Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера)




НазваНиколай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера)
Дата канвертавання01.12.2012
Памер163.16 Kb.
ТыпКнига
Николай Харин


Война лейтенанта д’Артаньяна

(третья книга эпопеи «Снова Три Мушкетера)


Глава первая

Из которой ясно, что д’Артаньян вернул доверие короля и завоевал доверие кардинала


Время быстротечно. Прошло уже почти пять лет с того момента, когда шевалье д’Артаньян из Гаскони, будучи в возрасте неполных двадцати двух лет, преклонив колено, принял из рук первого министра Франции Армана Жана дю Плесси, герцога де Ришелье патент на чин лейтенанта королевских мушкетеров.

Время относительно. Тот день шевалье д’Артаньян спустя пять лет помнил словно все это произошло с ним вчера.

Время неумолимо, его не повернуть вспять. События, встречи, поединки, драмы, осады, лица – все проносится мимо. И уходят друзья. Уходят один за другим.

Первым ушел Портос, женившись на бывшей прокурорше и получив наконец во владение желанный сундук мэтра Кокнара. Вторым ушел Арамис, избравший ему одному свойственный таинственный и извилистый путь. Он исчез, появился в Лотарингии, и вернулся в Париж лишь затем, чтобы вызволить друга из беды. Беда имела вполне конкретный облик и звалась Бастилией. Но стоило д’Артаньяну оказаться на свободе как Арамис снова исчез – на этот раз за Пиринеями....

Атос долго не покидал д’Артаньяна, но интересы угасающего рода де Ла Фер потребовали его присутствия в родовом поместье, и он тоже оставил полк.

Благодаря подозрительности кардинала, испугу королевы, слабохарактерности короля, а более всего – непрекращающимся политическим интригам, способным вовлечь в свой опасный водоворот любого, д’Артаньян очутился в бастильских казематах, откуда выбрался лишь благодаря находчивости г-на де Тревилля и преданности своих трех друзей, снова собравшихся вместе ради его спасения*.

Конечно этого могло бы и не хватить. Но на стороне гасконца была также удача. Звезды покровительствовали лейтенанту д’Артаньяну, и он снова мог полной грудью вдохнуть сладкий воздух свободы.

Воздух свободы кружит голову, особенно, если прежде чем получить ее (мы имеем в виду свободу, предполагая, что с головой вы не расставались) вы долгие месяцы провели в самом мрачном узилище Франции.

Вкус славы пьянит и горячит кровь, особенно, если эта слава заслужена на поле боя.

Итак, воздух свободы, приправленный вкусом славы оказал свое действие на д’Артаньяна. Возвратившись в Париж он почувствовал себя влюбленным. Так случается иногда ранней осенью. Именно в эту пору, когда все в природе, предчувствуя скорое увядание собирает все силы для прощального буйства красок и ароматов; именно в эту пору, а вовсе не робкой тревожной весной, человек склонен впадать в легкое безумие.


* О том, что происходило с д’Артаньяном и его друзьями после того, как Дюма оставил их у стен осажденной Ла-Рошели осенью 1628 г. рассказано в двух первых книгах эпопеи: «Снова Три Мушкетера» и «Д’Артаньян в Бастилии» (здесь и далее - примечание автора).


Успешная атака во главе своих солдат в деле при Кастельнодари окончательно укрепила позиции д’Артаньяна, а подозрения его восокопреосвященства были рассеяны. Устранив недоразумения, Ришелье уверился в надежности гасконца. В его же полезности, если не сказать – незаменимости – его высокопреосвященство убедился давно.

В силу этих обстоятельств д’Артаньяну недолго пришлось наслаждаться относительно привольной парижской жизнью офицера роты королевских мушкетеров.

Не успел он ощутить приступ влюбленности, а ощутив его начать энергичные поиски Камиллы де Бриссар , как в один из погожих сентябрьских дней курьер вручил ему строгий квадратный конверт с внушительной печатью. Д’Артаньян с легкостью установил имя отправителя, даже не глядя на герб на печати, так как уже видел однажды такой же конверт. В тот раз он подчинился воле отправителя – явился в его дворец к назначенному времени. Потому, что не подчинившись ранее, он потерял Констанцию.

Теперь д’Артаньяну было некого терять – он отправился в кардинальский дворец почти с легким сердцем. Мы говорим «почти», так как у нас нет никаких оснований обманывать читателя, приписывая д’Артаньяну черты некоего мифологического существа. Во дворец Ришелье мало кто отправлялся безо всяких опасений. И опасения эти – как свидетельсвтует история – были не лишены оснований.

Тем более имел основания для подобных опасений д’Артаняьн. Не стоит даже трудиться перечислять все те знаменитые, уже по праву сделавшиеся достоянием истории, приключения гасконца, в которых он, умышленно, или волею случая, становился поперек дороги могущественному министру и расстраивал его планы.

«Однако, - сказал себе д’Артаньян. – Если бы его высокопреосвященству пришло на ум снова упрятать меня в Бастилию, вряд ли бы он стал вызывать меня к себе для аудиенции».

Поздравив себя с таким вполне резонным умозаключением, гасконец надел шляпу с самым красивым пером и отправился в кардинальский дворец.

Пале – Кардиналь, впоследствие подаренный Ришелье королевской династии и вошедший в историю под именем Пале – Рояль, располагался на улице Сент – Онорэ. В феврале 1628 года Ришелье, поначалу имевший своей паржской резиденцией Малый Люксембург, поручил архитектору Лемерсье построить новое крыло и часовню. Затем кардинал снес остатки стены Карла V и использовал землю для расширения своего сада. После этого его высокопреосвященство взялся перестраивать дворец всерьез и вскоре в другом крыле его возник обширный гвардейский зал с монументальным камином, по бокам которого находились выполненные в натуральную величину изваяния узников в цепях, а также фигуры Мира и Правосудия.

Вот перед этим-то камином и очутился д’Артаньян, которого провели в гвардейский зал и вполне учтиво предложили подождать некоторое время, покуда его высокопреосвященство не сможет его принять.

«По моему этот Мир выглядит не слишком-то мирно, а Правосудию недостает лишь топора.... Тогда его будет невозможно отличить от городского палача», - сказал себе д’Артаньян после углубленного созерцания упомянутых изваяний.

Затем его взгляд остановился на фигурах закованных узников.

«Ага, а вот и продолжение! Веселенькие скульптуры.... Очевидно его высокопреосвященство хочет таким образом намекнуть посетителю на то, что его ожидает после встречи с «правосудием» хозяина дворца. Что-ж, по крайней мере господина кардинала никто не сможет обвинить в нечестной игре. Визитер предупрежден!»

На этом месте размышления мушкетера были прерваны появлением кардинальского секретаря, объявившего, что его высокопреосвященство ожидает шевалье д’Артаньяна в своей приемной.

«Что если он снова предложит мне чин лейтенанта своих гвардейцев?!» - тревожно подумал мушкетер, переступая порог приемной кардинала. – «И если я откажусь опять...»

- Добрый вечер, господин д’Артаньян, - послышалось из глубины кабинета.

Мушкетер с почтительным поклоном ответил на приветствие кардинала, пытаясь в то же время разглядеть хозяина в царившем полумраке.

- Пододвиньте стул и сядьте, - тоном приказа продолжал Ришелье. – Я хочу сообщить вам нечто важное.

Д’Артаньян повиновался.

- Совсем недавно вам случилось выказать храбрость в сражении, сударь – продолжал кардинал. – Но храбрость не единственное из присущих вам достоинств, не так ли? Я говорю о вашем исключительном таланте к выполнению деликатных поручений высокопоставленных особ..... Успокойтесь, сударь, я не в вину вам вменяю эту способность, но в заслугу, - добавил кардинал, видя что мушкетер собирается что-то сказать. – К тому же – это дела минувшие.... И вам – таки пришлось немного поскучать в .... одиночестве, если не ошибаюсь, из-за одной высокопоставленной особы, которая, замечу, никак не помогла тому, кто так усердно помогал ей, - с легкой насмешкой продолжал кардинал.

- Так вот – я пригласил вас, сударь, именно вследствие вашего умения исполнять деликатные поручения с присущими вам отвагой и благоразумием. Короче говоря, мне необходим человек храбрый и, одновременно, умный, что является большой редкостью в наше скудное время. Так что в этот раз высокопоставленной особой буду я. И уж в моем вознаграждении вы можете быть уверены.

- Вознаграждении, ваше высокопреосвященство?! – И д’Артаньян гордо выпрямился.

- Ох, уж эти гасконцы. Скажем так – в моей благодарности. Вы удовлетворены, господин упрямец?

Вместо ответа д’Артаньян поклонился. Кардинал помедлил немного, хмурясь и улыбаясь, одновременно. Его высокопреосвященство был мастером паузы. Он продлил эту паузу, чтобы мушкетер почувствовал всю неуместность своего поступка. Дав госконцу возможность трижды раскаяться в том, что он перебил могущественного министра, Ришелье продолжал:

- Такой человек как вы, господин д’Артаньян, не может долго оставаться в бездеятельности. Более того – не должен. Сейчас в Париже спокойно – для вас нет настоящего дела. Я хочу предоставить вам возможность отличиться. Что вы на это скажете?

- То же, что и всегда, ваше высокопреосвященство. Я солдат и готов выполнить приказ.

Ценю вашу находчивость и такт, шевалье. Вы не отказываете мне, но вместе с тем деликатно напоминаете о том, что я не являюсь вашим непосредственным начальником, а следовательно и не могу отдавать вам приказы....

- Уверяю ваше высокопреосвященство, что у меня и в мыслях не было ничего подобного.....

Но Ришелье не дал мушкетеру договорить:

- ... потрудитесь не перебивать меня более, господин д’Артаньян. Я пригласил вас вовсе не для того, чтобы вести бесплодные споры. Я переговорил с его величеством относительно вашей персоны. Король тоже склонен полагать, что в интересах общественного спокойствия вам лучше устрашать врагов Франции за ее пределами, чем дуэлировать в Париже и поджигать особняки первых вельмож столицы....

- В свое оправдание мне остается только почтительно заметить, что особняк герцога де Шеврез сгорел покуда я находился в Бастилии, ваше высокопреосвященство.

- Я просил меня не перебивать, - сказал кардинал, стараясь придать лицу строгое выражение. – Я имею в виду особняк герцога де Ла Тремуйля, который за малым не сгорел сразу же после вашего появления в Париже. Надеюсь вы не станете отрицать, что играли не последнюю роль в тех событиях?

На этот раз мушкетер счел за лучшее промолчать.

- И не напускайте на себя виноватый вид шевалье, вам он не к лицу. Чтобы покончить с этим – вот королевский приказ. Читайте!

С этими словами Ришелье небрежно взял со своего письменного стола одну из многочисленных бумаг и двумя пальцами протянул ее д’Артаньяну. Это действительно был приказ короля. Он содержал всего несколько строк.

«Настоящим приказываю господину д’Артаньяну роты г-на де Тревиля получить инструкции у господина Первого Министра. По получении оных приступить к выполнению незамедлительно.»

- Таким образом, вы поступаете в мое распоряжение, сударь. И – повторяю – в моем лице вы обретете покровителя умеющего оценить хорошую службу по достоинству.

« К чему он ведет?» - подумал мушкетер, теряясь в догадках.

- Помнится некоторое время назад я предлагал вам чин лейтенанта в своей гвардии, - с легкой усмешкой продолжал кардинал, словно читая мысли гасконца. – В этот раз я не предлагаю вам ничего. Хотя – нет! Я предлагаю вам службу Франции. Что вы скажете теперь?

- Я солдат короля Франции!

Усмешка снова тронула тонкие губы Ришелье. – Но не кардинала Франции, вы это хотите сказать? Браво, господин д’Артаньян. Ваши дипломатические способности делают вам честь. И они вам пригодятся очень скоро. Вы видели королевский приказ. Он подписан королем позавчера, когда я имел с ним весьма важную беседу о делах государственной важности.....

Кардинал замолчал на мгновение и слегка нахмурил брови.

- как вы знаете в Европе идет война, - продолжал он. – Знаете вы и другое – Франция в этой войне не участвует. Пока не участвует. Однако Франция имеет свои интересы. И эта европейская война, в которой каждый день гибнут десятки и сотни немцев, имперцев, шведов идет и за интересы Франции, в том числе. Потому что так хочу я. В пылу схватки этого пока никто не понимает, - продолжал Ришелье неторопливо. – Но скоро начнут догадываться. Поэтому Франции неизбежно придется вступить в большую европейскую войну самой, чтобы отстоять свои интересы.

Д’Артаньяну на мгновение показалось, что он стоит перед лицом могучего демиурга, вершащего судьбы народов и этот демиург приоткрывает ему – простому смертному – свои тайны.

- Итак, - ровным голосом продолжал кардинал. – Франции придется воевать. Но Франция еще не готова! Войны ведутся для того, чтобы их выигрывать и извлекать из победы всю возможную выгоду. Это только французские дворяне думают, что драться надо ради самой драки и с удовольствием протыкают друг друга шпагами по любому ничтожному поводу! Это же расточительсто! Да, да это и к вам относится, сударь!

Д’Артаньян постарался стряхнуть с себя оцепенение, вызванное открывшимися перед ним горними высями Большой Политики и придал себе настолько смиренный вид, насколько это было возможно при его внешности.

« К чему же он клонит?» - снова подумал мушкетер.

- Но я несколько отвлекся, - сказал Ришелье, посмотре на часы. – Франция к войне не готова. Необходимо выиграть время. Чем больше его удастся выиграть, тем выше шансы на успех. Нужны люди, готовые доставить важные депеши к военачальникам воюющим за Францию. Нужны люди, которые могли бы достойно представлять и защищать французские интересы при ставках таких военачальков. Нужны толковые отважные офицеры. Один из таких офицеров – вы, господин д’Артаньян. Так полагаю я, так полагает и его величество.

- Ваше высокопреосвященство, я всего лишь простой солдат и поэтому надеюсь на ваше снисхождение. Я сбит с толку!

- Судя по тому, что мне известно, вас не так-то легко сбить с толку, сударь. Спрашивайте!

- Как выше высокопреосвященство сами только что изволили заметить, Франция не ведет войны ни с одним из европейских государств. А между тем вы ищете доверенных лиц для сообщения с нашими военачальниками, ведущими боевые действия?

- Эти генералы – наши наемники. Эти военачальники – наши орудия, враги наших врагов, но не обязательно наши друзья. Покуда Франция ведет войну их руками, а они иногда и не подозревают об этом.

Д’Артаньян поклонился в знак того, что он больше не имеет вопросов, хотя сам еще был не вполне уверен в этом.

- У меня есть письмо к одному из таких лиц. Очень важное письмо. Настолько важное, что я исключаю даже мысль об утрате этого письма. И, уж конечно, я даже представить себе не могу, что оно попадет в чужие руки..... Я вижу у вас возник еще один вопрос?

- Правда, ваше высокопреосвященство. Обычно, если не хотят, чтобы письмо попало в нежелательные руки, его уничтожают в минуту опасности. Между тем вы высказались также против уничтожения письма....

- Если курьеру будет угрожать опасность, он, разумеется, должен уничтожить письмо, до того как его убьют. Письма при нем найти не должны. Но это почти также нежелательно. Драгоценное время будет упущено.

- Теперь мне понятно – курьер должен во что бы-то ни стало доставить письмо адресату....

- .... и в нужный момент. Это необходимо для координации действий. Доставьте письмо к определенному сроку, господин д’Артаньян.

Кардинал замолчал и некоторое время рассматривал мушкетера.

- Поскольку я, как вам известно, противник дуэлей и всяких беспорядков, мною была высказана идея об удалении из Парижа всех потенциальных зачинщиков упомянутых беспорядков. Его величество эту идею одобрил. Питая к вам, господин д’Артаньян, чувство искреннего расположения, и не желая, чтобы по прошествии месяца – другого (зная вашу кипучую натуру, полагаю этот срок предельным), вы снова ввязались в очередное, хм-м ..... приключение, я предложил королю поручить вам отвезти секретную депешу к нашему союзнику в Венеции – герцогу де Рогану.

- Герцогу де Рогану?! – воскликнул д’Артаньян.

- Вас это удивляет?

- Признаться – да, ваше высокопреосвященство.

- Вас удивляет что герцог Роган – наш союзник?

- Именно это, ваше высокопреосвященство. Помнится, еще недавно....

Кардинал выглядел довольным.

- ....еще недавно мы преследовали герцога де Рогана на своей территории за то, что он хотел навязать Франции очередную гражданскую войну. С мятежниками мы боремся. Герцог проиграл в этой борьбе – он бежал из Франции. Что-же, герцог – гугенот, но добрый француз. Теперь он поможет нам бороться с внешними врагами Франции при помощи своих единоверцев в Северной Италии и Швейцарских кантонах. Вот и все!

Д’Артаньян посмотрел на сидящего перед ним человека почти с благоговением.

- Благо Франции – превыше всего! – назидательно проговорил Ришелье. – Только мои недоброжелатели способны увидеть в моих действиях какие - либо иные мотивы. Их – нет!

- Итак, шевалье, - продолжил Ришелье, давая понять, что время беседы подошло к концу. – Вот королевский приказ. Вот – письмо. Спрячьте его понадежнее и доставьте депешу герцогу де Рогану в собственные руки. Письмо должно быть у герцога через две недели. Времени немного, но оно есть.

С этими словами кардинал кивнул д’Артаньяну, отпуская его и обратился к лежащим на столе бумагам. Мушкетер поклонился и направился к дверям. На пороге его настиг голос Ришелье:

- В Венеции вы получите инструкции относительно ваших дальнейших действий.

«Однако, черт возьми!» – думал мушкетер, выходя из кардинальского кабинета. – Это значит что в Париже никто не будет ждать моего возвращения с нетерпением. Провалиться мне на месте, если его высокопреосвященство не объяснил мне этого только что в своей доходчивой манере».

Д’Артаньяну никто не мог бы отказать в проницательности. Он вполне точно определил скрытый смысл, содержащийся в прощальных словах Ришелье. Однако, доведись мушкетеру узнать в какую компанию доверенных лиц кардинала он попал, ему не пришлось бы чересчур огорчаться желанием его высокопреосвященства спровадить его подальше из Парижа.

Кардинал не кривил душой, говоря что ему нужны верные и умные люди (кому и когда они не были нужны!) для того, чтобы тщательно разыграть партию Франции на том военно-политическом театре, которым была вся Европа. Стараясь не дать поссориться шведскому королю Густаву Адольфу с немецкими католическими князьями перед лицом общего противника – империи Габсбургов, кардинал отправил в ставку «Северного Льва», как называли тогда шведского монарха-воителя, посольство во главе со своим двоюродным братом де Брезе. Ему Ришелье доверял почти как самому себе. Другое доверенное лицо – шевалье де Фокьер, посланный кардиналом в то же время, всеми силами побуждал протестантских электоров, собравшихся в Гейльбронне, продолжить войну на стороне Густава. Уполномоченный его высокопреосвященства барон де Шарансэ от имени первого министра Франции подписал Бервальский договор, согласно которому шведский монарх согласился выставить для борьбы с Габсбургами в Германии армию из 30 тысяч пехотинцев и 6 тысяч кавалеристов в обмен на ежегодную субсидию в размере миллиона ливров сроком на пять лет. Наконец Ришелье отправил в Германию и свою тень - «серого кардинала» – отца Жозефа.

Д’Артаньян, знай он все эти обстоятельства, мог бы чувствовать себя удовлетворенным. Но, так как он ничего этого не знал, то возвратился к себе домой скорее в плохом расположении духа и это обстоятельство мигом отразилось на Жемблу – мушкетер устроил ему разнос.

Не стоит думать что наш герой неожиданно сделался домоседом и случай отличиться по службе ничего для него не значил. Просто мушкетер намеревался разыскать Камиллу де Бриссар. Словно какой-то злой рок постоянно расстраивал его планы в отношении этой девушки. И мушкетеру не оставалось ничего другого как исполнять приказ.

Д’Артаньян принялся собираться в путь. В запасе у него было время и он намеревался двигаться не спеша.

- Меня снова лишают моего лейтенанта! – вскричал г-н де Тревиль, едва завидев д’Артаньяна утром следующего дня у себя в приемной. – Мне положительно необходим запасной лейтенант и я уже подумывал о том, чтобы пригласить на эту должность господина де Курвиля, но оказалось что его высокопреосвященству вздумалось отослать его в лагерь шведов на Майнце. Черт возьми! Не попроситься ли мне в каноники Собора Парижской Богоматери! Тем более что там-то как раз, кажется, появилась вакансия.… Идемте-ка в мой кабинет, д’Артаньян – у меня к вам дело…

С этими словами капитан мушкетеров взял гасконца под руку и увлек его в свой кабинет, не обращая внимания на посетителей спозаранку дожидавшихся его аудиенции.

- Его величество или его высокопреосвященство – теперь это одно и то же – отправляет вас в Венецию, не так ли? – спросил г-н де Тревиль, закрыв за собой двери кабинета. Д’Артаньян тактично промолчал, но ответил утвердительным наклоном головы, отметив, однако, для себя, что место назначения не является секретом и для г-на де Тревиля.

- Это как нельзя более кстати, хотя я, черт побери, разумеется так не думаю!

Заметив вопросительный взгляд своего лейтенанта, г-н де Тревиль почувствовал что произнесенная им только что фраза нуждается в некотором разъяснении. Он поспешил объяснить ее смысл.

- Вы знаете г-жу де Меньеле? Нет? Ну так тем лучше для вас, любезный д’Артаньян! Г-жа де Меньеле обладает способностью заставить даже камень поскорее убраться с ее дороги затем только, чтобы она не попросила его еще и превратиться, например, в цветочную клумбу! Не далее как в прошлую пятницу эта почтенная дама удостоила меня визита, а каналья привратник не догадался сказать ей что меня нет дома. Я отказал ему от места, но было уже поздно. Угадайте что ей от меня понадобилось?

- Черт возьми, как я могу знать?! Чтобы вы вызвали г-на де Меньеле на дуэль и сделали ее богатой вдовой?! Или – быть может – чтобы вы приняли ее племянника в мушкетеры?!

Г-н де Тревиль громко расхохотался: - Я всегда говорил что у вас превосходная интуиция. Вы почти попали в точку, господин ясновидец! Разумеется не относительно мужа, но касательно племянника. Только в мушкетеры ему, пожалуй, не поступить при всем желании, хотя я бы не отказался от такого пополнения. Ему двадцаь лет, а он уже трижды дрался на дуэли, причем весьма успешно…..

- Положим, я в этом возрасте значительно превзошел названную цифру….

- Но это вы, любезный д’Артаньян! К тому же вы – человек военный!

- Ага, значит племянник г-жи де Меньеле не состоит на службе ни в каком полку.

- Он служит, вернее – отправляет службу – совсем в другом месте….

- Где же?

- В церкви. Он – каноник собора Богоматери!

Д’Артаньян не мог удержаться от восклицания: - Вот так штука! Для каноника – это, пожалуй, и в самом деле – перебор!

- Именно. Моя визитерша придерживается того же мнения. Но опаснее всего другое!

- Что же?

- Что это мнение также разделяет господин кардинал.

- А, понимаю….

- Г-жа Меньеле была очень взволнована и уверяла меня, что молодому человеку не сегодня-завтра грозит опала, и, возможно, тюрьма. Тем более что юноша в силу своего духовного звания находится в прямом подчинении его высокопреосвященства. Теперь вы видите сами – в Париже ему оставаться опасно. Поэтому г-жа де Меньеле и обратилась ко мне с просьбой спровадить племянника подальше от всевидящего ока его высокопреосвященства. А чтобы он опять не ввязался в какую-нибудь историю поручить его покровительству здравомыслящего человека….

Тут достойный капитан мушкетеров на мгновение запнулся, но быстро выправился и продолжил. – Я вовсе не хочу обидеть вас, д’Артаньян, я имею лишь в виду то обстоятельство, что выполняя ответственное поручение его величества вы несомненно будете особенно осмотрительны и сможете подать молодому человеку дельный совет и пример для подражания.

Д’Артаньян, от которого не ускользнула дипломатия г-на де Тревиля, покрутил ус.

  • Во всяком случае мне было бы интересно поглядеть на этого каноника, сударь, - сказал он наконец.

  • Вот и прекрасно! – воскликнул г-н де Тревиль с видимым облегчением. – Должен сказать вам, что за него также просит граф Суассон. А так как юноша родом из семьи итальянских переселенцев, то граф уже успел рекомендовать его французскому посланнику в Венеции – господину де Малье. Так что вам, любезный д’Артаньян, останется только доставить его в Венецию живым и, по-возможности, невредимым и сдать его на руки г-ну де Малье, покуда кардинал не засадил его туда, откуда недавно вышли вы сами.

Д’Артаньян пообещал г-ну де Тревилю доставить каноника-дуэлянта в собственные руки г-на де Малье и пожелал только узнать как зовут его подопечного.

  • Разве я вам не назвал его имени?! – воскликнул г-н де Тревиль. – Как я мог упустить это из виду. Нашего каноника зовут Жан-Франсуа-Поль де Гонди и его дядя – Жан-Франсуа де Гонди – архиепископ Парижский.

  • Вот как! Кроме тетушки есть еще и дядюшка, - сказал себе д’Артаньян. – Влиятельная семейка.

Больше по этому поводу он не сказал ничего – ни про себя, ни вслух, а только тепло попрощался с г-ном де Тревилем и занялся недолгими, но основательными сборами в дорогу. Сборы эти заключались в том, что мушкетер получил причитавшееся ему жалование, которое он не имел возможности ни получать, ни тратить, находясь в Бастилии, и, таким образом, оказавшись при деньгах, почувствовал себя, если не богатым, то состоятельным человеком. Покончив с этим нехитрым, но приятным делом, д’Артаньян известил г-на де Тревиля, что готов немедля отправиться в путь как только опальный каноник собора Богоматери появится, чтобы составить ему компанию. Г-н де Тревиль уведомил г-жу де Меньеле (он не водил близкого знакомства с архиепископом Парижским) и наутро следующего дня первым, кого увидел наш гасконец был аббат Жан-Франсуа-Поль де Гонди.

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconАлександр дюма три мушкетёра
Преданные своим королю и королеве, три мушкетера и д'Артаньян живут жизнью, полной заговоров, интриг, поединков и подвигов. Они всегда...

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) icon«Три мушкетера»: ООО издательство «аст»; Москва;
Преданные своим королю и королеве, три мушкетера и д'Артаньян живут жизнью, полной заговоров, интриг, поединков и подвигов. Они всегда...

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconПо следам четырех мушкетеров Лев бароh
Франции лучше всего изучать по произведениям Александра Дюма-отца, самое известное из которых роман "Три мушкетера". Взяв за образец...

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconХронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации
С347 Пути. Дороги. Встречи. Третья книга эпопеи. «Хронолого- эзотерический анализ развития современной цивилизации». Научно-популярное...

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconКнига третья утраченные свитки братства ессеев
Словно начинается новая бескрайняя греза, и сознание человека снова медленно раскрывается вовне. Некий голос из давнего прошлого,...

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconКнига вторая Книга о счастье и несчастьях 2 «Николай Амосов. Книга о счастье и несчастьях. Книга вторая»
«Николай Амосов. Книга о счастье и несчастьях. Книга вторая»: Молодая гвардия; Москва; 1990

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconРиман Ф. Основные формы страха/Пер с нем. Э. Л. Гушанского
Книга предназначена для помощи в нашей индивидуальной жизни, она является посредником в понимании себя самого и других, в осмыслении...

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconФандом: А. Дюма "Три мушкетера" + русские народные сказки
Отказ: все, разумеется, мсье Дюма, ну еще и русскому народу с Афанасьевым вместе

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconКнига третья

Николай Харин Война лейтенанта д’Артаньяна (третья книга эпопеи Снова Три Мушкетера) iconНаконец то бандитская жизнь для Никиты Брата в прошлом. Впереди честная жизнь нормального человека. Но снова на его пути встают «братки», снова он вовлечен в
Наконец то бандитская жизнь для Никиты Брата в прошлом. Впереди — честная жизнь нормального человека. Но снова на его пути встают...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка