Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn




НазваАлександр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn
старонка8/58
Дата канвертавання18.11.2012
Памер9.33 Mb.
ТыпДокументы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   58

Глава 8

РЕЗНЯ


Дом адмирала стоял, как мы сказали, на улице Бетизи. Это было большое здание в глубине двора, выходившее двумя крыльями на улицу. Ворота и две калитки в каменной ограде, отделявшей дом от улицы, вели во двор.

Когда три наших гизара появились в конце улицы Бетизи, которая являлась продолжением улицы Фосе Сен Жермен Л'Осеруа, они увидели, что дом адмирала окружен швейцарцами, солдатами и вооруженными горожанами; каждый из них держал в правой руке кто шпагу, кто пику, кто аркебузу, а некоторые держали в левой руке факелы и освещали эту сцену колеблющимся погребальным светом, который, следуя движениям факелоносцев, то падал на мостовую, то полз по стенам вверх, то пробегал по этому живому морю, где каждый предмет вооружения отсвечивал своим блеском. Вокруг дома и, на близлежащих улицах – Тиршап, Этьен и Бертен Пуаре – свершалось страшное дело. Слышались пронзительные крики, громыхали выстрелы, и время от времени какой нибудь несчастный, полуголый, бледный, окровавленный, большими прыжками, как преследуемая лань, пробегал по мертвенному световому кругу, где, казалось, мечется стая демонов.

В одну минуту Коконнас, Морвель и Ла Юрьер, белые кресты которых были замечены издали и которые были поэтому встречены громкими приветствиями, очутились в самой гуще толпы, тяжело дышавшей и тесно сомкнутой, как свора собак. Они, конечно, не пробились бы сквозь нее, но многие узнали Морвеля и дали ему дорогу. Коконнас и Ла Юрьер прошмыгнули за ним, и, таким образом, всем троим удалось проскользнуть во двор.

Посреди двора, в ограде которого все три калитки были выломаны, на пустом пространстве, почтительно освобожденном убийцами, стоял человек; он опирался на обнаженную шпагу и не сводил глаз с балкона, находившегося на высоте около пятнадцати футов от земли и тянувшегося под центральным окном здания. Этот человек нетерпеливо притоптывал ногой и время от времени оборачивался, чтобы спросить о чем то у тех, кто стоял ближе к нему.

– Нет и нет! – сказал он. – Никого!.. Наверно, его предупредили, и он бежал. Как вы думаете, дю Га?

– Не может быть, ваша светлость.

– Почему не может быть? Вы же сами мне говорили, что за минуту до нашего прихода какой то человек без шляпы, с обнаженной шпагой в руке, бежавший, точно от погони, постучал в ворота и его впустили!

– Верно, ваша светлость! Но почти тотчас же вслед за ним пришел Бэм, все двери были выломаны, а дом окружен. Человек войти то вошел, но выйти он никак не мог.

– Эге! Если не ошибаюсь, это герцог де Гиз? – спросил Коконнас мэтра Ла Юрьера.

– Он самый, сударь. Да, это великий Генрих де Гиз собственной персоной, и он наверняка дожидается, когда выйдет адмирал, чтобы разделаться с ним так же, как адмирал разделался с его отцом. Каждому свой черед, сударь, и сегодня, слава Богу, пришел наш.

– Эй! Бэм! Эй! – крикнул герцог своим могучим голосом. – Неужели еще не кончено?

Концом своей шпаги, такой же нетерпеливой, как и он сам, герцог высек искры из мостовой.

В ту же минуту в доме послышались крики, затем выстрелы, громкий топот и бряцание оружия, а затем снова наступила тишина.

Герцог рванулся было к дому.

– Ваша светлость, ваша светлость! – сказал дю Га, приблизившись к герцогу и остановив его. – Ваше достоинство требует, чтобы вы оставались здесь и ждали.

– Ты прав, дю Га! Спасибо! Я подожду. Но, по правде говоря, я умираю от нетерпения и беспокойства. А вдруг он ускользнул от меня?

Внезапно топот ног в доме стал слышнее... на оконных стеклах второго этажа заиграли красные отблески, как на пожаре.

Балконная дверь, столько раз привлекавшая взоры герцога, распахнулась или, вернее, разлетелась вдребезги, и на балконе появился человек; лицо его было бледно, шея залита кровью.

– Бам! Ты! Наконец то! – крикнул герцог. – Ну что? Что?

– Фот! Фот он! – хладнокровно ответил немец, нагнулся, и тут же стал с усилием разгибаться, видимо поднимая какую то большую тяжесть.

– А остальные? Где же остальные? – нетерпеливо спросил герцог.

– Оздальные коншают оздальных.

– А ты что делаешь?

– Сейшас уфидить; отойтить назат немношко. Герцог сделал шаг назад.

В эту минуту стало видно и то, что немец с таким усилием подтягивал к себе.

Это было тело старика.

Бэм поднял его над перилами балкона, раскачал в воздухе и бросил к ногам своего господина.

Глухой звук падения, потоки крови, хлынувшей из тела и далеко обрызгавшей мостовую, ужаснули всех, не исключая и герцога, но чувство ужаса скоро уступило место любопытству – все присутствующие сделали несколько шагов вперед, и дрожащий свет факела упал на жертву.

Стали видны седая борода, суровое благородное лицо и окоченевшие руки.

– Адмирал! – разом воскликнули двадцать голосов и разом смолкли.

– Да, это адмирал! Это он! – сказал герцог, подойдя к трупу и разглядывая его с молчаливой радостью.

– Адмирал! Адмирал! – вполголоса повторяли свидетели этой страшной сцены, сбившись в кучу и робко приближаясь к великому поверженному старцу.

– Ага, Гаспар! Вот ты наконец! – торжествующе произнес герцог де Гиз. – Ты приказал убить моего отца, теперь я мщу тебе!

И он дерзко поставил йогу на грудь протестантского героя.

Но в тот же миг глаза умирающего с усилием открылись, его простреленная, залитая кровью рука сжалась в последний раз, и, оставаясь неподвижным, адмирал ответил святотатцу замогильным голосом:

– Генрих де Гиз! Когда нибудь и ты почувствуешь на груди ногу твоего убийцы. Я не убивал твоего отца. Будь ты проклят!

Герцог невольно вздрогнул, побледнел, и ледяной холод пробежал по его телу; он провел рукой по лбу, как бы отгоняя мрачное видение, затем опустил руку и решился еще раз взглянуть на адмирала, но глаза его уже закрылись, рука лежала неподвижно, а вместо страшных слов изо рта хлынула черная кровь, заливая седую бороду.

Герцог с решимостью отчаяния взмахнул шпагой.

– Итак, фаша светлость, фы дофолен? – спросил Бэм.

– Да, да, мой храбрый Бэм! – ответил Генрих. – Ты отомстил...

– За херцог Франсуа, та?

– За религию, – сдавленным голосом ответил Генрих. – А теперь, – продолжал он, обращаясь к швейцарцам, солдатам и горожанам, заполнившим улицу и двор, – за дело, друзья мои, за дело!

– Здравствуйте, господин Бэм! – сказал Коконнас, не без восхищения подходя к немцу, все еще стоявшему на балконе и спокойно вытиравшему свою шпагу.

– Так это вы спровадили его на тот свет? – с восторгом крикнул Ла Юрьер. – Как это вам удалось, достойнейший из дворян?

– О о! Ошень просто, ошень просто! Он слыхал шум, отфорял свой тферь, я протыкал его мой рапир. Но это еще не фее, я тумай, Телиньи еще стоит за себя, я слышать, он кришит.

В самом деле, в эту минуту послышались отчаянные, как будто женские вопли, и красноватые отблески осветили одно из крыльев дома, образовывавших галерею. Появились двое бегущих мужчин, их преследовала целая вереница убийц. Одного мужчину убили выстрелом из аркебузы; другой подбежал к открытому окну, и, не испугавшись высоты и не убоявшись врагов, ждавших его внизу, бесстрашно спрыгнул во двор.

– Бей! Бей! – закричали убийцы, видя, что жертва ускользает от них.

Человек поднялся на ноги, подобрал шпагу, выскользнувшую у него из рук при падении, бросился, наклонив голову, сквозь толпу, сбил с ног несколько человек, проткнул кого то шпагой и среди треска пистолетных выстрелов и злобной ругани промахнувшихся по нем солдат молнией промелькнул мимо Коконнаса, который с кинжалом в руке поджидал его у ворот.

– Есть! – крикнул пьемонтец, проколов беглецу предплечье тонким, острым клинком кинжала.

– Подлец! – крикнул тот в ответ, хлестнув своего врага клинком по лицу: в узком пролете ворот нанести удар шпагой было невозможно.

– Тысяча чертей! Это господин де Ла Моль! – воскликнул Коконнас.

– Господин де Ла Моль! – повторил Ла Юрьер и Морвель.

– Он то и предупредил адмирала! – заорали солдаты.

– Бей! Бей! – вопили со всех сторон.

Коконнас, Ла Юрьер и с десяток солдат бросились в погоню за Ла Молем, а тот, покрытый кровью, охваченный тем возбуждением, которое и является последним пределом жизненных сил человека, мчался по улицам, руководствуясь одним инстинктом. Топот и крики гнавшихся за ним врагов подстегивали и словно окрыляли его. Порой ему хотелось бежать медленнее, но свистнувшая рядом пуля вновь заставляла его ускорить бег. Он уже не дышал, не вдыхал и не выдыхал воздух – из его груди вырывались глухие хрипы и сиплые стоны. Кровь, сочившаяся из головы, смешивалась с потом и заливала лицо.

Вскоре камзол начал стеснять биение его сердца, и Ла Моль сорвал с себя камзол. Вскоре и шпага оказалась слишком тяжелой для его руки – он отшвырнул и шпагу.

Порой ему казалось, что топот врагов отдаляется и что ему удастся ускользнуть от своих палачей, но на их крики сбегались другие убийцы, находившиеся поблизости; бросив свою кровавую работу, они бросались за ним. Внезапно слева от себя Ла Моль увидел спокойно текущую реку и почувствовал, что если он бросится в нее, как загнанный олень, то испытает невыразимое блаженство, и только крайнее напряжение разума удержало его от этого. А справа возвышался Лувр, мрачный, неколебимый, но полный глухих, зловещих звуков. Через подъемный мост взад и вперед сновали шлемы и панцири, сверкавшие холодным отблеском лунных лучей. Ла Моль подумал о короле Наваррском и о Колиньи, то были единственные его покровители. Он собрал все свои силы, взглянул на небо, давая про себя обет стать католиком, если спасется, уловкой выиграл шагов тридцать расстояния у гнавшейся за ним стаи, свернул направо к Лувру, бросился на подъемный мост, смешался с кучей солдат, получил новый удар кинжалом, скользнувшим вдоль ребер, и, несмотря на крики «Бей! Бей!», раздававшиеся со всех сторон, несмотря на изготовившихся к бою часовых, стрелой промчался во двор, влетел в двери, взбежал по лестнице на третий этаж и, прислонившись к знакомой ему двери, начал стучать в нее кулаками и ногами.

– Кто там? – тихо спросил женский голос.

– Господи, Господи! – бормотал Ла Моль. – Они идут... я их слышу... я их вижу... Это я!.. Я!..

– Кто вы? – произнес тот же голос. Ла Моль вспомнил пароль.

– Наварра! Наварра! – крикнул он.

Дверь тотчас отворилась. Ла Моль, не поблагодарив и даже не заметив Жийону, ворвался в прихожую, пробежал коридор, две или три комнаты и очутился в спальне, освещенной лампой, свисавшей с потолка.

На кровати резного дуба за бархатным, расшитым золотыми лилиями пологом лежала полуобнаженная женщина и, опершись на локоть, смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

Ла Моль подбежал к лежавшей даме.

– Сударыня! – вскричал он – Там убивают, там режут моих собратьев! Они хотят убить, хотят зарезать и меня... Ах! Ведь вы королева... Спасите меня!

Он бросился к ее ногам, оставив на ковре широкий кровавый след.

Увидев перед собой человека на коленях, растерзанного, бледного, королева Наваррская приподнялась и, в страхе закрыв лицо руками, начала звать на помощь.

– Бога ради не зовите! – говорил Ла Моль, пытаясь встать. – Если вас услышат, я погиб! Убийцы гнались за мной, они были уже на лестнице. Я слышу их... Вот они! Вот!

– На помощь! – вне себя кричала королева Наваррская. – На помощь!

– Ах! Вы убиваете меня! – в отчаянии сказал Ла Моль. – Умереть от звука такого чарующего голоса, умереть от такой прекрасной руки! Не думал я, что это может случиться!

В ту же минуту дверь распахнулась, и в комнату ворвалась толпа людей, запыхавшихся, разъяренных, с лицами, испачканными порохом и кровью, со шпагами, аркебузами и алебардами.

Их вел за собой Коконнас; с рыжими всклокоченными волосами, с бледно голубыми, неестественно расширенными глазами, с кровоточащей раной на щеке, нанесенной шпагою Ла Моля, пьемонтец был страшен.

– Черт побери! Вот он, вот он! А а, наконец то попался! – кричал Коконнас.

Ла Моль поискал глазами какое нибудь оружие, но не нашел ничего. Он посмотрел на королеву и увидел на ее лице выражение глубокой жалости. Тогда он понял, что только она может спасти его, метнулся к ней и обнял ее.

Коконнас сделал три шага вперед и концом длинной рапиры нанес еще одну рану в плечо своего врага; несколько капель красной теплой крови, словно роса, окропили белые душистые простыни Маргариты.

Увидев кровь, чувствуя содрогания прижавшегося к ней человека, Маргарита бросилась вместе с ним в проход между кроватью и стеной. И вовремя: силы Ла Моля иссякли, он был не в силах пошевельнуться – ни для того, чтобы бежать, ни для того, чтобы защищаться. Склонив голову на плечо молодой женщины, он судорожно цеплялся за нее руками, раздирая тонкий вышитый батист, облекавший волною газа тело Маргариты.

– Ваше величество! Спасите! – пролепетал он замирающим голосом.

Больше он уже ничего не мог сказать. Глаза его, словно подернутые предсмертной дымкой, затуманились, голова бессильно запрокинулась, руки повисли, ноги подкосились, и он упал на пол в лужу своей крови, увлекая за собой и королеву.

Коконнас, возбужденный криками, опьяненный запахом крови, ожесточенный яростной погоней, протянул руку к королевскому алькову. Одно мгновение – и он пронзил бы сердце Ла Моля, а может быть, и сердце Маргариты.

При виде обнаженного клинка, а главное, при виде этой неслыханной дерзости дочь королей выпрямилась во весь рост и вскрикнула, и в этом страшном крике было столько негодования, ярости и гнева, что пьемонтец замер под властью неведомого ему чувства; правда и то, что если бы на сцене не появилось новое действующее лицо, это чувство растаяло бы так же быстро, как снег под лучами апрельского солнца.

Но дверь, скрытая в стене, внезапно распахнулась, и в комнату вбежал бледный, взъерошенный юноша лет шестнадцати семнадцати в черном одеянии.

– Сестра, не бойся, не бойся! Я здесь! Я здесь! – крикнул он.

– Франсуа! Франсуа! Помоги мне! – воскликнула Маргарита.

– Герцог Алансонский! – прошептал Ла Юрьер, опуская аркебузу.

– Черт побери! Принц крови! – отступив на шаг, пробурчал Коконнас.

Герцог Алансонский огляделся вокруг.

Маргарита с распущенными волосами, еще красивее, чем всегда, стояла, прислонившись к стене, одна среди мужчин, в глазах которых сверкала ярость, по лбу у нее струился пот, на губах выступила пена.

– Мерзавцы! – крикнул герцог.

– Спаси меня, брат! – сказала Маргарита, теряя силы. – Они хотят меня убить.

Бледное лицо герцога вспыхнуло.

Он был безоружен, но, помня, кто он такой, он, судорожно сжав кулаки, стал наступать на Коконнаса и его товарищей, а они в страхе отступали перед его сверкавшими, как молнии, глазами.

– Может быть, вы убьете и принца крови? Ну ка! Они продолжали отступать.

– Эй, командир моей охраны! – крикнул он. – Сюда! Перевешайте этих разбойников!

Испуганный гораздо больше видом этого безоружного юноши, чем целым отрядом рейтаров или ландскнехтов, Коконнас уже допятился до двери. Ла Юрьер с быстротой оленя умчался вниз по лестнице, а солдаты теснились и толкались в прихожей, так как размеры двери не соответствовали их горячему желанию поскорее очутиться за стенами Лувра.

Тем временем Маргарита инстинктивно набросила свою камчатную простыню на лежавшего без чувств молодого человека и отошла от него.

Когда исчез последний убийца, герцог Алансонский обернулся.

– Сестра, ты ранена? – воскликнул он, увидав, что Маргарита вся в крови.

Он бросился к сестре с такой тревогой, которая сделала бы честь его братской нежности, если бы эта нежность не выдавала чувства, не приличествующего брату.

– Нет, не думаю. – ответила она, – а если и ранена, то легко.

– Но на тебе кровь, – сказал герцог, дрожащими руками ощупывая тело Маргариты, – откуда же она?

– Не знаю, – отвечала Маргарита. – Один из этих негодяев схватил меня – возможно, он был ранен.

– Схватить мою сестру! – воскликнул герцог. – О, если бы ты указала мне на него хоть пальцем, если бы ты сказала мне, кто из них это сделал, если бы я мог найти его!

– Tсc! – произнесла Маргарита.

– А что? – спросил Франсуа.

– Да то, что, если вас увидят у меня в комнате в это время...

– Разве брат не может зайти к сестре, Маргарита? Королева посмотрела на герцога Алансонского так пристально и так грозно, что юноша отошел подальше.

– Да, да, Маргарита, ты права, я пойду к себе, – сказал он. – Но не можешь же ты остаться одна В такую страшную ночь! Хочешь, я позову Жийону?

– Нет, нет, никого не надо. Иди. Франсуа, иди тем же ходом, каким пришел.

Юный принц повиновался сестре, и едва он исчез за дверью, как Маргарита, услышав вздох, донесшийся из за ее кровати, бросилась к потайной двери, закрыла ее на засов, затем побежала к входной двери и заперла ее в ту самую минуту, когда по другому концу коридора несся, как ураган, большой отряд стрелков и солдат, преследуя гугенотов, живших в Лувре.

Она внимательно огляделась вокруг и, убедившись, что она действительно одна, вернулась к проходу за своей кроватью, убрала камчатную простыню, скрывшую тело Ла Моля от глаз герцога Алансонского, с трудом вытащила это бессильное тело на середину комнаты и, заметив, что несчастный еще дышит, села на пол, положила его голову к себе на колени и плеснула ему водой в лицо, чтобы привести его в чувство.

Только теперь, когда вода смыла с лица раненого слой пыли, пороха и крови. Маргарита узнала в нем того красивого дворянина, который, полный жизни и надежд, часа четыре тому назад явился к ней и просил ее ходатайствовать за него перед королем Наваррским и который расстался с ней, ослепленный ее красотой и заставивший ее самое погрузиться в мечту о нем.

Маргарита вскрикнула от страха, ибо теперь она чувствовала к раненому нечто большее, чем жалость: она почувствовала к нему симпатию; он был уже для нее не посторонним человеком, а почти знакомым. Под ее рукой красивое, но бледное, измученное болью лицо Ла Моля стало чистым; замирая от страха, почти такая же бледная, как и он, Маргарита положила руку ему на грудь – сердце еще билось. Тогда она протянула руку к стоявшему рядом столику, взяла флакончик с нюхательной солью и дала ее понюхать Ла Молю. Ла Моль открыл глаза.

– О Господи! – прошептал он. – Где я?

– Вы спасены! Успокойтесь! Вы спасены! – ответила Маргарита.

Ла Моль с трудом перевел взгляд на королеву и впился в нее глазами.

– Какая вы красавица! – пролепетал он.

Словно ослепленный, он опустил веки и тяжело вздохнул.

Маргарита тихо вскрикнула. Молодой человек побледнел, если возможно, больше прежнего, и она подумала, что это его последний вздох.

– Боже, Боже, сжалься над ним! – воскликнула она. В эту минуту раздался сильный стук в дверь, ведущую в коридор.

Маргарита приподнялась, поддерживая Ла Моля за плечи.

– Кто там? – крикнула она.

– Это я, я! – ответил женский голос. – Я герцогиня Неверская.

– Анриетта! – воскликнула королева. – Это не страшно, это друг, слышите, сударь?

Ла Моль сделал усилие и приподнялся на одно колено.

– Постарайтесь не упасть, пока я отворю дверь, – сказала королева.

Ла Моль оперся рукой об пол и таким образом сохранил равновесие.

Маргарита сделала было шаг к двери, но вдруг остановилась, задрожав от страха.

– Так ты не одна? – вскрикнула королева, услыхав бряцание оружия.

– Нет; со мной двенадцать телохранителей; мне дал их мой деверь, герцог де Гиз.

– Герцог де Гиз! – прошептал Ла Моль. – Убийца! Убийца!

– Тише! Ни слова! – сказала Маргарита и огляделась вокруг, соображая, куда бы спрятать раненого.

– Шпагу!.. Кинжал!.. – шептал Ла Моль.

– Чтобы защищаться? Это бесполезно: ведь их двенадцать, а вы один!

– Нет, не для того, чтобы защищаться, а чтобы не даться им в руки живым.

– Нет, нет, я вас спасу, – сказала Маргарита. – Ах, да! Кабинет!.. Идем, идем!

Ла Моль напряг все силы и, поддерживаемый Маргаритой, дотащился до кабинета. Маргарита заперла за ним дверь и спрятала ключ в кошелек.

– Ни крика, ни стона, ни вздоха – и вы спасены! – сказала она ему через дверь.

Затем набросила на плечи халат, отворила дверь своей подруге, и обе бросились в объятия друг к другу.

– Ваше величество! С вами ничего не случилось? – спросила герцогиня Неверская.

– Ничего, ничего, – ответила Маргарита, запахнув халат, чтобы не видно было следов крови на пеньюаре.

– Слава Богу! Но герцог де Гиз дал мне двенадцать телохранителей, чтобы они проводили меня до его дворца, а мне такая большая свита не нужна, и шестерых я оставлю вашему величеству. В такую ночь шесть телохранителей герцога де Гиза стоят целого полка королевских телохранителей.

Маргарита не решилась отказаться; она расставила шестерых телохранителей в коридоре и расцеловалась с герцогиней, а герцогиня в сопровождении шести других телохранителей отправилась во дворец герцога де Гиза, где она жила в отсутствие своего мужа.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   58

Падобныя:

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn iconКоролева Марго «Королева Марго»
Александра Дюма, давно уже ставших классикой историко-приключенческой литературы. Франция, шестнадцатый век, эпоха жестокой борьбы...

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn iconАлександр Дюма Королева Марго Часть первая Глава 1 Латынь герцога де Гиза
Обыкновенно темные окна старинного жилища королей были ярко освещены, а близлежащие площади и улицы, как правило, пустынные, едва...

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn icon«Паж герцога Савойского»: арт бизнес центр; Москва; 2000 isbn 5 7287 0056 Х
Франции сер. — кон. XVI в., периода Итальянских (1494 1559) и Религиозных (1560 1598) войн. В этот цикл входят также романы «Асканио»,...

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn iconОльга Елисеева Нежная королева [= Хельви королева Монсальвата]пролог

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn iconБюллетень новых поступлений «говорящих» книг
Королёва, М. Легкий путь к стройности. Похудеть навсегда! [Звукозапись] / М. Королёва; чит. Л. Броцкая

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn icon«Снігова королева»
Тема Ганс Крістіан Андерсен (1805 – 1875) видатний данський казкар. «Снігова королева»

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn iconДетям до 12 лет просмотр фильма разрешен в сопровождении родителей (12+)
Ссср, 1967. 96 мин. Режиссер Георгий Натансон. В ролях: Татьяна Доронина, Александр Лазарев, Олег Ефремов, Елена Королева, Александр...

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn iconКак старое дело превратилось в новое
«Процессом века» назвала французская пресса суд, начавшийся в большой палате Дворца правосудия в Париже. Том самом, где в 1793 году...

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn icon«Карл Великий»: арт бизнес центр; Москва; 1992 isbn 5 7287 0010 1 Александр Дюма
Как незаконнорожденный принц венеман оговорил принцессу хильдегарду, и что из этого вышло

Александр Дюма Королева Марго Королева Марго 1 :;; isbn iconАлександр Дюма Ашборнский пастор ocr pirat; SpellCheck & Formatting: Rolandарт бизнес центр; 2003 isbn 5 7287 0239 2
Господину доктору Петрусу Барлоу, профессору философии Кембриджского университета

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка