Программа 66-ой научно-практической конференции студентов




НазваПрограмма 66-ой научно-практической конференции студентов
старонка6/27
Дата канвертавання26.11.2012
Памер2.68 Mb.
ТыпПрограмма
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Влияние международных организаций на социально-экономическое и политическое развитие мексиканского штата Чьяпас в 1990-2000-е гг.

В. О. Николаев, студ. III к. БГУ, науч. рук. – зав. кафедрой МО, профессор Шарапо А. В..

Одним из трагических эпизодов в истории Мексики и, как считают многие исследователи, прямым следствием неолиберальных реформ, проводимых в стране в сложных экономических условиях, а также под сильным финансовым нажимом МВФ и США, стало крестьянское восстание в штате Чьяпас. Оно началось в новогоднюю ночь 1993 г. и по времени совпало с вступлением в силу (с 1 января 1994 г.) договора о Североамериканской зоне свободной торговле, подписанного США, Канадой и Мексикой.

Чьяпас, в котором проживают около 1 млн. индейцев (30% населения штата), представляет собой пример разительного контраста между относительно благополучным севером и обездоленным югом, между городом и деревней, а также между безмерным богатством горстки помещичьих кланов, пользующихся покровительством местных властей и держащих в подчинении целые районы с помощью «частных армий», и крайней нищетой индейских общин, живущих в практически бесправном положении. [1, c. 34]

По имеющимся данным, 30% населения являются неграмотными, а 80% — лишены доступа к медицинскому обслуживанию, 19% — не имеют средств существования, 40% — располагают доходами, которые меньше минимальной заработной платы, 29% детей не посещают школу, 35% населенных пунктов лишены электричества, три из пяти квартир не имеют водоснабжения. Все показатели бедности, касающиеся этого штата, значительно превосходят средние показатели по стране. [2, 3]

Объективная потребность в повышении производительности сельского хозяйства и, соответственно, курс на расширение частной собственности на землю путем ее приватизации и капитализации, отказ от государственного патернализма, сокращение субсидий и кредитов, а также конкуренция со стороны частных и иностранных производителей усилили процесс пауперизации вплоть до люмпенизации, крестьян-индейцев «эхидо» (крестьянские организации общинно-государственного типа) поставили на грань вымирания.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения крестьян, стал аграрный закон 1992 г., который фактически провозгласил принцип «земля тем, кто имеет средства для ее приобретения и отстаивания своих прав». Захват повстанцами 1 января 1994 г. четырех муниципальных центров, а также арест губернатора штата Чьяпас и руководства ряда муниципий стал ответом на федеральное законотворчество и продемонстрировал оборотную, социальную, сторону неолиберальных реформ, проводимых под эгидой МВФ. Герилью 90-х годов возглавила группа университетской молодежи, в основном индейского происхождения, во главе с субкоманданте Маркосом. Восставшие провозгласили себя Сапатистской армией национального освобождения, объявив себя продолжателями дела легендарного крестьянского вождя времен мексиканской революции Эмилиано Сапаты. [4, c. 38-41]

Уже в первый день восстания был оглашен документ, ставший известным как «Декларация лакондонского леса», в котором излагались цели, ради осуществления которых повстанцы начали свою борьбу: свобода, справедливость, демократия, национальная независимость и мир. Спустя двадцать дней субкоманданте Маркос обратился к миру с призывом к мобилизации сил против «неолиберального кошмара». Он осудил «историческое преступление», нашедшее выражение в концентрации капитала, богатства и безнаказанности. «Идет новая мировая война, — завил Маркос, — однако нынешняя война ведется против всего человечества. Как и во всех мировых войнах, эта война добивается нового передела мира... Против интернационального террора, которым является неолиберализм, мы должны создать интернационал надежды». [5, c. 201-206] Восстание продолжается уже более 15 лет и в настоящее время мексиканские войска штат не контролируют. Последним политическим заявлением Маркоса было осуждение израильской операции «Расплавленный свинец» в декабре 2008 — январе 2009 года.

События в штате Чьяпас, подчеркивают исследователи, наглядно показали, что вступление в XXI постиндустриальный век чревато серьезными социальными, экономическими и политичес­кими потрясениями. Пример Чьяпаса наглядно показал, что неолибераль­ная модернизация и глобализация с учетом уже давно существующих противоречий и тенденции к поляризации свели к минимуму надежды на повышение уровня жизни, на более справедливое распре­деление материальных ресурсов и эффективное участие в политичес­кой жизни.

Список использованных источников:

  1. Маркос. Другая революция: Сапатисты против нового мирового порядка. — Москва — Гилея, 2002. — 318 с.

  2. Боровков, А. Н. Чьяпас: потерянные возможности достижения мира. // Латинская Америка. — 1998. — 4 (апрель). — С. 19-28.

  3. Кузьмин, В. В. НАФТА: процесс и результаты развития. Журнал Латинская Америка. — 2007. — 4 (апрель). — С. 55-79.

  4. Шевакина, О. А. Эволюция мексиканской экономики в контексте деятельности НАФТА. Латинская Америка. — 2007. — 7 (июль). — С. 37-49.

  5. Сударев, В. П. Две Америки после окончания «холодной войны». — Москва — «Наука», 2004. — 387 с.


Интеграционные процессы в Латинской Америке и политика США

Немченко Н.А., студ. IV к., науч. рук. Челядинский А.А., д-р ист. наук


Одним из ключевых факторов развития международных отношений на современном этапе является интеграция. Формирование многополюсной системы, основанной на равновесии между различными центрами влияния, стало мощным катализатором, подстегнувшем форсированное развитие интеграционных объединений во всех регионах.

При этом обращает на себя внимание ряд моментов. Во-первых, в отличие от прошлых десятилетий, интеграционные объединения демонстрируют универсальный характер, охватывают практически все сферы деятельности государств-членов. Это связано с пониманием того, что интеграция в одной области не способна обеспечить выполнение задач по совместной защите национальных интересов. Лишь одновременное взаимодействие во внешнеполитической, торгово-экономической и других областях может укрепить позиции стран-участниц на международной арене, придать авторитет их консолидированному мнению. Как показывает практика, подобное многоплановое взаимопонимание значительно облегчает дальнейшее интеграционное строительство, способствует его переходу на новый уровень. Во-вторых, заметно активизировалось участие в интеграционных процессах крупных региональных держав, претендовавших ранее на роль системообразующих элементов в международных отношениях. Однако процессы демократизации международной жизни, укрепление принципа многосторонности, более активное участие малых государств в принятии решений по ключевым проблемам, стоящим перед мировым сообществом, привели к тому, что региональные гиганты сделали интеграцию одним из своих главных внешнеполитических приоритетов, видя в ней возможность консолидации вокруг себя мощного блока союзников. В настоящее время интеграция распространяется уже далеко не только на экономику и политику, в ее орбиту оказываются втянутыми и другие сферы, такие, например, как информационное пространство.

Упомянутые выше тенденции в полной мере реализуются в Латинской Америке. Данный регион, где интеграционные процессы начались свыше 40 лет назад, переживает ныне бурное развитие субрегиональных и региональных объединений. Пройдя через низшую точку экономического спада, затронувшего многие страны региона на рубеже веков, латиноамериканские государства заметно активизировали свое участие в интеграционном строительстве. Несмотря на прогнозы скептиков, предсказывавших разрушение или значительное ослабление существующих в Латинской Америке межгосударственных объединений, практика показала, что латиноамериканцы сделали ставку именно на интеграцию как на основной инструмент преодоления последствий кризисных явлений и выход на положительную динамику экономического роста.

Мощный импульс интеграционному строительству придали и внерегиональные причины, заставившие латиноамериканцев активизировать усилия по консолидации позиций в целях совместной защиты своих интересов. В глобальном масштабе – это обеспокоенность по поводу злоупотребления Вашингтоном односторонними действиями в обход мнения мирового сообщества и принципов международного права, в континентальном – имевшее место быть приближение установленных на 2005 г. сроков завершения переговоров по созданию Межамериканской зоны свободной торговли, которую многие рассматривают как инструмент торгово-экономической экспансии США.

Таким образом, в региональной повестке дня Латинской Америки проблемы интеграции в текущем десятилетии выдвинулись на первый план и по своей значимости вышли за сугубо континентальные рамки. Через призму интеграционной проблематики в Западном полушарии просматривается столкновение двух полярных подходов: с одной стороны, концепции «многостороннего» мироустройства, за которую ратуют такие латиноамериканские гиганты, как Бразилия, Аргентина и Венесуэла; а с другой – своего рода новой «доктрины Монро», продвигаемой США. Долгое время в этом противостоянии доминировал вашингтонский сценарий. Однако в силу ряда факторов сегодня верх постепенно берут новые тенденции. Это в полной мере подтвердилось в ходе состоявшегося 4-5 ноября 2005 г. в аргентинском городе Маар-дель-Плата IV Саммита Америк, на котором пять южноамериканских стран высказались против создания продвигаемой США общеконтинентальной зоны свободной торговли…

Однако особое внимание следует обратить на тот факт, что гигантские перемены планетарного масштаба последних двух десятилетий XX в. не могли не оказать воздействие на Латинскую Америку, ее внешнеэкономические позиции и интересы, на региональную интеграцию. В данном контексте необходимо выделить три фактора, так или иначе повлиявших на определенную эволюцию указанных тенденций, хотя и не одномоментно, а именно: геостратегический рост силы большого северного соседа, обусловленный окончанием обременительной для него холодной войны; ускорение и расширение объединительных процессов в Европе, меняющих расклад мировых сил; а также кризис модели догоняющего развития в комплексе «азиатских тигров». Это заметно повысило роль совместных защитных действий, укрепления совокупного потенциала Латинской Америки.

Парадоксальное геополитическое положение региона, начертавшее его макроэкономическую судьбу, предопределило и особую значимость для него интеграции. Непосредственная близость к главной мирохозяйственной державе не только не создала благоприятных условий развития, но, наоборот, даже ухудшила возможности и положение богатого ресурсами региона, превратив его в «дойную ламу». Подобной ситуации способствовал и используемый сильным соседом древний принцип «divide et impera».

До середины XX в. Латинская Америка представляла собой сложный конгломерат разрозненных, подчас враждующих между собой субъектов хозяйственных связей в Западном полушарии. Нетрудно понять, что в подобной роли они легко становились объектом ресурсной и финансовой эксплуатации северного гиганта. Ему не нужна сильная Латинская Америка, способная превратиться в нежелательного конкурента. А та, в свою очередь, больше не хочет оставаться для него универсальным амортизатором. Отсюда явная тяга к объединению усилий, созданию своеобразного оборонительно-наступательного единого фронта. Латиноамериканская интеграция как фактор установления общих экономических и социально-политических ориентиров в последние десятилетия ушедшего века развивалась по сложному и противоречивому пути, у нее были периоды и подъема и спада. Заметное ослабление коллективных защитных механизмов произошло в 80-х гг. XX в. В дальнейшем положение изменилось, но трудности не исчезли, приняв лишь новые формы.

Быстрые и масштабные перемены в экономической, политической и духовной жизни в глобализирующемся мире ставят Латинскую Америку перед лицом новых вызовов, связанных, в частности, с опасностью недостаточной управляемости современными, подчас хаотичными, мирохозяйственными процессами. Они порождают одновременно и растерянность, и желание искать механизмы преодоления новых угроз, со многими из которых можно справиться только сообща. Поэтому региональная интеграция сегодня, когда идут поиски оптимальной стратегии развития, приобретает особую актуальность.

В основе латиноамериканской интеграции изначально лежали причины как экономического, так и политического характера. И лишь рассматривая эти аспекты в их совокупности и взаимозависимости, можно правильно уяснить сущность и направленность объединительных процессов на континенте. Латиноамериканская интеграция - это не простая сумма товарных и инвестиционных рынков, а новое качество воспроизводственных механизмов; это объективный процесс, часть современной экономической политики, где-то даже вопрос выживания в обстановке жесткой мирохозяйственной конкуренции.

Однако проблему общей региональной интеграции было бы неправильно рассматривать вне контекста взаимоотношений Латинская Америка – США. Для Латинской Америки северный гигант остается ближайшим и емким рынком сбыта и поставщиком технологии, пусть и не первого поколения. Для США складывается более сложная ситуация. При общем ослаблении зависимости центров от периферийных стран значение Латинской Америки для них возросло в связи с новым раскладом сил на нефтяном рынке, пусть даже несколько стабилизировавшемся после войны в Ираке. В регионе имеются две «нефтяные» страны мирового значения – Венесуэла (член ОПЕК) и Мексика. Кроме того, в крупнейшей стране Латинской Америки в начале 2003 г. появился президент левых взглядов, намеревающийся защищать интересы Бразилии. «Неудобные» главы государств пришли к власти в Венесуэле и Эквадоре. Кроме того, в Латинской Америке в последнее время возникла огромная армия безработных. Это прямо или косвенно оказывает влияние на рынок труда в США. Наличие огромной массы незанятых людей, так или иначе, ослабляет южные тылы супердержавы (упадок морали, преступность, наркомания), что не может не тревожить сторонников интеграции в США.

А после войны в Ираке позиция США в отношении ряда интеграционных союзов усложнилась. В Евросоюзе две ключевые страны сообщества, Германия и Франция, заняли особую позицию в связи с американским вторжением, вызвав тем самым настороженность Вашингтона к блоку, который он рассматривал в качестве своего «естественного» глобального союзника. К тому же ЕС, расширяясь, стал претендовать на роль второй в мире (правда, своеобразной – коллективной) супердержавы, противостоя американской концепции однополюсного мира. Отсюда повышенный интерес к интеграционному движению в непосредственном тылу. А там оно принимает трудно прогнозируемый характер, особенно после прихода к власти в Аргентине в мае 2003 г. президента, критикующего систему либерализма и поддерживающего бразильский подход к интеграции в Западном полушарии, к тому же недавно смененного на посту собственной женой. А президент Венесуэлы вообще предложил отложить на десять лет подписание соглашения по АЛКА, не говоря уже о наличии у него собственного достаточно амбициозного интеграционного проекта.

Интеграция позволяет осуществлять экономическое развитие на собственном фундаменте, на региональных инвестиционных и рыночных источниках. Ее сторонники в Латинской Америке рассматривают взаимное сотрудничество как способ обеспечения экономической самодостаточности и серьезную предпосылку ослабления зависимости от хозяйственной конъюнктуры мировых центров.

Надо полагать, что при возможных и в будущем трудностях и даже отступлениях интеграция будет носить в целом необратимый характер.


Секция Актуальные вопросы международной безопасности

КИТАЙ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ США (2001 – 2008 гг.)

С. М. Витковский, аспирант 1 к., А. В. Шарапо, зав. кафедрой международных отношений, доктор исторических наук, профессор

Как известно, нормализация американо-китайских отношений произошла еще в начале 1970-х годов, после исторического визита президента США Р. Никсона в Поднебесную. Тем не менее, в дальнейшем диалог между Вашинг­тоном и Пеки­ном не отличался ровной динамикой и последователь­но­стью. Аме­ри­канская сторона, сознавая необходимость в развитии контак­тов с од­ной из круп­ней­ших стран мира, старалась не заострять внимание на репрес­сивной сущ­ности коммунистического ре­жима КНР, и все же непри­ятие про­водившейся им внутренней и внешней политики ме­шало Бе­лому Дому выра­ботать яс­ный, прагматически выверенный курс в от­ношении Китая. Власти же Подне­бес­ной с подозрением относились к внеш­неполити­ческой стратегии США, суть ко­торой, по мнению китайских руко­водителей, сводилась к уста­нов­лению миро­вой гегемонии.

Данная тенденция сохранялась и после окончания холодной войны, когда, каза­лось бы, степень идеологизации мировой политики существенно сни­зи­лась, что должно было помочь в установлении более прочных и продук­тив­ных отношений между США и КНР. Однако Вашингтон по-прежнему не мог найти единую и гармоничную формулу взаимодействия с Пеки­ном. К разно­гласиям идеологического характера прибавились аларми­стские настрое­ния по по­воду быстрого экономического роста Китая и его по­литиче­ских по­след­ствий, что в конечном итоге подталкивало руководство Соеди­ненных Штатов к принятию политики сдерживания КНР. Однако дан­ный курс находился в противоречии с объективными реалиями американо-китай­ских отношений в экономической об­ласти. С одной стороны, американ­ские инвестиции играли важную роль в разви­тии китайской экономики, ее модер­низации и техноло­гическом перевооружении. Но вместе с тем, Китай также играл все большую роль в экономической жизни США, активно скупая аме­риканские казначей­ские облигации и приобретая доли в американских ком­паниях. В итоге, ад­министрации Буша-старшего и Клин­тона проводили весьма непо­следова­тельный курс в отношении КНР.

Заметные изменения произошли только в начале нынешнего столетия, ко­гда но­вым президентом Соединенных Штатов был избран республиканец Дж. Буш-младший. Из­на­чально этот политик был намерен проводить ту же внешнеполи­тическую линию, что и его предшественник Клинтон. Однако события 11 сен­тября 2001 года внесли коррективы в эти планы — после тра­гических событий в Нью-Йорке и Вашингтоне Белый Дом объявил своим при­оритетом борьбу с ме­ждународным терроризмом. Для активных же дей­ствий на данном на­правлении ему было необходимо заручиться поддержкой крупнейших иг­роков на мировой сцене, к числу которых относится и Китай­ская Народная Рес­публика. Совпаде­ние интересов США и КНР в области международной безопасно­сти создало ос­нову для развития более продуктив­ного политического диалога, хотя, разуме­ется, многие противоречия сохра­нились. Белый Дом стал менее яростно критиковать власти Ки­тая за поли­тику в отношении Тайваня и уй­гурских борцов за независимость, но вместе с тем все большее раздражение у США вызы­вала растущая дипло­ма­тическая активность Пекина, его усилия по на­лаживанию отношений с раз­вивающи­мися государствами. По мнению американцев, это доказывало на­мерение КНР оспорить лидерство Соединенных Штатов на мировой арене. Для этого, как полагали в Вашингтоне, ей и необходимы более тесные кон­такты со странами, находящимися в со­стоянии конфронтации с Западом.

Несмотря на это, политику Буша-младшего в отношении Китая можно на­звать вполне успешной. Главное же, что удалось сорок третьему президенту США, ­— придать курсу своей страны в отношении КНР большую, в сравне­нии с предшественниками, последовательность. Это создало лучшие условия для раз­вития американо-китайских отношений, которые, бесспорно, будут ока­зывать определяющее влияние на мировую политику в XXI столетии.


Основные аспекты реформирования института миротворчества ООН

Семенюк Е.А., студ. III к. БГУ, науч. рук. Шадурский В.Г., д. ист. наук, проф.

По мере развития института миротворчества, увеличения спроса на деятельность данного института, а также усложнения стоящих перед ним задач, становиться ясно, что существующая структура миротворческой деятельности на сегодняшний день является анахронизмом и действительно нуждается в реформировании. В настоящее время задача совершенствования миротворческого потенциала включает целый ряд аспектов.

Все глубже развивается дискуссия по вопросу о характере международных конфликтов. Традиционно принято считать, что основным источников угрозы международному миру и безопасности являются интергосударственные конфликты, в то время как интрагосударственные конфликты рассматривались с точки зрения угрозы исключительно для одного государства. Таким образом, до сих пор остается открытым вопрос легитимности международного вмешательства ООН в дело урегулирования интрагосударственного конфликта, затрагивающего интересы национальной безопасности суверенного государства.

В последнее время предметом серьезных обсуждений является вопрос о статусе миротворческих контингентов. В этом контексте детально прорабатывается вопрос по уточнению правил, в соответствии с которыми может приниматься решение о применении военной силы. Более того, в политическом плане большое значение имеет строгое выполнение выдаваемых Советом Безопасности мандатов операций, включая неукоснительное следование миротворцами одобренным Советом правилам применения силы. Мандаты операций, в свою очередь, должны быть предельно ясными, выполнимыми и подкрепленными соответствующими ресурсами, а также в мандатах должны быть четко закреплены полномочия операции на применение силы.

Большой интерес представляет также вопрос о сотрудничестве ООН с региональными и субрегиональными организациями в деле поддержания международного мира и безопасности. В целом ООН активно и успешно участвует во многих программах сотрудничества в области предотвращения конфликтов, установления мира, проведения выборов, наблюдения за правами человека и гуманитарной деятельности. Что же касается операций по поддержанию мира, то данное взаимодействие пока носит аморфный характер. Причиной, как правило, является неопределенность в понимании того, какие функции делегировать региональным организациям, поэтому особое внимание уделяется четкости распределения функций и полномочий. Проводятся различные совещания высокого уровня ООН и региональных организаций. Так, в 1998 году в Нью-Йорке была разработана программа координации действий ООН в области предотвращения конфликтов с региональными организациями, а в 2001 году был принят важнейший документ «Рамки сотрудничества в области миростроительства».

Немаловажным аспектом в деле повышения качества проводимых организацией миротворческих миссий является взаимодействие Совета Безопасности ООН со странами-поставщиками миротворческих контингентов. Главной целью для руководящих органов является то, чтобы члены Совета Безопасности и представители Секретариата смогли «из первых рук» ознакомиться с позицией и оценками государств, чьи граждане участвуют в той или иной операции. Существует идея институционализации такого диалога, однако данное предложение встречает отпор со стороны Совета Безопасности, главным аргументом которого является порочность попыток навязывания каких-либо побочных мнений, в связи с чем любая институционализация будет накладывать на Совет определенные обязательства.

Не менее серьезной проблемой в сфере миротворческой деятельности является обеспечение безопасности миротворческого персонала, обусловленной необоснованными потерями контингентов, которые оказываются под огнем противоборствующих сторон. В связи с этим в 1999 году вошла в силу Конвенция по безопасности персонала ООН и ассоциированного персонала. В декабре 2005 года в связи с требованием включить в конвенцию положения о более действенной защите персонала был подготовлен Факультативный протокол к конвенции, расширяющий ее сферу действия. В целом наилучшей возможностью снизить степень риска миротворческого персонала является оперативно развернутая, правильно спланированная и санкционированная миссия, укомплектованная хорошо подготовленным, оснащенным и дисциплинированным личным составом. В этой связи целесообразной представляется работа с персоналом, основной задачей которой считается улучшение подготовки персонала, в частности, за счет внедрения интегрированной системы подготовки. Предполагается в рамках ООН разработать систему единых стандартных учебных модулей для военного, гражданского и полицейского персонала.

Касательно планирования миротворческих операций, то важным здесь является консолидация миротворческого опыта и совершенствование информационно-аналитической работы. Существует идея создания специального аналитического центра по операциям по поддержанию мира, так называемого Исполнительного комитета по вопросу мира и безопасности по информационно-аналитическому анализу. Не менее значимым является повышение эффективности и оперативности развертывания миротворческих операций. В этой связи некоторые эксперты считают необходимым образовать «резервную армию» ООН. Большое значение имеет система резервных соглашений, которые заключаются со странами-членами организации, позволяющая в короткие сроки мобилизовать необходимые силы.

Серьезной проблемой, как для института миротворчества, так и для всей организации в целом является финансовая. Необходимым является, в первую очередь, соблюдение бюджетной дисциплины, усовершенствование управления и адекватного контроля за исполнением бюджета. Более того, помимо налаживания системы финансовых поступлений, необходимо также следить за сохранением уже существующих материально-технических ресурсов. В этой связи в 1994 была создана База материально-технического снабжения ООН в Бриндизи (Италия), благодаря которой удается существенно повысить уровень эффективности использования снаряжения и добиться значительной экономии средств. К 2010 году в Испании также планируется создать Центр операций ООН по поддержанию мира, которому предстоит в тесном взаимодействии с персоналом первого подобного центра в Бриндизи планировать, готовить и осуществлять руководство миротворческими операциями ООН в различных регионах мира.

В свою очередь, средством преодоления несоблюдения бюджетной дисциплины может служить установление более жестких норм ответственности за невыполнение государствами своих обязательств, например, лишить права голоса в Совете Безопасности, запретить представлять своих кандидатов или пользоваться преимуществами от деятельности организации или членства в ней. Более того, существуют предложения начислять проценты на задолженность государств-членов по начисленным взносам, что могло бы стать более действенной мерой, удерживать бюджетные излишки, в том числе излишки по бюджетам операций по поддержанию мира, для использования в последующие периоды до получения соответствующей санкции от государств-членов. Также в целях экономии нынешнее руководство организации призывает сократить громоздкие и трудоемкие, а что более важно дублирующие процедуры при подготовке бюджетов операций по поддержанию мира и смет расходов, которые требуют достаточно высоких затрат.


ФРГ В СИСТЕМЕ БЕЗОПАСНОСТИ В ЕВРОПЕ (2000-2009 ГГ.)


Ю.О. Пучинская, А.В. Тихомиров


Сегодня задачей германского руководства является проведение политики под знаком глобализации, а это значит, что нестабильная ситуация в регионах мира оказывает на ФРГ непосредственное влияние. Немецкая сторона признала тот факт, что миротворческие миссии за рубежом необходимы для защиты международной и ее собственной безопасности.

Главная составляющая германской политики мира и безопасности - участие в международных организациях. Здесь наибольшую важность для Германии представляют трансатлантические отношения – участие ФРГ в деятельности НАТО. Германия в НАТО является ключевым участником и активно выступает за наделение европейских стран большими полномочиями в рамках альянса. В своей политической речи 9 мая 2003 г. федеральный канцлер Герхард Шредер высказался по поводу трансатлантических отношений: заверил Соединенные Штаты в дружбе и союзнической верности[1]. Такая позиция ФРГ сохраняется и при нынешнем руководстве федерального канцлера Ангелы Меркель. Ключевые направления деятельности Германии по обеспечению безопасности в рамках НАТО она обозначила на Мюнхенской конференции, которая проходила в феврале 2009 года. На конференции была представлена новая стратегическая концепция НАТО, организации, которая доказала свою состоятельность как альянс по безопасности. Новая стратегия должна основываться на концепции сетевой безопасности (networked security). Международный конфликт не может быть разрешен усилиями одной страны, а только в союзе[2].

При рассмотрении положения ФРГ в системе международной безопасности важной представляется характеристика германского присутствия в конфликтных регионах. Одним из таких регионов уже не одно десятилетие является Афганистан. Будучи «хроническим» источником беспорядка в регионе, который самостоятельно выйти из состояния войны не в силах, он давно находится в центре внимания германских миротворческих миссий, присутствующих в стране с 2001 года. Сегодня налицо определенный прогресс, которого они достигли, тем не менее, многое здесь еще предстоит сделать. Страна, более 30 лет подвергавшаяся военным разрушениям, нуждается в длительном как военном, так и гражданском присутствии. Германия как одна из главных действующих в этом направлении сил в состоянии это присутствие в Афганистане обеспечить[3]. Еще одной точкой на карте международных конфликтов являются Балканы. С 1999 года (операции НАТО «Союзническая сила») Германия участвовала в управлении Косово. В 2008 году ФРГ признала независимость самопровозглашенного Косова и с тех пор принимает активное участие в построении там подлинной государственности. Однако регион остается проблемным и потребует дальнейших усилий с немецкой стороны по урегулированию большого количества имеющихся противоречий. Одним из них является конфликт с российской стороной и рядом ее союзников, которые независимость Косова не признали, выступая таким образом на стороне Сербии. Также беспокойство вызывает экономическая слабость края, которая не может гарантировать ему самодостаточность в условиях мировой рыночной системы. Косово всецело зависит от иностранных инвестиций и не в состоянии определять линию своего развития самостоятельно. Несмотря на все противоречия, позиция Германии в Косово остается сильной, и направлена она на дальнейшее демократическое развитие нового государства.

На современном этапе, действуя главным образом в согласии со своими союзниками по НАТО и в русле стратегической концепции альянса, Германия все же демонстрирует собственную позицию по некоторым вопросам. Одним из них является отстраненность Германии от военной операции США в Ираке, проводимой под знаком борьбы с международным терроризмом с 2003 года. Канцлер ФРГ Герхард Шредер отметил, что война всегда есть следствие поражения политики. По мнению официального Берлина, проблему Ирака можно было урегулировать чисто дипломатическими средствами, не прибегая к военным средствам. Этот отказ Германии поддержать своего давнего трансатлантического партнера продемонстрировал то, что ФРГ является самостоятельной единицей на международной арене, заинтересованной в реализации не только партнерства в рамках НАТО и ЕС, но и в реализации своих собственных интересов.


Литература


  1. Живительная дружба// Deutschland. – 2003. - №3. – с. 5.

  2. The Federal Foreign Office [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.auswaertiges-amt.de/diplo/en.html. - Дата доступа: 14.03.2008.

  3. Райнер Штумпф. Мир и безопасность. Германия в Афганистане.// Deutschland. – 2008. - №4. – с. 48-53.


Секция Европейская интеграция на современном этапе

ПОЛИТИЧЕСКОЕ РЕФОРМИРОВАНИЕ ес (2000-2007 гг.)
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   27

Падобныя:

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма 68-ой научно-практической конференции студентов
Сборник тезисов 68-й научно-практической конференции студентов, магистрантов и аспирантов факультета международных отношений бгу....

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма научно-практической конференции
Приветственное слово к участникам конференции. В. М. Крылов, полковник, начальник вимаивиВС

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconФакультэт права
Межвузовской научно-практической конференции студентов, преподавателей, выпускников юк

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма студенческой научно-практической конференции «развитие науки и образования» 11-12 мая 2010 г
Иванайский А. В. проректор по инновациям, технопаркам мгоу, профессор, председатель орг. Комитета конференции

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма работы Конференции прилагается. Руководитель департамента Е. Н. Редько Васютин А. Г. 254-30-58 Программа краевой научно-практической конференции с международным участием «Осложнённая жёлчнокаменная болезнь»
Руководителям органов управления здравоохранением, учреждений здравоохранения муниципальных образований Краснодарского края, главным...

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма всероссийской научно-технической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых научная сессия тусур 2010
...

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма студенческой научно-практической конференции улан-Удэ 2009
Секционные заседания конференции состоятся с 18 марта по 17 апреля. Пленарное заседание состоится 27 мая 2009 г., в 12. 30 ч., в...

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconНаучно-практической конференции «Актуальные вопросы современной науки и права»
Фкоу впо сюи фсин россии в Сумский филиал Харьковского национального университета внутренних дел Украины (г. Сумы) для участия в...

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма региональной научно- практической конференции
Совет директоров образовательных учреждений среднего профессионального образования

Программа 66-ой научно-практической конференции студентов iconПрограмма научной конференции открытие 2-го межвузовского научно-практического семинара студентов и аспирантов
Научно-исследовательская деятельность кафедры английской филологии: научные направления и перспективы изучения текста и дискурса

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка