Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ




НазваОчерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ
старонка4/6
Дата канвертавання20.01.2013
Памер1.11 Mb.
ТыпДокументы
1   2   3   4   5   6
Я ихъ одчыныла, увійшла въ ким­нату и застала ёго, Тымка, зъ черныцею ніякоюсь зъ Будыського монастыря, а вернувшись зъ кимнаты, сказала: „Гапко, чого винъ, Тымко, туда увійшовъ?“ А Гапка отказала: „Нз знаю для чого и колы—не бачыла“, и почала ёго, Тымка, зъ кимнаты гоныты, а потимь сама ваиередъ выбигши, защеннула двери за­щипкою, а Тымко иочавъ двермц трусыты и велытъ отщепнуты. Скоро жъ вона отщеивула двери, а Тымко, выбигшы, почавъ іи, Гапку, биты, выгоноруючы: „Сякая-такая нецното, чому ты на мене наводикаешъ безчестя?“ и такъ тыранско бывъ, що ажъ заледво оную водою одіилы. Вона жъ, Ганка, прыйшовшы къ соби, схопывшыся, кмнуласн до Тымка, а Тымко знову іи за­тявъ два разы, которая виакшы на землю вмерла. И такъ одъ Тымковыхъ рѵкъ небожка свита пострадала.

Томъ 72.—Февраль, 1901. I—4

Хотя фактъ преступленія былъ вполнѣ ясеаъ и не нуж­дался въ разслѣдованіи, но судъ почему-то нашелъ нужаымъ , отложить рѣшеніе дѣла „до указу пана зверхпійшого“, т. е. полковника, котораго въ то время не было вь городѣ, а пре­ступника велѣно было тотчаеъ „при тилу небожкы Гапкы пры- куваты, нимъ (пока) будетъ небожка погребена, а по погреби звычайнимъ до секвестру ёго, Тымка, даты“ (т. е. взять подъ арестъ).

Фактъ, о которомъ идетъ рѣчь въ этомъ документѣ, т. е. приковываніе убійцы въ гробу жертвы, касается любопытнаго обычая, имѣвшаго въ то время общее распространеніе въ лѣво- бережнойМалороссіи, во, сколько извѣстно, не практиковавшагоея на правомъ берегу Днѣпра. О немъ нѣтъ упоминанія ни въ Ли- товскомъ Статутѣ, ни въ Магдебургсвомъ правѣ. По объясне- нію профессора М. Ф. Владимірскаго-Буданова, *) это—остатокъ древняго судебно-уголовнаго обычая, состоявшаго въ тоиъ, что убійцу, схваченнаго на мѣстѣ или даже подозрѣваемаго лишь въ этомъ преступленіи, привязывали въ ногѣ трупа и оставляли въ такомъ положеніи до суда, до офиціальнаго осмотра. Это имѣло эначеніе или поличнаго (непререкаемой улики), или— пытки, которою вынуждалось собственное сознаніе; и нужно сказать, что такая форма пытки была одною изъ самыхъ дѣй- ствителъныхъ, такъ какъ рѣдвій убійца могъ выдержать долго очень близкое сосѣдство съ жертвою. Вь такой формѣ этотъ архаическій обычай сушествовалъ и въ Великороссіи еще въ XVI ст.

Въ Мадороссіи ХУП и ХѴШ вв. приковываніе въ гробу потеряло уже правовой характеръ и получило значеніе ненуж- наго додатва въ тому наказанію, какое окончательно иотомъ предстояло убійцѣ. Правда, на Запорожьи, если вѣрить народнымъ преданіямъ, нерѣдко случалось, что убійцу заживо хоронили вмѣетѣ съ жертвою, Хотя въ гетманщинѣ эта жестокая казнь

') Си. интересную его занѣтку объ этомъ иредметѣ въ «Кіев. Старинѣ» 1888 года, т. XX.

«есоынѣнно не практиковалась въ ХѴП ст., но если только она когда-либо была въ обычаяхъ древняго народнаго суда, то въ тавомъ случаѣ дриковываніе убійды къ гробу убитаго можетъ быть разсматривармо вавъ ея символъ, или пережитокъ, имѣвшій цѣлью позоръ и устрашеніе. Правду сказать, и въ этой смяг­ченной формѣ данный обычай загслючалъ въ себѣ много излиш­ней, утонченной жестокости. Преступнивъ оставался прикован- нымъ къ гробу иногда въ теченіе нѣсколькнхь сутокъ и въ та- комъ видѣ обязательно сопровождала его въ ироцессіи, когда мертвеца несли въ церковь и на кладбище. Легко представить, какія нравственныя муки онъ долженъ былъ испытывать, слушая вопли и причитанія родни убитаго и служа объевтомъ негодо- ванія со стороны окружающаго народа. Но этого мало. Обыкно­венно покойника, наканунѣ погребенія, на ночь вносили въ церковь, и несчастный убійца проводилъ мучительнѣйшую ночь въ запертомъ храмѣ, наединѣ съ жертвою; а чтобы онъ, ме- таясь въ безумномъ ужасѣ, не опрокинулъ гроба, его нерѣдко связывали веревками и клали на ночь подъ „марами“ (носил- ками^), на которыхъ помѣщался гробъ.

Въ такой формѣ этотъ ужасный обычай просуществовалъ въ Малороссіи почти до конца ХУШ ст. Еще въ 1783 году въ одной изъ церквей Черниговской епархіи, послѣ панихиды надъ убитымъ ковачьимъ сыномъ Іосифомъ Бѣденкомъ, была прико­вана къ его гробу козачья дочь дѣвица Христина Водяникова, при чемъ мѣстный священникъ не только не препятствовалъ этому, но самъ приказывалъ бывшимъ въ церкви людямъ вя­зать Христину веревками и связанную положить подъ гробъ. Этотъ случай побудилъ генералъ-губернатора графа Румянцева, циркулярнымъ письмомъ къ архіереямъ малороссійскихъ епархій, обратить ихъ вниманіе на это „странное и человѣчесгво ура- жающее (оскорбляющее) произъшествіе“ и просить о воспреще- ніи столь жестокаго и противозаконнаго обычая, что и было исполнено *).

) Тамь же, указъ черниговскаго архіерея о воснрещеніи дан- наго обычая.Такую мучительную пытку должеиъ былъ вынести и герой нашего разсказа Тымко Кузьменко и затѣмъ ожидать въ тюрьмѣ рѣшенія своей участи.

Ровно черезъ недѣлю „маестратъ миській полтавсі;ій“ ’), „одобравпш отъ зверхнійшого пана, властелина, одъ его мылосты пава полковника, указъ цетоваты (рѣшить) тую справу подлугъ (по) належытого права“, велѣлъ снова „передъ собою поставыты того мужоубойду Тымка не для выведеня инквизиціи, лечъ (но) для ферованя (произнесенія) декрету и уконченя справы“. Тутъ явилась въ судъ и ,,авторская сторона", сестра убитой Гапки, и „домовлялася судового всказаня14а надъ убійдей. Справившись съ законами, судъ приговорилъ Тымка къ смертной казни; но въ эту минуту нолученъ былъ другой „указъ“ отъ полковника: „за усыдовнымг кривавослезвымъ маткы Тымковои и тещи и жоны его прошеніемъ, дароваш ёго горломъ“, обязавъ лишь его „поеднаты духовенство за отправу погребу небожкы Гапкы а за сорокоустъ за душу еи“ и сверхъ того уплатить „кревнымъ“ ея предписанную въ Литовскомъ Статутѣ „поголовщину11. Такъ какъ покойная Гапка ,,жыла лезно, беэъ мужа, и не мила ёго, а шынкомъ бавылася“, то судъ опредѣлилъ за голову ея низшій размѣръ платы, всего 50 зодотыхъ. Наконец*, Тымко долженъ былъ уплатить „выну врядовую“, т. е. извѣстный денежный штрафъ въ пользу судей.

А „вына панская1", т. е. полковничій доходъ, неужели была прощена? О нѣтъ, полкозникъ тоже въ накладѣ не остался. Оказывается, что не однѣ „кривавослезныя“ мольбы несчастныхъ женщинъ подвинули его на милосердіе, а вѣчто иное, болѣе су­щественное. Такъ какъ у старой Кузьмихи и у ея свахи не было ни грунтовъ, ни пасѣкъ, ни даже „паровыць“ воловъ, то продолжительный торгъ за голову Тымка окончился выдачей пол­ковнику формальнаго обязательства, по которому „оный Тымко1,

!) Такъ титулуегь себя въ данноиъ декретѣ ііолкоіюй судъ, со- бравшійся въ обычномъ своемъ составѣ: наказной иолковникъ, полк, судья, городовой атаманъ, войтъ и буршістръ.

выдячы такъ великое но Бозѣ его милости пана полковника отцевское надъ собою мылосердіе, ижъ (что) не тилко на здо- ровю не пострадалъ, и на худобѣ ненарушонимъ зосталъ,—во вѣчние и неуставаючіе роды зъ жоною своею поручилъ себе въ доживотную дому его панскому службу4*.

Честь изобрѣтенія такой, новой въ Малороссіи, кабалы всецѣло принадлежишь полтавскому полковнику Ивану Искрѣ, тому самому, который семь лѣтъ спустя вмѣстѣ съ Кочубеемъ задумалъ было подставить ногу Мазепѣ. Прежніе полковники лродавали милосердіе за меныпую цѣну.

  1. Козачна, спьяна застрѣлившая работницу.

Раннею весною 1689 года козацкіе нолки, вмѣстѣ съ гет- маномъ, выступили въ Крымскій походъ. Ушелъ вмѣстѣ съ ними и Борзенскій козакъ Грыцько Плющенко, а дома осталась жена его Палажка съ малыми дѣтьми. Въ то время рѣдкая изъ козачекъ въ отсутствіе мужа вела себя „статечно® (благо­разумно, воздержно), особенно въ городахъ: на базарѣ ежедневно •съ ней встрѣчались кумушки да сестрички, охотницы повесе­литься, звали къ себѣ или сами шли къ ней въ гости,—и изо дня въ день тянулись „бёсиды" да пьянство, а съ пьянства возникали подчась и другіе грѣхи. „Не статкувала“, какъ видно, и Палажка Грыцыха: она тоже въ отсутствіе мужа пре­далась пьянству и дошла до того, что спьяна застрѣлила свою „ наймы чку“.

Въ то время Борзна была сотеннымъ городомъ нѣжин- скаго полка и въ ней, какъ и въ другихъ городкахъ, существо- валъ „козацкій сиолне и мЬйскій" судъ, немедленно собравшійся для разслѣдованія такого неслыханнаго проступка. За огсут- ствіемъ сотника, ушедшаго въ походъ, предсѣдательсгвовалъ въ этомъ судѣ городовой атаманъ, а съ нимъ засѣдали: войтъ, „значное товарыство“ (козаки), бурмистръ и нѣкоторые изъ по- ^етныхъ мѣщанъ. Обвинителями выступили родители убитой, нѣвто Тышко Батюта съ женой. Они съ плачемъ жаловались^ что Палажка Грыцмха, „будучи подпылою, чы 8ъ умыслу, чы зъ трафунку (случайно),—о томъ Богъ всемогущій знаетъ,—не- видомо за якую прычыну, а зъ ненадежного своего жоноцкого поступку, чого бъ ій не годылося чыныты, порвавшыся до руч- ныци (ружья), хочай не знала, що оная була заправлена (за­ряжена), наймычку свою а дочку нашу власную Катерыву на смерть зъ ручныци застрелыла“.

Судьи спросили Палажку: яДля чого ты такый злый учы- нокъ учыныла: зъ якого ранвору (злопамятства), або за якый выступокъ смила на смерть забыты дивчыну, наймычку свою"?

  • Що жъ, Панове,—винилась Палажка,—грихъ мене спот- кавъ. Тилво и було прычыны—за едну фанту7) вармазыновую старую, що удерто шматъ полы. Пытала-мъ: „чы то ты учы­ныла шводу“? Тилко жъ вона, небожчыця Катерына, мовыла, що „я того непровынна: не знаю и не видаю, бо тое ще пры самомъ господареви (хозяинѣ), якъ до війска не йшовъ, учыны- лося удартье“. И за тую нрычыну хотила-мъ пострашыты: по- ставыла-мъ ей на тій фанти, узявшы ручныцю съ килка, а правди не знаючы, що була заправлена. Якъ звела-мъ вуровь, безъ подсыпкы опустывся, невидаты зъ чого спалыло на па- новци, и застрелыла-мъ небожчыцю на смерть“.

Дѣло было ясно, въ дальнѣйшемъ разслѣдованіи не было нужды; постановить же приговоръ по настоящему дѣлу сотен­ный урядъ не имѣлъ полномочій, такъ какъ уголовные проступки, 8а которые могла угрожать смертнаа казнь, подлежали рѣшенію высшаго суда, полкового или генеральная. Поэтому Палажку Грыцыху, какъ „забойцю“, судъ велѣлъ немедленно посадить въ тюрьму и занялся рѣшеніемъ вопроса о томъ, что сдѣлать съ трупомъ убитой Катерины.

По обычаю, отчасти основанному на предішсаніи Статута8), не прииято было хоронить убитаго раньше, чѣмъ свершится судъ надъ убійцей. При необыкновенной быстротѣ козацкаго судопроизводства, когда преступникъ нерѣдко судился и даже подвергался казни не позже, какъ на другой или третій день послѣ преступленія, такой обычай не былъ очень стѣснитель- нымъ; но если дѣло грозило затяжкой, судъ обыкновенно по- становлялъ раньше декретъ о преданіи убитаго погребевію, не ожидая рѣшенія судьбы убійцы. Такъ было и въ настоящемъ случаѣ: принимая во'внкманіе, что дѣло должно поступить на рѣшеніе высшаго суда и что трупъ въ лѣгнюю пору (дѣло про­исходило въ концѣ мая) нельзя долго держать, урядъ Борзен- скій разрѣшилъ его „до гробу отпровадити“.

Но при этомъ, согласно существовавшему въ Малороссіи обычаю, слѣдовало вести за гробомъ и убійцу, прикованную къ гробу жертвы. Тугь выступили родственники Палажки и стали просить Тышка Батюту освободить ее отъ этой позорной церемоніи въ виду ненамѣренносги совершеннаго ею проступка. Въ то время отъ воли потерпѣвшаго зависѣло многое въ участи подсудимаго, даже полное освобождевіе его отъ кары за уго­ловный просгупокъ. И Батюта, уступая этимъ нросьбамъ, ока- залъ ^милость" преступницѣ: „пе позволилъ Грыцыхы до х'робу при тѣлѣ дочки своей явне вести", а загѣмъ, „за Ніамовами людскими и прозбою" Палажки, „склонился и до згоды зъ пею^ и заключилъ мировую, въ силу которой Грыцыха должна была нанять сорокоустъ за душу убитой и кое-чѣмъ вознаградить осирогѣвшихъ родителей, а послѣдніе отказывались отъ уголов- наго преслѣдованія ея за убійство ихъ дочери.

Обо всемъ этомъ сотенный урядъ быль обязанъ донести высшему суду, именно полковому; но въ данномъ случаѣ онъ почему-то мииовалъ эту ннставцію и непосредственно обратился въ войсковый генеральный судъ, прося у него „науки*, какъ поступить съ этой „справой". Отъ генеральная суда послѣдо- вала такая „информація": такъ какъ Палажка Грыцыха прими­рилась съ отцемъ убитой ею Катерины „и тое сталося зъ вола и нети кгато рекой (обвинителя, истца), того южъ и мы въ той справа иоеднаня судомь нащымъ не розрываемъ. Однакъ, гриху и пометы Божои варуючыся (остерегаясь), безъ карносты та­кого проступства, мимо законъ Божій, повынность наша судовая пустыты тую забойцю не повелѣнаетъ; бо если право святое отцеви, который бы сына свого хотячы и не хотячы забывъ, указуетъ рикъ и шисть недиль у вязеню сыдиты, а другый рикъ въ собори церковномь себе чтырикротъ на празныкы облычаты,') а сеей забойци Грыцыси, которая, подпылою (пьяною) будучы, знаты зъ зухвальства своего надь служебкою такее окрутное (жестокое) дило пополныла, овшемъ (тѣмъ паче) треба карностн даты. Зачымъ абысте ей дазы до вязеня, то есть до тѵрмы, ежели на долгое вязеня способна, а ежели назбытъ прыкра (слишкомъ слаба), то въ якую комору крайную ей посадите, жебы сліота (непогода) не досаждала, де маетъ рикъ и шисть недиль, ведлугъ права (согласно закону), за свій выступокъ сыдиты; або выну линяжную, ровную зъ нагородою укрывжоному, нехай намь, суду, отдасть, ежели захочеть фолкги (снисхожденія) и волносты отъ сыдинья“.

Палажка, очевидно, предпочла уплату „вины“ продолжи­тельному заключенію, потому что спустя нѣскольао дней Бор- зенскій урядъ получилъ отъ генеральнаго судьи Михаила Вуя- хевича слѣдѵющее увѣдомленіе:

,.Мои ласкавіи приятели, пане атамане Борзенскій и паве войте тамушній зъ бурмистрами! Поневажъ Грыцыха, того свого злого учынку жалуючы, досыть тому укрывжоному отцеви забы­той небожчыци учыныла, сорокоуста за душу ей уеднаіа, теды судъ нашъ, респектомъ и малыхъ ей дитей, и прыхыдывшися на прозьбу отца Грыцышына и дядька, одъ вязеня ей уволняетъ, съ которого абысте ваши милости, южъ жадного датку не вы- тягаючы, ей выпустили и въ домъ до дитей пойти и вольно мешкати (памятаючы на грихъ той, щобъ до покути ся добро- волне удала) позволили. При томъ, по васъ того пыльно хо­тячы мити, зостаю назавше вашмостямь всего добра зычлывнмъ прыятелемъ ихъ царского пресвитлого величества Войска Запо- розского енералный судя и наказный гетманъ Мыхаилъ Вуяхе- вичъ. Зъ Батурина, мая 28, 1689 рову“.

1   2   3   4   5   6

Падобныя:

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconМарков Е. Очерки Крыма. Картины крымской жизни, истории и природы. Издание четвертое с 257 картинами и рисунками
Марков Е. Очерки Кавказа. Картины кавказской жизни, природы и истории. Издание второе с одной акварелью, 310 картинами и рисунками....

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconМ что это? Ты слышишь?
В а ты не веришь? Человек может умереть дважды: там, на поле боя, когда его догонит пуля, а второй раз – в памяти народной

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconКоличество
Различие музыки композиторской и народной. История жизни русского народа и значение музыки в ней. Роль народа в жизни песни: создал,...

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconСоглашение между правительством российской федерации и правительством китайской народной республики
Правительство Китайской Народной Республики, далее именуемые Сторонами, в соответствии с положениями Соглашения между Правительством...

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconЗнаков при осуществлении экономического и научно- технического сотрудничества
Правительства Народной Республики Болгарии, Венгерской Народной Республики, Германской

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ icon1. Общегеографический образ Ртищевского района
Обращение к родным корням, традициям и устоям народной жизни имеет особую актуальность в современных условиях глобализации и наступления...

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconТоржества по случаю 10-й годовщины возвращения Сянгана в лоно Родины – Китайской Народной Республики
Организаторы: Управление международных культурных связей Министерства культуры Китайской Народной Республики

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconВторой год жизни
Для проведения гигиенических процедур с ребёнком создайте все необходимые условия

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconЭльберт Базарон Очерки тибетской медицины Б173 Очерки тибетской медицины, изд. 3-е но правл. Улан-Удэ: Агентство ЭкоАрт, 1992. 224 с
Б173 Очерки тибетской медицины, изд. 3-е но правл.— Улан-Удэ: Агентство ЭкоАрт, 1992.— 224 с

Очерки народной жизни въ Малороссы во второй половинѣ iconМосква часть первая
Москва дореволюционная; во второй части "Новая Москва". Задание первой части показать: еще до революции многое в старой Москве стало...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка