Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с




НазваАлексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с
старонка7/36
Дата канвертавання03.12.2012
Памер3.55 Mb.
ТыпДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   36

Конечно, каждый из нас был своеобразен, но и в чем-то похож на остальных. Разброс вкусов не мог оказаться большим, Кронос отсек крайности. Экипаж станции состоял из умных и приятных людей, красивых преимущественно в классическом понимании слова.

Это давало повод одному насмешнику, не буду приводить его имени, обвинять общество в «раболепии перед эстетикой рабовладения» и называть вкусы большинства лиофилизированными, то есть подвергшимися вакуумной сушке.

Сам же насмешник считал индивидуальность важнее соответствия канонам и принципиально не менял облика, отказываясь избавиться даже от природной плеши. Не буду приводить его имени.

Взбегая по ступенькам, я поклялся не разыскивать Мод. И в меру сил танцевал, в меру способностей шутил, вдыхал ароматы, пробовал терпкие вина. Топил себя в блесткой атмосфере праздника.

Но с собой я хитрил, точно зная, что долго не вытяну. И вскоре начал ее высматривать, сначала — украдкой, поверх бокала, затем — вполне откровенно, чуть ли не озираясь.

Пришла Оксана. Она выглядела отдохнувшей, но держалась не вполне уверенно. Галантные кавалеры наперебой бросились ее развлекать.

— Пригласи, — строго сказала Зара.

Я попробовал увильнуть:

— Там и без меня очередь.

— Делай, что говорят.

Зару нельзя назвать умной. Она мудрая. И подозреваю, что от рождения. Вообще ей лучше не сопротивляться, только хуже будет.

Выпал медленный танец.

— Оксана?

— Да, Серж, да.

Мне нравились ее голос, фигура, ее грусть, нежные прикосновения и, конечно же, ее духи. Было странно, что у такой привлекательной дамы все еще не появился избранник. Так размышлял я, танцуя. Но как ни приятны объятия, время от времени нужно что-то говорить. В противном случае нетрудно упасть в глазах.

— Признаться, сначала я не поверил в Сумитомову затею, — сказал я. — А у него все получается хорошо.

— Кроме прыжков в воду, — улыбнулась Оксана.

Она повернула пушистую головку.

— Да, очень мило. На поверхности.

— А в глубине?

— В глубине? В глубине нас лихорадит.

Меня поразило, что столь молодая женщина, считанные недели пробывшая среди нас, так точно понимает ситуацию.

— Ничего, пройдет, — бодро сказал я. — Не думал, что Сумитомо такой психолог.

— Сумитомо? Серж, ты всегда будешь видеть его таким, каким он захочет выглядеть.

— Демон, что ли?

— Нет, грамотный губернатор.

— Тогда я — зеленый мальчик.

Оксана улыбнулась:

— В чем-то — да. Но в тебе дремлет другая сила.

— Другая?

Оксана неожиданно расстроилась:

— Кошмарное слово…

— Что ты хочешь сказать? — не понял я.

— Пустяки, оставим это. Скажи, у тебя бывал К-инсайт?

— Пренепременно.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Приходится. Впрочем, как следует мне еще не перепало. Так, уроки естествознания. Я слышал, ты перевоплотилась в героиню феодальной войны?

— Да. Ее сожгли на костре.

— Вот как…

— Неужели люди были такими? Удивительно.

— Для меня удивительно, что люди перестали быть такими, — сказал я. И мрачно добавил: — Не все, конечно.

Оксана снова улыбнулась:

— Не переживай. Все у тебя будет в порядке. Некоторое время.

— Спасибо.

— За что?

— Ты так дружески это сказала.

— Тебе не хватает дружбы?

— А кому ее хватает?

— Это верно. Серж, среди твоих предков много славян?

— Попадались настойчиво.

— Забавно. Я это чувствую.

— Что?

— Это. Серж, ты мог бы меня поцеловать?

— ЭТО мое любимое занятие, — сказал я, смеясь.

И поцеловал ее в ушко. Какой может быть бал без ЭТОГО?

— Ах нет, не то, не то. Другая…

С неожиданной силой она оттолкнула меня, и убежала, порывистая. Я даже не успел сгруппироваться.

— Мастодонт, — сказала Зара. — Робот с отключенными датчиками.

— Вовсе нет, — возразил я со всем возможным достоинством. — Ногтю $ар1еш я. Человек Мудрый.

— Был бы лучше Homo habilis, прямоходящий! Человеком Умелым. Кто же начинает сразу с эрогенных зон?!

И она перечеркнула меня взглядом разгневанной цыганки. Где-то на уровне пояса.

Интересно, с каких еще зон должен начинать мужчина? У женщин столько ахиллесовых пяток… Живучий все же парень Абдид.

Тут мелькнула наконец Мод. В открытом вечернем платье, с классической прической начала девятнадцатого столетия. Она опиралась на мощную длань вездесущего Круклиса.

Великий ученый горячо ее в чем-то убеждал. На этот раз он тоже был в белом, но не только в носках. Когда хотел, умел предстать импозантно. И смокинг сидит прекрасно, и осанка откуда-то появляется, вот только гвоздика в петлице придавала его виду несколько мелодраматический оттенок. На мой пристрастный взгляд, конечно.

Не прерывая беседы, эта оч-чень приличная пара скрылась за колонной дорического ордера. А я, как выражаются фехтовальщики, получил укол. Так себе, мелкий уколишко.

— Ты меня слушаешь или нет?!

— Да-да. И очень почтительно.

— Тогда говори!

— Какой у меня может быть ответ… — промямлил я с умным лицом.

Но Зару это устроило.

— Уже лучше. Нечто похожее на речь мужчины. Ничего тебя не убудет. Слишком уж ты здоров.

— Это как посмотреть.

— Не юли, сапиенс. У каждого есть долг перед ближним.

Возмутительно, сколько хлопот доставляет человеку покладистый характер.

— Итак? — наседала Зара.

— Сдаюсь.

— Да ты не мне, не мне сдавайся, мученик.

— Понятное дело. Чай, не самоубийца.

— Ты? Да ни в коем случае. Стой! Куда?

Она поймала меня за фалды.

— Ох! Что еще?

— А где энтузиазм? — не унималась несносная. — Не вижу энтузиазму.

— Зарочка, — взмолился я, — аппетит приходит во время еды, насколько я знаю гастроэнтерологию.

— Большой аппетит?

— Ох!

— Так я и думала. Шляпа ты, Серж.

— В каком смысле?

Зара фыркнула:

— В смысле головного убора.

А во время еды напротив меня оказалась Мод. Я с изумлением заметил, что она краснеет. Возможно, мой одеколон понравился.

— На тупиц рассчитано, — бубнил Круклис, развешивая на себе салфетку, белую и необъятную, что зимнее поле. — Серж, ты зябликов видел?

— Да.

Наш птицелов даже вазу переставил. Чтоб лучше меня видеть.

— Когда?

— Лет шестьдесят назад. Впрочем, нет, шестьдесят пять.

Круклис откинулся на спинку стула и высокомерно поправил салфетку.

— Если опять встретишь, будь добр, не спеши вызывать уборщика.

Я перестал жевать.

— Откуда знаешь?

— От уборщика, откуда еще. Мод, видите ли, этот сапиенс наткнулся на материальные следы зябликов и не придумал ничего лучшего, как их уничтожить. Гигиенист!

— Серж, в самом деле? — удивилась Мод.

— В ту ночь я мог ошибиться… — мстительно начал я.

И Мод вновь порозовела.

— …но арбайтер? Не понимаю.

— Ничего, голубчик, — добродушно молвил Круклис. — Какие твои годы.

Я вспыхнул. Довел все же добрый Парамон. И как его Мод переносит?

— Годы? — переспросил я. — Видимо, недостаточные. Самодовольство не выработалось.

Кажется, Мод испугалась, что мы поссоримся. Но Круклис не обиделся. Вместо этого печально глянул в блюдо с миногами. Ему явно стало жалко искусственных рыб, покорно ожидавших поедания.

— Считаешь меня одержимым?

Я остро ощутил себя младшим, но продолжал дерзить:

— Как раз в этом ничего плохого не вижу.

— И правильно, юноша. Одержимые страшны в эпоху дикости. Сейчас они опасны разве что сами себе, а вот истину прозревают раньше.

— Все?

— Нет, разумеется. Но дяде Парамону можешь верить смело.

— Допустим. И в чем истина, дядюшка?

Круклис театрально оглянулся и прошептал:

— Истина в подсказке.

— Невероятное появление зябликов должно подтолкнуть к невероятным выводам?

Круклис повернулся к Мод:

— Нет, он явно подает надежды, этот бойскаут.

— Смышленый мальчонка? — усмехнулась Мод.

Она уже успела спрятаться в раковину. Только внимательные усики оставила.

— Вот-вот, — согласился Круклис. — Помните, кто его открыл?

Я только вздохнул, а Мод покачала головой:

— Вы строите заключения на зыбкой почве, Парамон.

— На моей стороне опыт, интуиция и зяблики. Разве у вас не бывало ситуации, когда вы ставили эксперимент за экспериментом, шаг за шагом продвигались к далекой цели, но уже твердо зная, какая она будет, истина? В общих чертах, естественно.

— Да, такое происходило. Тоже в общих чертах.

— Разве в этом случае нудное накопление фактов не является данью традиции, правилам игры?

— Является.

— Нельзя ли тогда пренебречь недостающими звеньями? Прыгнуть прямо на качающуюся трапецию?

— А как избежать самообмана?

— Опыт, интуиция. То, что не поддается количественному измерению. И зяблики.

— Все же, кроме вас, их никто не видел.

— А помет?

— Мало ли шутников на Гравитоне.

— Шутников? — зловеще переспросил Круклис. — Шутников, значит. Я это выясню.

После шести танцев не грех и дух перевести. Я забежал в боковую нишу и вдруг понял, что не все на свете плохо. У прозрачной стены сидела Мод. Звездное зрелище, несомненно, ее притягивало.

Здесь, в закутке, тихо звучала своя, отдельная музыка. Музыка, которую я раньше не знал. В ней слышался дождь. При моем появлении он смолк.

— Не помешал? — агрессивно спросил я.

— Скорее напугали, — сказала Мод, подбирая веер.

— Как так? Вы же умеете предвидеть.

— Не всегда. И поверьте, приятного в этом мало.

— Странное что-то, — недоуменно сказал я.

— Возможно.

После этого холодного слова, несомненно, следовало уйти. Но во мне бурлила смесь бразильской румбы с ямайским ромом. Плохая эта смесь делает человека толстокожим.

— Вы говорили, что я могу помешать достижению вашей цели. Можно узнать, в чем она заключается?

— Хорошо, — помедлив, сказала Мод. — Меня влечет Кронос.

Признаюсь, я ожидал чего-то более оригинального. Кого на Гравитоне не увлекал Кронос? Меня разобрал смех.

— Только и всего? Не понимаю, как я могу помешать процессу познания.

Мод как-то вся подобралась на своем диванчике.

— Сергей, дерзость вам идет, желчность — нет. Извините за назидание.

При таком повороте славянские предки рекомендуют охолонуться. Я прижал горячий лоб к окну. Там, за слоистым стеклотитаном, начиналась бездна. Бездна пространства, которому нет предела, как и безумию, бездна подвижной вечности, с — которой мы не знаем, что делать. Так же, как и с любовью.

Движение станции не ощущалось. Гравитон висел среди немыслимого множества звезд, одна из которых все еще немного выделялась яркостью, — покинутый Виктим. Такой близкий отвергнутому Сержу. Мне вдруг захотелось, чтобы очередной звездолет нас не нашел. Чтоб Земля вообще нас потеряла. Тогда, через много лет, Мод все же будет моей. По теории вероятности.

Краем глаза я заметил, что она поднялась с банкетки.

— А! Пришло время гипноза?

— Простите. В прошлый раз я только хотела помочь.

Меня порадовало, что она хоть помнит тот прошлый раз.

— Благодарю. От всей души и тела.

— Почему вы не хотите избавиться от… этого?

— Проглотить пилюлю и смотреть на вас рыбьими глазами?

— Зачем так? Это не лучший способ, вы знаете. Зара…

— Знаю, снежная моя королева. Но не воспользуюсь.

— Почему?

— Потому что вы этого не хотите, — сказал я, не узнавая себя.

— Что-что?

— Вы. Этого. Не хотите, — более уверенно повторил я.

— Сегодня вы напористы.

— У меня есть основания.

— Любопытно.

И тут Сержа Рыкоффа понесло.

— Вы видите меня во снах. Нормальных, цветных снах. Особенно после мимолетной встречи у реки. И вчера вы шли ко мне. Если бы не Парамон со своими зябликами…

Я застал ее врасплох. Первый и, насколько помню, последний раз. Стараясь не выдать себя задержкой, Мод явно поспешила с ответом.

— Я недооценила вас… То, что вы сказали, — всего лишь догадка.

Чему-чему, а логическому мышлению занятия гравифизикой учат отменно. Первая часть фразы никак не вязалась со второй. Я едва не рассмеялся еще раз. Уж не знаю, какое у меня было лицо. Мод все поняла.

— Что ж, подсознательные реакции угадать можно, это вопрос ума. А вот стоит ли этим пользоваться — вопрос этики. Еще раз извините.

— Да Мод же! Погодите. Мы оба хотим одного. Препятствует какая-то абстрактная идея. Идея нехорошая, если она мучает двух хороших людей. Бросьте вы ее!

— Сережа, дело не в идее. Я не хочу, чтобы мы мучились еще больше, хотя и по-другому, понимаете?

— Перемена рода мучений есть отдых.

Она снисходительно рассмеялась:

— Каламбуры не всегда есть довод.

— Если чувствам мешает разум, его нужно обезвредить путем запутывания, — цинично сообщил я.

И перестарался. Мод поморщилась, отвернулась, явно собираясь уйти. Но медлила, медлила. Я смотрел на нее, и во мне вскипало древнее бешенство. Вот, стоит здесь, изящная, с высокой прической, так подчеркивающей изгиб шеи, неотразимый для истинного самурая… Гордая голова вполоборота, нервный вырез ноздри… Белые плечи без признаков загара…

Для кого все? Бесплодный цветок, штамбовая роза. У меня не оставалось сомнений в том, что ее влечет не только Кронос. Ее влечет ко мне. Ко мне, а не к какому-то Круклису, им она только прикрывалась. Но сколько можно! Так не должно быть в природе. Наступал час зверя. Час, когда мужчина должен показать, кто в доме хозяин.

Юноши! Природа с нами заодно, не сомневайтесь. Слабый пол не может устоять, нужно только завестись как следует. Подавить мощью чувства. И не отступать. Истинно вам сообщаю, верьте моему опыту.

— Стой, умная! — свирепо приказал я.

Мод испуганно замерла. Тогда я схватил ее и поцеловал. Раз, другой, третий. В шею, душистые волосы, незащищенно вздрагивающую спину. У женщин столько ахиллесовых пяток!

Но потом отскочил. Трусливо-трусливо, ожидая самых скверных последствий. Весь пыл-жар мгновенно испарился. Скажи она тогда какой-нибудь «брысь», я бы и поплелся повесив хвост, с самооценкой павиана. Как ни странно, этого не произошло. Случилось то, чего я никак не ожидал.

Мод медленно обернулась. В ее глазищах плескалось целое море смеха.

— Что, страшно, мудрейший? А вот взгрею!

Я сел на диван. Потом вскочил и бросился к ней. Но был мягко остановлен руками в длинных бальных перчатках.

— Будут инсайты.

— Ой, умру от страха!

— Изнуряющие.

— Мне эти инсайты… Что касается изнурения — это остроумно. Мод, милая, не могу я без тебя, такое вот приключилось. Банально, правда?

— Нет, нет, продолжайте. Только пальцы не раздавите, хорошо?

Я выпустил пальцы, но схватил ее всю, как зяблика. Вдруг передумает?

— Серж… — пискнула Мод.

— Что?

— Я не смогу быть с тобой… долго.

— А вот это мы посмотрим!

Помню, все смущенно расступались.

— Кого обнимаешь, дальтоник?! — прошипела Зара.

— Не знаю, — искренне сказал я. — И это чревато.

— Как? Уже?!
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   36

Падобныя:

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconРеферат по истории искусств
История искусства всех времен и народов / К. Верман. Ооо издательство «Астрель»: ООО «Издательство аст». Москва, 2001

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconАлександр Дюма Анж Питу Джузеппе Бальзамо 4 «Анж Питу»: ООО издательство «аст»; Москва; 2002
В которой читатель знакомится с героем нашего повествования и с краем, где он появился на свет

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconБатый хан, который не был ханом аст издательство москва
Батый. Хан, который не был ханом / Р. Ю. Почекаев. – М.: Аст: аст москва; спб.: Евразия, 2006. – 350[2] с. – (Историческая библиотека...

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с icon«Три мушкетера»: ООО издательство «аст»; Москва;
Преданные своим королю и королеве, три мушкетера и д'Артаньян живут жизнью, полной заговоров, интриг, поединков и подвигов. Они всегда...

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconМакс Фрай Хроники Ехо
Стеклянные снегири на Птичьем мосту устроили переполох. Вертятся, звенят, дребезжат, а кажется, что щебечут: Кто? Кто идет? Кто,...

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconМинистерство образования и науки РФ российская академия наук
Ооо «ПромЭкоЛаб» (с петербург), зао «интера» (Москва), представительства «Аналитик Йена» в России (Москва), ООО «Атзонд» (Казань),...

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconБасовская Н. И. Б27 Столетняя война: леопард против лилии / Н. И.
Б27 Столетняя война: леопард против лилии / Н. И. Басовская. — М.: Ооо «Издательство Астрель»: Ооо «Издательство аст», 2003. — 428...

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconДети Хурина «Дети Хурина: Нарн и Хин Хурин: Повесть о детях Хурина»
«Дети Хурина: Нарн и Хин Хурин: Повесть о детях Хурина»: ООО издательство «аст москва»; Москва; 2008

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconАвтор-составитель Д. К. Самин, Издательство "Вече", 2002
Крупный мастер доносит до нас музыкальное содержание каждого предложения, каждой

Алексей Владимирович Барон Те, кто старше нас Москва: ООО «Издательство аст». 2002. Мягкая обложка, 414 с iconMichael Seregin «Избранное. Повести и рассказы»
«Избранное. Повести и рассказы»: «Планета детства», «Издательство Астрель», «аст»; Москва; 2000

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка