Испании. Из наших гонщиков самый знаменитый Сергей Панюхин - участвовал и в Беренгие и в Московии и в Альпироде. Но и эта гонка не стала традиционной. Теперь ежегодно такие соревнования устраивают только на Чукотке. Протяженность их не велика ; гонщики с Аляски, говорят участвуют, и название ее весьма не претенциозное — «Надежда». Есть еще чемпионаты России. Но эти соревнования не идут ни в какое сравнение с известными гонками мира. (Короткая дистанция, несколько десятков километров, очень немного участников, собаки различных не ездовых пород),-такие легкие условия им по силам. Словом все очень скромно. Напрашивается вывод: подобный спорт - это дорогостоящий спорт, а следовательно популярен он способен быть лишь в богатых странах, где собак не рассматривают как пищевых конкурентов населения.

А тем временем на пока еще бескрайних и диких просторах нашего Севера нет, нет, да и увидишь одинокую упряжку везущую скарб своего хозяина на легких деревянных нартах,конструкция и технология изготовления которых сложились здесь сотни лет назад. Все теже команды своим собакам подает каюр, все также одежда на нем из оленьих шкур как и сотни лет назад и заботы у каюра все теже: добыть зверя, наловить рыбы, доставить все это к родному очагу. И не мечтает он о гонках и призах, о шуме ликующей толпы на старте и финише, о славе первого гонщика. Скорее всего он думает как бы накопить деньжонок, да огоревать хоть старенький, подержанный «Буран», пребывая в полной уверенности, что этим он сильно облегчит себе жизнь. Ведь собаки - это столько хлопот, Да и соплеменники, счастливые обладатели мотонарт смотрят как на дефективного:» Вот мол придурок, нашел себе заботу». Сегодня уважающий себя тундровик и за 10 км. Отправится только на мотонартах. У них есть бесспорное преимущество - скорость, но и только. В остальном, одни недостатки. Человек, управляющий мотонартами, не затрачивает во время путешествия физических усилий и многим это кажется бесспорным преимуществом. На самом деле в этом главный недостаток. Ведь на Севере мотонарты в основном используются не для прогулок. А следовательно, не выбирают ни время года, ни погоду. Собственные пожелания тоже не второй план. Все диктует необходимость выполнить какое то дело. Значит мороз не мороз, пурга не пурга, а есть необходимость, разогревай мотор, заводи и поезжай. Перегоны тоже не близкие на Севере 50 км. не расстояние. Человек часами сидящий неподвижно на сидение мотонарт открыт всем стихиям природы, плюс встречный поток воздуха, создаваемый движением машины. Обмороженное лицо, продрогший до костей водитель, онемевшие и переохлажденные суставы. И так годами. В итоге целый набор проф. Заболеваний: от ухудшения слуха и осложнений с легкими, до радикулита и артрита.. Другое дело, собачки!

Каюр в отличии от водителя не знает что такое собачий холод под паркой, он всегда в отличной физической форме, благодаря возможности, а частенько и необходимости спрыгнуть на ходу с нарт и пробежаться, быстро восстановив кровообращение и мышечный тонус. И так заметьте годами.

Теперь о грузоподъемности, здесь все зависит от количества собак и крепости нарт. Каждая собака в отдельности может буксировать груз в 50 кг. И это на марафонской дистанции 40 - 80 км., по бездорожью. Но чем рыхлее субстрат, тем короче дневной пробег. Десять собак могут буксировать полтонны, лишь бы выдержали нарты. Наконец надежность. От этого фактора зависит как будет проложен маршрут следования: чем надежнее транспортное средство, тем дальше его владелец может углубиться в необитаемые человеком, незаселенные районы того или иного региона. Здесь сегодня у собачьей упряжки мало конкурентов и мотонарты не в их числе. Как показала практика даже по следам проложенным собачьей упряжкой в необитаемые районы владельцы мотонарт не рискуют далеко отрываться от собственных баз, вопреки желаниям. Я не раз наблюдал это по следам. В скорости же собаки , конечно уступают мотонартам, Но в этом тоже есть преимущество первых. В сильные морозы: к пятидесяти и за пятьдесят на мотонартах никто никуда не ездит ( за редким исключением по причине крайней нужды), собаки же транспорт всепогодный. Но несмотря на убийственную логику моих рассуждений, северянин малообжитых территорий, вроде нашего благословенного восточного Таймыра, безоговорочно предпочитает мотонарты. Такова Жизнь.

Как я уже говорил, любители езды на собаках сегодня так редко встречаются на нашем Севере, что увидеть их доводится далеко не каждому приезжему, будь то турист, командировочный или само высокое начальство. И это грозный признак близящегося полного вымирания, Похоже никому из современников даже не взгрустнется, И пусть себе ездят на собаках в Новой Зеландии и Южной Африке, им видать нужнее, а мы тут на Севере как ни будь обойдемся. И все же нет, нет и встретится на бескрайних северных просторах одинокая упряжка тянущая за собой тяжело нагруженные нарты, и все дальше удаляющаяся на север, где ни людей, ни даже их следов нет. И каюр, бегущий за нартами, в заиндевелом малахае, от избытка тепла и жизненных сил, скинувший на пятидесяти градусном морозе рукавицы, на ходу смахивая с ресниц куржак, мечтает о лаврах лучшего гонщика, представляя себя на трассе Айдиторода или Альпирода, И свист ветра и шорох поземки кажется ему восхищенным ропотом и шумом толпы на финише, в конце великой гонки. Но конец его пути еще далеко и все звуки обретают свою реальность, а нетронутая следами снежная целина впереди возвращает к мыслям о хлебе насущном. И так годами.

Мое поколение воспитано в духе атеизма и неверия в промысел судьбы, но прожив на свете полвека и оглянувшись назад я с удивлением увидел свидетельство проявления предназначения судьбы. Начну с небольшого отступления:

К одному из своих северных повествований Джек Лондон взял эпиграфом слова Виктора Гюго - «Чем больше я узнаю людей, тем сильнее меня тянет к собакам». На сколько я себя помню, меня всегда тянуло к собакам. С самого раннего детства я был лично знаком со всеми соседскими псами, и вовсю старался поддерживать с ними дружеские взаимоотношения. Но, насколько я помню, никто из них не признавал меня даже за равного. Для взрослого кобеля ребенок это существо, занимающее нижние ступени в иерархии смешанной сабачье -человечьей стаи. Все мои друзья были без породистыми довольно крупными дворнягами и относились ко мне снисходительно- покровительственно, Точно также подчиняясь инстинкту, относился я к мелким породам собак. Из самых ранних воспоминаний, связанных с собаками, помню яркий весенний день, мартовские сосульки свешивались бахромой с карнизов крыш, я с небольшими деревянными санками, которые изготовил для меня мой дед, выхожу за ворота отчего дома, а там меня уже ждет Полкан, крупный серый кобель - хвост закручен кольцом, большая, грубоватая голова и уши стоят на хрящах. На шее у него широкий, кожаный ошейник с большим блестящим кольцом. Подчиняясь какому-то внутреннему зову, действуя абсолютно рефлекторно, я привязываю веревочку своих санок ( к стати смахивающих на маленькую карточку ) к кольцу ошейника Полкана, затем сажусь на санки. Какое-то время собака, сидя в пол оборота ко мне, непонимающе смотрела на меня, и вдруг вскочив, мчится вдоль нашей улицы, не обращая внимания на прохожих и движущиеся автомашины. Вылетев на проезжую часть моя первая ездовая собака карьером понеслась через несколько перекрестков, один раз перед самым бампером движущегося автобуса. Вот когда я был по настоящему счастлив. Я ликовал, вцепившись в свои санки, чтобы не вылететь на поворотах, когда они с фантастической скоростью шли в бок юзом. Неожиданно для себя, я вдруг оказался в своей стихии и окружающий мир шарахнулся вместе со встречными прохожими от будующего Таймырского каюра, выехавшего на свою снежную тропу длиной в жизнь. Когда я наконец научился читать, и прочел несколько первых в своей жизни книг, судьба опять подтолкнула меня на выбранный ею путь: я вдруг сделал самое волнующее открытие, я открыл Джека Лондона. Несколько раз я перечитывал его «Северные рассказа». Судьбы героев рассказов и романов этого цикла казались мне самыми достойными подражания. С них я хотел лепить свою жизнь. Голова кружилась в романтическом опьянении, от музыкой звучавших названий: Чилкутский перевал, озеро Лебарж, Юкон, Доусон, Калондайк. Но тогда все мечты о Севере казались неосуществимыми и от этого жизнь становилась серой и неинтересной, романтика именно в моей жизни казалась непозволительной роскошью, крайний север был таким же далеким, как например, поверхность Луны. Но судьба продолжала вести меня: когда пришло время службы в армии, я попал служить на полуостров Рыбачий - это самый север Мурманской области. Попав на крайний север впервые я ощутил - вот то место на земле о котором я столько мечтал. Наверное поэтому служба показалась мне легкой и быстрой и даже слегка увлекательной. Предначертание судьбы свершилось: север вошел в мою плоть и кровь, отныне я был человеком севера и ничто уже не могло помешать мне вернуться к нему после демобилизации. Однако возвращение длилось долгих четыре года. И когда я второй раз покинул свой маленький родимый городок Шую, чтобы направить стопы на Север, судьба опять направляла их. Дело в том, что у меня был выбор: Эвенкия, Забайкалье, Охотское побережье. Но цепь последующих событий привела меня на самый северный край земли Сибирской, на Таймыр. В последовавшие затем четверть века в жизнь воплотились все мои , казавшиеся в детстве несбыточными мечты: я был профессиональным охотником, много путешествовал по Таймыру, стал каюром, потом Иркутский сельскохозяйственный институт, охотоведческий факультет, работа охотоведом и наконец Таймырский государственный , биосферный заповедник. И все эти годы я не расставался с ездовыми собаками. Тысячи километров пройдены с упряжкой, трижды я побывал с собаками на Северном Полюсе. И сегодня моя упряжка вселяет в меня жизненные силы, помогая держаться в физической форме и храня от стрессов современной жизни.

Нет никаких сомнений в правоте древних: «движение - это жизнь». И наилучшим образом для воплощения этой истины подходит, как мне кажется, собачья упряжка. Когда команда состоящая из собак и людей (это для нас команда, а для них стая), карьером несется по зачирелому насту тундры, или со свистом в ушах спускается по гладкому склону ледника, каюр и упряжка сливаются в единый сгусток энергии, не чувствуя себя более частицами природы, а сливаясь с ней в единое энергетическое поле биосферы. И нет в этот момент более счастливых существ на Земле, и хочется еще и еще испытать это блаженство слияния с первозданной и не загаженной «человеком умелым» природой. Кроме этого, езда на собаках это еще и тяжкая, иногда кажущаяся непосильной работа. Она тяжела и для собак и для людей, но она делает из вольной стаи и, мечтающего о возможности полежать где ни будь на траве под южным солнышком, также вольноопределяющегося, каюра единый организм - команду, способную при необходимости по 18 часов в сутки двигаться вперед и вперед по холмистой снежной равнине, пересекая замерзшие русла рек, идя поперек снежных застругов, поднимаясь на водоразделы, проклиная мороз и встречный ветер - мордоворот, свою работу и такую жизнь и желая лишь одного: встать наконец лагерем и накормить собак, разбить палатку, на скорую руку проглотить несколько кусочков коланины, прыгнуть в спальный мешок и заснуть ( как умереть) без чувственно и без сновидений. А завтра утром жизнь опять станет прекрасной. Двадцать первый век не внес никаких изменений в работу моих собак и меня. Только я стал постарше - поменьше физических сил и романтических ощущений, но кажется ума стало побольше ( и на том спасибо), но главное что судьба не отвернулась от меня и моих собак, раз мы вместе и делаем любимое дело.

Наш путь лежит от Хатанги прямо на север, там в 80 км. от «столицы восточного Таймыра» стоит среди тундры небольшой островок леса ( состоящего из Даурской лиственницы). Это одно из лесничеств государственного биосферного заповедника «Таймырский» , Нигде больше на Земле нет лесов на этой широте. И здесь на Таймыре граница леса и тундры отступила на юг еще на 40 км., а Ары-Mac ( так по долгански называется этот лиственичный оазис среди пустыни тундры) остался на берегу реки Новая, долгие годы он снабжал кочевников тундры- оленеводов дровами, пока не стал заповедной территорией. В лесничестве есть кордон на котором живет и работает один человек - Виктор Борисович Мельков.Он живет здесь уже 19 лет. Жизнь и работа давно стали для него неразделимы. Его обязанности просты и трудны одновременно. Например, одной из главных его обязанностей является совершение обходов своего лесничества - это 85 км.. По северным меркам немного, но не приходиться выбирать ни погоду, ни время года, ни подходящее душевное расположение. В регулярности обходов их смысл: нужно фиксировать все изменения лесного биоценоза, в том числе и антропогенного ( вызванного человеком) характера, последние по возможности необходимо пресекать и наказывать виновных. А где-то далеко на Юго-западе бушуют политические страсти, и что удивительно, последствия этих коллизий моментально докатываются до Виктора Борисовича, Вот к примеру: во всем известные времена «Застоя», жизнь на кордоне буквально клокотала ( в масштабах северной глуши конечно), частенько на кордон приземлялись вертолеты, из них выгружали топливо для зимовья, мотонарты, бензин ( для выполнения обходов), продукты, боеприпасы, почту, различное оборудование (Ветроэнергетические агрегаты, например), бесперебойно функционировала радиосвязь _ два раза в сутки ежедневно радист с центральной базы в с.Хатанга, вызывал Виктора Борисовича на связь. У него был табельный карабин - не роскошь в дебрях Севера . Частенько из приземлявшихся вертолетов выходили « паучники», как именуют ученых солдаты охраны заповедника, в короткие летние месяцы « паучники» жили в гостеприимном зимовье Виктора Борисовича, изучая Арымас во всех аспектах его жизнедеятельности. Но вот наступило смутное для Виктора Борисовича время перестройки. Вертолеты перестали приземляться на кордоне, радиосвязь становилась с каждым месяцем все менее стабильной. Никто больше не спешил снабдить Виктора Борисовича продуктами, топливом, спецодеждой, боеприпасами, ГСМ. Запчастями для мотонарт. Шли годы, пустели кордоны - коллеги Виктора Борисовича бежали из тундры поближе к цивилизации, (им тоже эти времена показались смутными). А Виктор Борисович остался, он оказался одним из самых верных солдат охраны заповедника. Он давно перешел на « подножий корм», его старенькие мотонарты ( списанные еще в конце восьмидесятых годов XX века) неизвестно каким образом, но все еще передвигаются. С востока и запада с лесничеством Арымас граничат угодья охотников. Осенью, весной и летом там в своих зимовьях обитают охотники и рыбаки. С ними у Виктора Борисовича установлены дружественные дипломатические отношения, которые можно охарактеризовать как « вооруженный нейтралитет». В общем, не смотря ни на что, Виктор Борисович на посту и бросать его не собирается. И никто не в силах заставить его сойти со своей тропы жизни или повернуть в другую сторону.

А там временем упряжка собак все дальше и дальше углубляется в лес. В этом году много снега, во многих местах собаки не достают лапами до твердого субстрата и начинают тонуть в снегу. При таких условиях в одиночку каюр не может пересечь лес. Ему нужен помощник -напарник. Там где много снега собак перепрягают по-другому: два потяга по бокам вместо одного центрального. Собаки встают одна за другой - гуськом. Этот способ запряжки так и называется - «гусем». Помощник каюра, по очереди с ним выходит вперед на широких лыжах и проминает в глубоком снегу лыжню, по ширине достаточную для одной собаки. Это позволяет собакам, опираясь на твердую почву, двигать нарты вслед за идущим впереди лыжником. От Хатанги до края леса 45 км. и почти всю дорогу собаки и люди будут работать на пределе физических сил. Рыхлый, глубокий снег - самая тяжелая тропа. На лайдах - (обширных пустошах ) среди лесонасаждений, бывает полегче - снег сдувает ветром с лайд и задерживается лесом. Здесь все могут немного расслабиться. Но вот опять лес смыкается и лыжник опять выходит вперед. Несмотря на глубокоснежье у лесной тропы есть и свои преимущества: в лесу ветер слабее и есть топливо для костра. Пурговать - пережидать пургу, в лесу несравнимо вольготней. Пургу здесь приносят два ветра: «хиус»- юго-западный ветер и «морок» - северо-восточный. Оба ветра бывают «мордоворотами». Т.е. идти лицом к ветру практически невозможно - лицо обжигает ледяным холодом и голова рефлекторно поворачивается в сторону. Собакам тоже не легко идти на встречу «мордовороту». Только очень хороший вожак способен удержать собак на заданном каюром курсе. В противном случае упряжка начинает ходить галсами.

Тундра открывается путнику неожиданно: пять минут назад перед глазами был лес - такой же как и два часа назад и вдруг видишь впереди уходящую до горизонта холмистую равнину, покрытую небольшими куртинами чахлой , тонкоствольной лиственницы, а далее и одиночно стоящими деревцами. Для меня нет печальнее картины. Дети леса - тонкоствольные лиственнички, по мере удаления на север от своего дома , становятся все слабее и ниже, и вот они уже прижаты к земле ветром и превратились в стланник, а потом и вовсе пропали, не в силах продвинуться дальше на север. Многие деревца изуродованы настолько, что от них остаются лишь тонкие стволики с ободранной корой и обломанными верхушками. Это быки северных оленей в конце лета пробовали на них свое вновь отросшее турнирное оружие -теперь уже крепкие и тяжелые рога, очищая их от остатков бархата. Олени ушли на юг своими исконными путями, а слабенькие, искореженные лиственницы остались зимовать в тундре, открытые всем ветрам, не защищенные даже слоем снега- он весь сдувается в глубокие расщелины, где не каждый год успевает расстаять за короткое полярное лето. На открытых местах снег в тундре лежит тонким, плотно утрамбованным ветрами, слоем. И поэтому тропа для упряжки легкая, полозья нарт не врезаются в снег, лапы собак не вязнут. Но в этом же и большой изъян тундровой тропы: о плотный, зачирелый наст почти все собаки ранят мягкие подошвы своих лап и кожу пальцев. Поэтому так ценятся у каюров собаки с крепкой лапой (это свойство они часто передают своему потомству).И если тропа длиной больше недели, каюр обязательно заготовит собачьи мокасины - мешочки из плотной ткани, или тонкой кожи, которые при необходимости одевают на лапы собак и закрепляют там с помощью завязок. От края леса до Арымаса еще сорок километров. В середине этого пути, на озере Югусь арыллах , есть место где можно переждать внезапно начавшуюся пургу. Там стоит брезентовая палатка на деревянном каркасе с полом и железной печуркой, а также запас топлива: немного дров да бочка солярки. Последний раз я был там минувшей осенью и за зиму ветер мог порвать и разрушить это убогое пристанище. Но на такой случай у нас есть небольшая палатка и спальные мешки. Вообще же путешествующие на собаках должны иметь с собой все перешел на « подножий корм», его старенькие мотонарты ( списанные еще в конце восьмидесятых годов XX века) неизвестно каким образом, но все еще передвигаются. С востока и запада с лесничеством Арымас граничат угодья охотников. Осенью, весной и летом там в своих зимовьях обитают охотники и рыбаки. С ними у Виктора Борисовича установлены дружественные дипломатические отношения, которые можно охарактеризовать как « вооруженный нейтралитет». В общем, не смотря ни на что, Виктор Борисович на посту и бросать его не собирается. И никто не в силах заставить его сойти со своей тропы жизни или повернуть в другую сторону.

А там временем упряжка собак все дальше и дальше углубляется в лес. В этом году много снега, во многих местах собаки не достают лапами до твердого субстрата и начинают тонуть в снегу. При таких условиях в одиночку каюр не может пересечь лес. Ему нужен помощник -напарник. Там где много снега собак перепрягают по-другому: два потяга по бокам вместо одного центрального. Собаки встают одна за другой - гуськом. Этот способ запряжки так и называется - «гусем». Помощник каюра, по очереди с ним выходит вперед на широких лыжах и проминает в глубоком снегу лыжню, по ширине достаточную для одной собаки. Это позволяет собакам, опираясь на твердую почву, двигать нарты вслед за идущим впереди лыжником. От Хатанги до края леса 45 км. и почти всю дорогу собаки и люди будут работать на пределе физических сил. Рыхлый, глубокий снег - самая тяжелая тропа. На лайдах - (обширных пустошах ) среди лесонасаждений, бывает полегче - снег сдувает ветром с лайд и задерживается лесом. Здесь все могут немного расслабиться. Но вот опять лес смыкается и лыжник опять выходит вперед. Несмотря на глубокоснежье у лесной тропы есть и свои преимущества: в лесу ветер слабее и есть топливо для костра. Пурговать - пережидать пургу, в лесу несравнимо вольготней. Пургу здесь приносят два ветра: «хиус»- юго-западный ветер и «морок» - северо-восточный. Оба ветра бывают «мордоворотами». Т.е. идти лицом к ветру практически невозможно - лицо обжигает ледяным холодом и голова рефлекторно поворачивается в сторону. Собакам тоже не легко идти на встречу «мордовороту». Только очень хороший вожак способен удержать собак на заданном каюром курсе. В противном случае упряжка начинает ходить галсами.

Тундра открывается путнику неожиданно: пять минут назад перед глазами был лес - такой же как и два часа назад и вдруг видишь впереди уходящую до горизонта холмистую равнину, покрытую небольшими куртинами чахлой , тонкоствольной лиственницы, а далее и одиночно стоящими деревцами. Для меня нет печальнее картины. Дети леса - тонкоствольные лиственнички, по мере удаления на север от своего дома , становятся все слабее и ниже, и вот они уже прижаты к земле ветром и превратились в стланник, а потом и вовсе пропали, не в силах продвинуться дальше на север. Многие деревца изуродованы настолько, что от них остаются лишь тонкие стволики с ободранной корой и обломанными верхушками. Это быки северных оленей в конце лета пробовали на них свое вновь отросшее турнирное оружие -теперь уже крепкие и тяжелые рога, очищая их от остатков бархата. Олени ушли на юг своими исконными путями, а слабенькие, искореженные лиственницы остались зимовать в тундре, открытые всем ветрам, не защищенные даже слоем снега- он весь сдувается в глубокие расщелины, где не каждый год успевает расстаять за короткое полярное лето. На открытых местах снег в тундре лежит тонким, плотно утрамбованным ветрами, слоем. И поэтому тропа для упряжки легкая, полозья нарт не врезаются в снег, лапы собак не вязнут. Но в этом же и большой изъян тундровой тропы: о плотный, зачирелый наст почти все собаки ранят мягкие подошвы своих лап и кожу пальцев. Поэтому так ценятся у каюров собаки с крепкой лапой (это свойство они часто передают своему потомству).И если тропа длиной больше недели, каюр обязательно заготовит собачьи мокасины - мешочки из плотной ткани, или тонкой кожи, которые при необходимости одевают на лапы собак и закрепляют там с помощью завязок. От края леса до Арымаса еще сорок километров. В середине этого пути, на озере Югусь арыллах , есть место где можно переждать внезапно начавшуюся пургу. Там стоит брезентовая палатка на деревянном каркасе с полом и железной печуркой, а также запас топлива: немного дров да бочка солярки. Последний раз я был там минувшей осенью и за зиму ветер мог порвать и разрушить это убогое пристанище. Но на такой случай у нас есть небольшая палатка и спальные мешки. Вообще же путешествующие на собаках должны иметь с собой все необходимое для выживания ( на случай непредвиденных сюрпризов погоды). Палатка, спальный мешок, какой-то источник тепла, например, бензиновый примус или маленькую металлическую печурку, запас топлива, продукты, корм для собак, нож, топор, оружие, запасную одежду и обувь - ( так называемый джентельменский набор кочевника) - все должно расчитываться с запасом, на случай непредвиденных задержек. На севере говорят: «собираешься в тундру на неделю, бери припасов на месяц». Ночевка в тундре при хорошей погоде - малый ветер, не сильный мороз- дело не сложное: во-первых надо найти подходящее место, закрытое от главных ветров, распрячь собак, дать им остынуть и немного полежать, а тем временем разбить палатку, распаковать нарты, разжечь примус или печурку. Теперь можно накормить собак. Их кормят один раз в сутки после работы, давая примерно килограмм мяса или чуть больше - рыбы. После этого можно залезать в палатку, готовить еду и чай ( чем быстрее, тем больше времени для сна) и в спальный мешок, который покажется тебе райским местечком в этом холодном и равнодушном к твоим проблемам мире.

Если сумеешь засечь приближение пурги, лагерь надо разбить заранее. Но бывает, что и не сумеешь. В любом случае многое зависит от выбранного места. Во первых , по возможности закрыться рельефом местности от ветра - самые тихие места в распадках, но там опасно: можно проснуться под пятиметровым слоем спрессованного снега. Поэтому выбираешь подветренные склоны сопок, но обязательно со слоем утрамбованного снега не меньше полуметра. Такой снег нужен, чтобы нарезать из него кирпичей и построить полукольцом стену с наветренной стороны палатки. Собак тоже нужно укрыть от ветра между палаткой и снежной стеной, а кому не хватит места, приготовить индивидуальные невысокие снежные ограды. Вот и все, а теперь в РАЙ - т.е. в спальный мешок.

Утром, если пурга утихла, окружающий ландшафт не узнаешь, все изменил ветер, переместив гигантские количества снега с места на место. Часто в таких случаях собаки не в состоянии сами выбраться из под снега и ждут когда их откопает каюр. А может быть им и самим не хочется вылезать. Если же пурга еще не кончилась, тоска берет за душу путника, Она - душа рвется вперед - далеко обгоняя собак к конечной цели путешествия. И каждый пропавший бездарно день, это съеденный собачий корм, энергия которого потрачена зря, это не пройденные километры, это еще одни сутки бесплатного прослушивания тоскливой какофонии звуков пурги, по сравнению с которой самый заунывный волчий вой , покажется бравурным маршем.

И вот пурга кончилась, вылезая из палатки, глаза невозможно открыть из-за слепящего солнца на ясном небе. Свежий морок еще несет змеящуюся по склонам поземку, но никто ни собаки, ни люди уже не могут ждать - вперед! Нас ждут новые впечатления. В эти весенние дни тундра в разные годы бывает, то вымершей, безжизненной снежной пустыней, то переполненной кипящей жизнью страной, где не видно только людей. В такие годы перед бегущей упряжкой, то и дело взлетают большие ( от несколько десятков, до несколько сотен) стаи белых куропаток. Табунчики зайцев , на подветренных склонах холмов, жируют среди занесенных снегом зарослей карликовой березки и ивы; на вершинах сопок то и дело появляются песцы и мельком взглянув на путников, трусят рысцой по своим песцовым делам. Ну, а когда сроки вашего путешествия совпадают со сроками весенней миграции северных оленей, скучно не бывает, потому что , то с права , то впереди появляются не крупные стада оленей. Днем они передвигаются с хорошей скоростью, и если расстояние между упряжкой и стадом не сокращается менее чем на 350 - 400 метров, не обращают на вас внимания, двигаясь паралельно, или удаляясь под углом к вашему курсу. Быки выглядят в это время особенно непривычно: уних на головах небольшие, черные короны пантов - довольно толстых, но коротких. У яловых самок и двухлеток- панты еще меньше и только стельные самки еще с прошлогодними рогами. Впрочем в это время не бывает смешанных стад: первыми к местам отела в арктической тундре спешат стада стельных важенок, с ними идут прошлогодние телята, а иногда и двухлетки, в этих же табунчиках встречаются и яловые, старые самки. Быки идут менее торопливо, далеко сзади. В их табунах и остатки двухлетних бычков и все трехлетки. Среди разрозненных табунов оленей идут волки. Их много, у каждого табуна есть свои серые пастухи, но они замечают вас первыми, и о их присутствии узнаешь только по следам. Редко, когда презирающий вас по глупости или по многоопытности волк выйдет на вершину холма и уставится в вашу сторону, стоя неподвижно, как прекрасное изваяние. Но стоит достать карабин, как видение исчезнет, растворившись в прозрачном воздухе тундры. Собаки в такое время не знают усталости, появление любого живого существа дает им очередной прилив сил, и они то и дело срываются в галоп. Так что каюру приходится притормаживать, чтобы не разнести на застругах сани и собакам не дать утомиться раньше времени. И сам он пребывает в неизменно веселом расположении духа, все более укрепляясь в уверенности, что жизнь прекрасна и удивительна. Это приятное чувство еще более укрепляется в нем, когда на горизонте впереди на искрящемся стерильно-белом фоне появляется черная полоска, все разрастаясь в ширину и высоту, и превращается, наконец, в отчетливо различимую стену леса -островом стоящую в море бескрайней тундры. Это Арымас. В переводе с долганского языка — это так и звучит «Остров леса». Въехав в него, вы попадаете опять в глубокий, рыхлый снег; каюр опять чертыхаясь надевает лыжи, собаки ложатся зная, что хорошая дорога кончилась. Двинулись! Но прелесть в том, что конец пути уже близок. Арымас вытянут вдоль русла реки «Новой» на 20 километров , но он неширок, где 4, а где 2 километра, а нам до кордона осталось всего 3 километра - это и есть конечная цель нашего путешествия. А там тепло крохотного зимовья ( в тесноте , не в обиде), горячая еда, чай, а главное теплый прием, слегка одичавшего Виктора Борисовича ( последний раз я был на кордоне 4 месяца назад, столько же он не видел живой души). Одичать полностью ему не дает старенький, отечественный радиоприемник «Океан», исправно служащий уже 15 лет. Долгие дни полярной ночи ( солнце не показывается на этой широте 2 месяца) солдат охраны заповедника занят починкой рыболовных сетей, ремонтом старой и изготовлением новой одежды и обуви. Латанием старых лодочных моторов и еще более старого мотора, совершенно старых мотонарт, выделкой шкур, чтением старых журналов и книг, а также ежедневным наблюдением за погодой и занесением показаний метео. приборов в спец. Журнал. Когда войдет солнце, работы прибавляется : нужно ходить на маршруты для наблюдения за фенологическими изменениями в природе: рост снежного покрова, миграция животных и птиц и опять все заносить в журнал. Браконьеров в это время года не бывает, они могут появиться в конце мая, когда прилетят гуси. Браконьерство на севере так или иначе, связано с малой авиацией. Отрасль эта из-за высокой себестоимости сейчас в упадке, в упадке и браконьерство. Но пока вращаются лопасти вертолетных и самолетных винтов - браконьерство на севере неистребимо.

Вот и река Новая - с пологого берега съезжаем на лед, в километре на севере западе, на обрывистом берегу кордон заповедника, никого не видно, молчат пока и собаки на кордоне. Нас здесь не ждали. Что же, тем приятнее будет сюрприз. Для таких случаев у Виктора Борисовича припасено несколько пластиковых бутылок из-под пива с голубичным самодельным, сухим вином, лично мне напоминающим французский нектар под названием «Клод Бужо» с восточных склонов холмов Эльзаса. Просто удивительно, как далеко на север проникло учение веселого, не носившего теплых штанов Бахуса.

Въезжаем по снежному надуву, как по пандусу на крутой левый берег реки, собаки на кордоне тут же подняли лай, Вот и сам хозяин выглянул в дверь зимовья. Наконец-то приехали.


Борис Лебедев.

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Современное собаководство iconЧикачев А. Г. Ездовое собаководство Якутии
Севере. Экономически «встроенный» в песцовый и рыбный промысел, экологически безопасный вид транспорта — ездовое собаководство было...

Современное собаководство icon«Н ургиса Тлендиев и современное казахское искусство»
Казахская национальная академия искусств им. Т. Жургенова проводит научно-практическую конференцию «Нургиса Тлендиев и современное...

Современное собаководство icon«Н ургиса Тлендиев и современное казахское искусство»
Казахская национальная академия искусств им. Т. Жургенова проводит научно-практическую конференцию «Нургиса Тлендиев и современное...

Современное собаководство iconСовременное состояние водоемов Южного Приаралья и их значение для сохранения орнитофауны
Кашкаров Р. Д., Тен А. Г., Матекова Г. А., Атаходжаев А. А. Современное состояние водоемов Южного Приаралья и их значение для сохранения...

Современное собаководство iconСовременное состояние и основные причины изменения ихтиофауны морской прибрежной зоны и внутренних водоемов крыма
Современное состояние и основные причины изменения ихтиофауны морской прибрежной зоны и

Современное собаководство iconНаучно-исследовательское общество «Искра» Научно- исследовательская работа: «Эколого-ценотическая характеристика фитоценозов лесоболотного комплекса Ельня: современное состояние и стратегия охраны»
«Эколого-ценотическая характеристика фитоценозов лесоболотного комплекса Ельня: современное состояние и стратегия охраны»

Современное собаководство iconОглавление раздел I современное российское правосудие: теория и практика

Современное собаководство iconСовременное состояние и перспективы развития экологического туризма в центральносибирском биосферном заповеднике

Современное собаководство iconКитообразные (Сеtасеа) Тихоокеанского сектора Арктики: современное распределение, миграции, численность

Современное собаководство iconСовременное кино из Германии, показанное в рамках первого культурно-образовательного форума в Челябинске, с юмором и иронией перерабатывает даже болезненную
Современное кино из Германии, показанное в рамках первого культурно-образовательного форума в Челябинске, с юмором и иронией перерабатывает...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка