Древность




НазваДревность
старонка1/5
Дата канвертавання04.11.2012
Памер0.94 Mb.
ТыпДокументы
  1   2   3   4   5
ОЧЕРК ИСТОРИИ МАЛОЙ АЗИИ.

ДРЕВНОСТЬ.


Эта книга - краткий экскурс в прошлое дохристианской Анатолии. По мнению автора, самого интересного периода истории самого интересного региона планеты.

Анатолийский полуостров, составляющий сегодня азиатскую часть Турции, - это настоящий музей под открытым небом, место, где переплелись судьбы десятков племен, государств, цивилизаций. Не зря древние греки считали его, пусть и несколько цинично, «мусорной свалкой народов»!

Современное слово «Азия» впервые прозвучало на этих землях. «Ассувой» называли хетты конгломерат небольших государств, располагавшихся некогда на крайнем западе современной Турции. Впоследствии этот топоним распространился на весь полуостров, а затем и на все земли, лежащие на восток от Эгейского моря. Что до «Анатолии», то в переводе опять же с древнегреческого это – «место, где восходит Солнце», «страна, лежащая на востоке». Название не только поэтическое, но и символичное - ведь отсюда древняя Эллада, ставшая колыбелью современной европейской цивилизации, заимствовала своих богов и героев, легенды, мифы, многие технические и научные достижения. Трудно найти другую страну, чья земля хранила бы столько следов прошлых эпох. В этом смысле «по насыщенности» с ней может сравниться разве что все та же Греция, но такого культурного и исторического калейдоскопа не знала даже она. Хатты, неситы, лувийцы, палайцы, мушку, кашкайцы, лелеги, фригийцы, ионийцы, эолийцы, лидийцы, мисийцы, ликийцы, карийцы, урарты считали эту землю своей родиной. Ассирийцы, хурриты, мидийцы и парфяне поочередно захватывали восток современной Турции, финикийцы и греки основывали по ее берегам свои колонии. Малоазийские (Малая Азия - еще одно название Анатолии) сатрапии, то есть провинции, составляли наиболее развитую часть Ахеминидской империи. Чеканный шаг македонских фаланг, а затем - римских когорт знаменовал новую смену исторических эпох.

Где-то здесь в незапамятные времена обитали таинственные пеласги, которых различные исследователи считают то потомками атлантов, то далекими предками славян, а после разрушения Трои отсюда начали странствие на Апеннины этруски, чьи культура и государственность легли в основу цивилизации древнего Рима. На черноморском побережье Малой Азии, согласно древним мифам, существовало государство воительниц-амазонок, победами над которыми так гордились герои греческих сказаний.

Кстати о мифах и легендах. Если им верить, неподалеку от Смирны (современного Измира) жил Тантал, обреченный после смерти на «танталовы муки», и обладатель ослиных ушей Мидас, превращавший в золото любой предмет, до которого дотрагивался. Из местных пантеонов заимствовали греки бога врачевания Асклепия и бога войны Ареса, солнечного прорицателя Аполлона и лунную охотницу Артемиду. Здесь Парис вручил золотое яблоко раздора прекрасной Афродите, после чего десять лет пришлось воевать друг с другом, а заодно и с Олимпийскими богами, героям Троянской войны. Здесь Беллерофонт укротил крылатого Пегаса и с его помощью избавил мир от огнедышащей Химеры (до сих пор расторопные гиды показывают туристам расщелины на вершине горы Янарташ – «Огненного камня», откуда вырываются языки пламени, утверждая, что именно туда было низвергнуто поверженное чудище). Неподалеку от города Антакья, древней Антиохии, в которой последователи молодой тогда религии впервые стали именовать себя христианами, находилась роща, где нимфа Дафна превратилась в лавровый куст, спасаясь от слишком назойливых ухаживаний Аполлона. Вдоль берегов Геллеспонта (сегодня – Чанаккале), Пропонтиды (Мраморное море) и Босфора (Богазичи) пролегал путь аргонавтов.

Реальные же анатолийцы возвели постройки, причисленные в древности к «чудесам света» - храм Артемиды Эфесской и Галикарнасский мавзолей, подарили миру символ медицины - чашу, обвитую змеей, изобрели пергамент, без которого много столетий немыслимо было развитие литературы и науки, а также придумали то, без чего и сейчас вообще мало что возможно - деньги. Российский двуглавый орел в качестве символа государственности позаимствован был нашими предками у Византии, унаследовавшей его в свою очередь (через турок-сельджуков) у Хеттской империи, столица которой располагалась неподалеку от современной Анкары.

Большую часть полуострова занимает возвышенное плоскогорье (средняя высота над уровнем моря превышает тысячу метров), переходящее на востоке в Армяно-курдское нагорье, увенчанное заснеженной вершиной Большого Арарата, на склонах которого время от времени возобновляются поиски Ноева Ковчега. В здешних горах берут начало великие реки Тигр и Евфрат, ставшие колыбелью древнейших цивилизаций Шумера, Аккада и Вавилона и вытекавшие, согласно Библии, из Земного Рая. В центре нагорья расположено самое большое озеро современной Турции – Ван.

От сирийской пустыни и Средиземного моря Анатолия отгорожена хребтами Тавра и Антитавра, с севера обрамлено Понтийскими горами. Древнеримские географы считали Тавр естественной границей, разделяющей весь мир к востоку от Средиземного моря на «внутреннюю» (северную) и «внешнюю» (южную) части. Над юго-востоком плоскогорья господствует гигантский конус потухшего вулкана Эрджиеш (древний Аргей), на северо-западе вздыбилась громада Улудага (в древности – Мисийский Олимп).

Воды из неглубокого водоема, расположенного в центре полуострова, не находя выхода к морю, образуют обширное Соленое озеро — Тузгелю. Самая полноводная река современной Турции - Кызылырмак, которую античные греки называли Галисом, берет начало в восточных горах и течет на юго-запад, но, не доходя до Соленого озера, поворачивает на север. Описав большую петлю, она меняет направление течения на противоположное и, прорезав Понтийский хребет, впадает в Черное море. Запад полуострова открыт благодатному дыханию Эгейского моря – здешние горные кряжи, прорезанные долинами Большого Мендереса (древний Меандр), Малого Мендереса (Каистр), Гедиза (Герм) и Бакырчая (Каик) вытянуты перпендикулярно побережью и не препятствуют теплым потокам воздуха проникать вглубь плато.

Леса в современной Турции – редкость, но в интересующую нас эпоху растительность полуострова была побогаче.


НАЧАЛО:

РЕВОЛЮЦИЯ НА КОНИЙСКОМ ПЛАТО


В неолите, или новом каменном веке (IX – VI тысячелетие до н.э.) человечество пережило первую (и пока, слава Богу, единственную) социальную революцию поистине планетарного масштаба. Основным содержанием ее стал переход от присваивающего хозяйства к производящему: племена собирателей, охотников и рыболовов превратились в общины скотоводов и земледельцев. Рост производства продуктов питания дал возможность высвободить из ежедневной борьбы за выживание часть людей, которые теперь могли посвятить себя непроизводственной деятельности: занятиям искусством и наукой, а также - государственному строительству, как принято теперь говорить. Человечеству открылся путь к цивилизации. Процессы эти начались в обширном регионе «благодатного полумесяца», охватывающего Переднюю Азию и северо-восток Африки. Наиболее зримым признаком «неолитической революции» стало возникновение протогородов – эмбрионов будущих цивилизаций Египта, Междуречья и Малой Азии.

На юге Анатолийского полуострова, неподалеку от современного города Конья (греческий Иконион) найден неолитический поселок, сопоставимый по возрасту с древнейшим известным науке протогородом - палестинским Иерихоном, - получивший название Чаталхеюк по холму, на котором он расположен. В 1961 году здесь начались планомерные раскопки под руководством известнейшего британского археолога Джеймса Мелаарта. Он и его последователи установили, что поселение существовало более тысячи лет – примерно между 6800 и 5700 годами до н.э. На площади в десять гектаров вскрыто двенадцать последовательно сменявших друг друга культурных слоев. Последний из них носит следы пожара и разрушений – похоже, что процветание жителей Чаталхеюка в конце концов переполнило чашу терпения завистливых окрестных варваров.

Это был почти город, обнесенный защитными стенами, хаотично застроенный тесно лепившимися друг к другу глинобитными домами. Жилища площадью 20-30 квадратных метров не имели дверей; их обитатели попадали внутрь через отверстие в крыше, пользуясь приставными лестницами. Поселение состояло из жилых блоков по пять-шесть домов, вероятно принадлежавших одному роду. Одно из зданий в блоке служило культовым помещением. Внутренние стены таких построек украшались бычьими головами и расписывались сценами охоты и обрядовых действий. Особый интерес у ученых вызвала фантастическая роспись, изображающая сцену охоты на быка или оленя с участием… обезглавленных скелетов. На стене другого святилища запечатлено извержение вулкана. Вероятно, древний художник стал очевидцем извержения расположенного неподалеку кратера Дараджадагы, по расчетам палеогеологов имевшее место около 6200 года до н.э.

Мебели как таковой обитатели поселка не знали, им ее заменяли возвышения из глины, под которыми хоронили умерших, рассчитывая на то, что духи предков защитят своих здравствующих потомков от всяческих напастей. Подобный обычай был вообще широко распространен по всему Древнему Востоку.

В городе жили земледельцы и пастухи, ремесленники и художники - сеяли пшеницу, ячмень, горох, разводили коз, овец и коров, писали фрески, лепили из глины и вытесывали из камня статуэтки Великой богини-матери, у которой просили плодородия земли, приплода скота, здорового и многочисленного потомства себе. В более поздние эпохи, по прошествии многих тысяч лет, уже другие народы поклонялись той же богине под именами Кувава, Кибела, Лето, Ма, Артемида. Некоторые из найденных статуэток представляют ее восседающей на троне, по обе стороны которого расположены леопарды. Иконография богини сохранилась на протяжении тысячелетий – много позже фригийцы (а вслед за ними древние римляне) так же изображали свою богиню Кибелу, лишь заменив леопардов на львов.

На стенах жилищ обитатели оставляли закрашенные охрой отпечатки своих ладоней: изображение красной ладони в качестве символа защиты от зла было распространено в древности по всему Средиземноморью. Даже сегодня в турецкой глубинке можно увидеть оттиски растопыренной пятерни на стенах современных глинобитных деревенских домов. Здесь же найдены древнейшие изображения свастики - символа Солнца и круговорота времени.

Примерно в это же время на территории Малой Азии существовал еще ряд аналогичных, хотя и не столь крупных поселений: Хаджилар, Чайоню, Кешкхеюк.

Древнейшим историческим, то есть зафиксированным в письменных источниках народом Анатолии являются хатты. О них нам поведали в деловой переписке с метрополией ассирийские купцы, покрывшие около 1900 года до н.э. юго-восток полуострова сетью своих торговых колоний. Предприимчивые иностранцы покупали у местных правителей металлы, которыми в древности славилась страна: медь, олово, серебро. Прочтение немногих сохранившихся собственно хаттийских текстов позволило ученым отнести хаттский язык к абхазо-адыгейской группе, т.е. говорить об этническом родстве древнейшего населения Анатолии с современными народами Северного Кавказа. Отсутствие информации о более древнем населении современной Турции позволяет считать хаттов автохтонами, то есть коренными обитателями этих мест.

Уже в конце III тысячелетия до н.э. у хаттов складывается государственность, судить об уровне которой не позволяет скудость данных. Нарам-Син Аккадский, четвертый царь из династии Саргонидов, около 2200 года до н.э. сообщает о своем походе против союза семнадцати «царей», в числе которых был и хаттийский правитель по имени Памба. Из ассирийских хроник явствует, что Страна Хатти была разделена по меньшей мере на десять мелких княжеств, главным из которых была, по-видимому, территория с центром в городе Бурушхатум (хеттская Пурусханда), так как его правителя, в отличие от других, ассирийцы именуют ни много ни мало «великим царем».

Своеобразные изделия хаттийских ремесленников, и в первую очередь, культовые предметы, ощутимо повлияли на искусство последующих культур, а изображение солнечного диска, встающего над священными животными, дожило до сего дня, став эмблемой Министерства туризма и культуры современной Турции. Среди археологических находок — серебряные и бронзовые статуэтки животных, золотые кувшины и кубки, каменные и металлические идолы, тела которых имеют форму дисков, покрытых геометрическим орнаментом, а головы нанизаны на длинные тонкие шеи. Иногда попадаются двух- и трехголовые кумиры, а ряде случаев голова вообще заменена парой глаз. Для керамики этой эпохи характерны тщательно обработанные полихромные изделия ручной работы – гончарного круга еще не знали. Сосуды покрыты геометрическим орнаментом черного, красного и белого цветов; иногда на них присутствуют стилизованные изображения птиц. определили основные черты искусства последующих культу

На крайнем северо-западе полуострова, на холме Хисарлык примерно в это же время возникает поселение, известное Гомеру, а через него и нам, как Троя или Илион, заселенное, видимо, выходцами из европейской Фракии (территория современной Болгарии и Македонии). Найденные здесь при раскопках культовые и хозяйственные изделия свидетельствуют о довольно тесных торговых и культурных контактах жителей Троады с населением островов Эгейского моря. Первооткрывателем Трои стал немецкий археолог-любитель Генрих Шлиман, посвятивший всю жизнь поискам города, в существование которого в конце XIX века мало кто из серьезных ученых верил, считая поэмы Гомера целиком плодом художественного вымысла. Позднейшие раскопки выявили на холме более десятка культурных слоев – люди жили здесь вплоть до римской эпохи. Шлимана же интересовала лишь «гомеровская» Троя, поэтому он уделил внимание только тому слою, который принял за искомый город, по существу уничтожая при раскопках все, что было до и после Елены, Приама, Гектора и Париса. И сейчас легко просматривается широченный раскоп Шлимана, пробороздивший весь холм от вершины до скального основания. Кстати, как позже выяснилось, с датировкой немец ошибся больше чем на тысячу лет и за «свою» Трою (следы пожара, золотые клады – ясно же, что это следы Троянской войны!) принял гораздо более раннее поселение.

Руины Трои, даже с их циклопическими оборонительными стенами, совсем не производят впечатления крупного города, способного на протяжении десяти лет противостоять объединенной греческой армии, и немало скептиков утверждает, что Хисарлык не может быть «той самой» Троей, вокруг которой и в прямом и в переносном смысле было сломано столько копий. Романтикам от истории, однако, придают уверенности в их правоте результаты не так давно проведенной аэрофотосъемки, выявившей вокруг холма подземные следы многочисленных древних построек. Так что, возможно, что хисарлыкский комплекс – это лишь акрополь, внутренняя крепость, и новые раскопки принесут новые сенсации?


ГЛАВА I

СЫНОВЬЯ СТРАНЫ ХАТТИ


Открытие хеттской цивилизации принято считать величайшим достижением исторической науки прошлого века.

Дело в том, что о хеттах не помнили уже античные греки, и лишь глухие воспоминания об этом народе рассыпаны по песням Илиады и Одиссеи. Гомер рассказывает о неких «кетеях», на последнем этапе войны помогавших троянцам отстоять город от натиска воинства Агамемнона. Причем, перечисляя союзников Трои в многочисленных баталиях, поэт всякий раз на первое место ставит собственно троянцев и лишь для кетеев делает исключение: первыми в списке участников коалиции упоминаются они, а лишь потом – сами жители Трои. «Великий слепец», очевидно, что-то такое слышал о былом величии этого народа…

В Ветхом Завете «хеттеи» фигурируют в числе племен, населявших Палестину во времена, когда сыны Израилевы пришли в «землю обетованную» из Египта. А задолго до этого праотец Авраам приобрел у «сынов Хеттовых» пещеру Махпела близ Хеврона. Хеттеянкой была жена Исава, военачальник Урия, некоторые насельницы гарема Соломона. Последний еще и ввозил коней из Египта и продавал их «царям Хеттейским». В одном эпизоде Библия повествует о том, как сирийские воины, заслышав ржание коней и стук колесниц, решили: «Верно нанял против нас царь Израильский царей Хеттейских и Египетских… И встали, и побежали в сумерки…» И в этом отрывке - несомненное проявление уважения к мощи совершенно неизвестного читателю народа!

В XIX веке из расшифрованных Шампольоном египетских хроник стало известно, что фараоны XVIII-й династии поддерживали отношения с государством, именуемым «Хета». Его царь вместе со своими многочисленными союзниками сражался против самого Рамзеса Великого у стен Кадеша на реке Оронт (теперь она называется Эль-Аси) в битве, которую подробно описал египетский хронист; а позднее заключил с фараоном договор, текст которого высечен на стенах Карнакского храма. Со времен Тиглатпаласара I (ок. 1100 года до н.э.) ассирийцы называли Сирию не иначе как «страной Хатти».

«Открытие» хеттов свершилось за письменным столом. В 1876 году крупнейший британский специалист по Древнему Востоку Арчибальд Генри Сейс зачитывает на заседании Общества библейской археологии доклад, в котором эмпирически предлагает считать хеттскими недавно обнаруженные надписи на базальтовых блоках из Хамы (древний Хамат) и Алеппо (древний Халеб), выполненные странными иероглифами, отдаленно напоминающими египетские. Впоследствии он расширил свод гипотетических хеттских памятников за счет целого ряда надписей и барельефов, найденных в различных, иногда весьма удаленных друг от друга районах Малой Азии и Сирии. Через четыре года тот же Сейс уверенно заявляет: вся горная страна, раскинувшаяся к северу от Месопотамии, в древности была населена хеттами.

В разных странах Европы пробуждается интерес к хеттской проблематике: вопрос «Кто такие хетты?» в те годы был столь же популярен как совсем недавно вопрос «Есть ли жизнь на Марсе?». Археологические экспедиции наведываются в Турцию все чаще. Тем временем история хеттов во многом проясняется благодаря архиву документов, обнаруженному в 1887 году в Телль-эль-Амарне. Найденные здесь глиняные таблички с клинописными текстами, составленными преимущественно на хорошо известном к тому моменту ученым аккадском языке, содержали, среди прочего, переписку египетских фараонов с их зарубежными «визави». Помимо упоминаний о царе Хатти и донесений о передвижениях его войск, в архиве хранилось письмо от хеттского владыки Суппилулиумаса, в котором последний поздравлял фараона Эхнатона с восшествием на египетский престол. В 1900 году уже издан обширный свод хеттских надписей, включавший тексты, скопированные с девяноста шести памятников и множества оттисков печатей.

В 1906 году на окраине турецкой деревушки Богазкей (сейчас – Богазкале) Гуго Винклер выудил неожиданно богатый «улов». Причем, на раскоп немецкий филолог даже не ходил (в археологии он все равно ничего не смыслил), а просто сидел в палатке и взахлеб читал клинописные глиняные таблички, которые ему корзинами несли рабочие. Из земли был извлечен архив хеттских царей, насчитывавший около 10 тысяч документов. Уже в ходе предварительного исследования текстов стало ясно, что на месте раскопок располагалась некогда столица страны Хатти. Часть табличек содержала записи все на том же аккадском, игравшем на Древнем Востоке роль языка международного общения, но большинство документов было написано той же клинописью, но на неизвестном языке, то есть поддавалось огласовке, но не прочтению.

С началом первой мировой войны, в которой Турция приняла активное участие, раскопки были приостановлены, да и ученые враждующих сторон были вынуждены прервать отношения со своими коллегами.

И вдруг в 1915 году офицер австро-венгерской артиллерии (по необходимости) и специалист по Древнему Востоку (по образованию и призванию) чех Бедржих Грозный публикует ни много, ни мало, а очерк грамматики этого неизвестного языка (тогда его называли арцавским), в котором доказывает, что по структуре этот язык является индоевропейским! Сенсационность открытия состояла в том, что на протяжении многих тысячелетий на Ближнем Востоке безраздельно господствовали семитские и хамитские народы – языки Египта, Аккада, Ассирии, Финикии, Палестины принадлежат именно к этой группе. А в расшифрованных Грозным текстах встречаются такие слова как непис (небеса), ватар (вода), тати (отец, тятя), пата (нога, пята), виана (вино), тва (два), три (три), ти (ты). Расшифровку языка, названного впоследствии хеттским, вскоре окончательно завершили Ф.Зоммер, Й.Фридрих, Э.Стертевант, последний составил к тому же первую его подробную грамматику. Хеттская иероглифика не устояла под напором немцев Х.Т.Боссерта и Ф.Штайнхерра. Работы этих ученых позволили современным хеттологам адекватно и без купюр интерпретировать тексты любого содержания.

На каких же языках говорили в государстве хеттов? Помимо хаттского, использовавшегося в основном в религиозных церемониях, в центральной и северной Анатолии был распространен язык, называемый в науке хеттским или неситским. Всего найдено около 20 000 клинописных табличек, составленных в XVIII – XIII веках до н.э. на северном варианте староаккадской клинописи. На юго-западе и юге полуострова говорили на родственном неситскому лувийском языке (порядка 200 табличек XIV-XIII веков до н.э.), распадавшемся на несколько диалектов. Одним из них является так называемый «лувийский иероглифический» (XVI-VIII века до н.э.), распространенный на юге Анатолии и впоследствии – в Северной Сирии. Писали на нем с помощью оригинальной, местной иероглифики. Малое количество древних надписей (большинство их относится к периоду младохеттских княжеств, о которых речь впереди) объясняется, вероятно тем, что основным материалом для письма в тот период служили недолговечные деревянные пластинки, которые до нас просто не дошли – собственно «писец» по-лувийски – «писец по дереву».

«Научное наступление» на хеттов продолжалось.

После войны швейцарец Эмиль Форрер приступил к реконструкции истории страны Хатти. Ему удалось собрать и опубликовать почти все исторические тексты, относящиеся к ее начальному периоду – так называемой эпохе Древнего царства, а также восстановить полный список всех правителей вплоть до гибели Империи в XIII веке до н.э. А первая по-настоящему документированная и систематизированная работа по хеттской цивилизации вышла из-под пера А.Гетце в 1933 году. Его труд лег в основу многих более поздних хеттологических исследований.

Что известно о хеттах сегодня?

Область их первоначального расселения на полуострове ограничена излучиной среднего течения Галиса (хетты называли его Марассанда) и равнинами к югу от Соленого озера. Именно сюда в начале второго тысячелетия до н.э. проникают индоевропейские племена неситов, постепенно подчиняя местное население и образуя здесь свои государства. Впоследствии им удалось консолидировать народы Анатолии и создать одну из величайших империй древности, соперничавшую с Египтом, Вавилонией и Ассирией за гегемонию на Ближнем Востоке и контролировавшую большую часть Малой Азии, север Сирии и Месопотамии. Как попали неситы со своей предполагаемой прародины в Северном Причерноморье в Анатолию, неизвестно. Часть ученых отдает предпочтение западному (балканскому), часть - восточному (кавказскому) пути. В любом случае маршрут переселения проходил вдоль морского побережья - священные гимны прославляют Солнце, встающее из-за моря - картину, которую невозможно наблюдать в Анатолии, ограниченной с востока горными хребтами.

За перевалами Тавра, на юго-востоке полуострова сложилось государство Киццуватна, населенное в основном лувийцами – ближайшими родственниками неситов. Этот же народ, судя по всему, составлял большинство населения Арцавы – мощного государственного образования на западе или, скорее, юго-западе полуострова. Столицей Арцавы был город Апаса, в котором современные исследователи угадывают позднейший греческий Эфес. На Эгейском побережье возник ряд небольших государств со смешанным населением, значительную часть которого составляли переселившиеся с Балкан фракийцы. Местный субстрат в них был, видимо, представлен полулегендарными лелегами и пеласгами, которых, по свидетельству Геродота, еще застали в этих краях греки. Саму Грецию, населенную в то время преимущественно ахейскими племенами, хетты называли Аххиявой и признавали в качестве одной из мировых держав. Где-то на севере (возможно, на месте позднейшей Пафлагонии и Вифинии) сложилось государство Пала, населенное родственными неситам племенами палайцев.

Несколько слов о названии народа. Пришельцы, унаследовавшие культуру и государственную традицию покоренных ими земель, свой язык называли «неситским» - по первой столице в Несе/Канеше (современный Кюльтепе?). Их исконное самоназвание неизвестно, сами же они, как и их предшественники, именовали себя «сыновьями страны Хатти». Дабы избежать терминологической путаницы между хаттами абхазо-адыгейскими и индоевропейскими, в историографии был введен искусственный этноним «хетты» для обозначения пришельцев.

Фундамент могущественной империи был заложен царями, имена которых донесли до нас все те же деловые отчеты ассирийских купцов. В этих записях упоминаются некий Питана и его сын Анитта — исторические лица, фигурирующие и в более позднем хеттском тексте, датированном приблизительно 1300 годом до н.э. В нем Анитта, царь Кушшары, рассказывает, как его отец и он сам боролись за власть с правителями соседних городов — Несы, Цальпы, Пурусханды, Салативары и Хаттушши. Города эти были покорены, а последний из них — даже разрушен до основания, распахан и проклят: «Я взял его ночью приступом и на месте его посеял бурьян. Если кто-нибудь из тех, кто будет царствовать после меня, вновь заселит Хаттушшу, пусть покарает его небесный бог грозы». Восторжествовав над соперниками, Анитта перенес свою резиденцию в Несу. Точное местонахождение вышеперечисленных городов (за исключением Хаттушши) все еще неизвестно, но, похоже, что к концу своего царствования Анитта правил значительной территорией.

Хеттские цари более позднего времени, однако, возводили свою родословную не к нему, а к некоему Лабарне. Может быть, потому что Питана и Анитта были еще хаттийскими правителями? Этого исключать нельзя – мы не располагаем исчерпывающими данными для однозначного вывода. Так или иначе, начинать историю Хеттского царства принято с Лабарны. Аутентичных надписей от времени правления этого монарха не сохранилось, но о его деяниях один из преемников рассказал так: «Некогда Лабарна стал царем… Земля его была невелика; но всякий раз, когда выступал он на битву, он покорял земли своих врагов. Он опустошал эти земли и лишал их силы; и простер он свою власть от моря и до моря. Когда же возвращался он с войны, сыновья его отправлялись во все области той земли — в Хуписну, Тувануву, Ненассу, Ланду, Цаллару, Пурусханду и Лусну — и правили той землею, и вверены им были большие города той земли».

Сообщение о том, что войска Лабарны вышли к Черному и Средиземному морям, подтверждается другим, более поздним документом, согласно которому этот царь покорил упомянутую выше Арцаву. Таким образом, уже при первом своем правителе Хеттское царство владело территорией, простиравшейся (по крайней мере, на юг и запад) до самых дальних пределов экспансии, достигнутых впоследствии наиболее могущественными монархами периода Империи.

Все последующие хеттские цари носили титул «табарна» — по всей вероятности, ставшее нарицательным слегка видоизмененное имя основателя династии. Позднее, в имперский период, чаще использовался другой титул со значением «мое солнце». Очевидно, он заимствован из египетской практики вместе с символом царского достоинства — крылатым солнцем. В эпоху империи появляется и восточное представление о том, что царь наделен сверхчеловеческими способностями. При жизни хеттских царей не обожествляли, но существовал официально признанный культ духов покойных царей, поэтому смерть самодержца обычно обозначалась эвфемистическим оборотом «он стал богом». Царь был одновременно верховным главнокомандующим, верховным судьей и верховным жрецом; кроме того, на нем лежала ответственность за дипломатические контакты с другими государствами.

Преемника Лабарны - Хаттусилиса I потомки вспоминали как царя Кушшары. Именно в этом городе он произнес «программную» речь, которая является для нас главным источником сведений о политической ситуации в стране в период Древнехеттского царства. Из того же документа явствует, что на исходе царствования Хаттусилиса местопребыванием двора стала Хаттушша.

Новая столица почти со всех сторон защищена ущельями и скалами; кроме того, она была обнесена внушительными укреплениями, остатки которых сохранились и по сей день. Укрепления были двойные: в нескольких метрах перед главной линией стен возведено невысокое вспомогательное ограждение. Главная стена состояла из двух слоев кладки, соединенных поперечными стенками; образованные таким образом прямоугольные ячейки заполнялись щебнем. Внешний слой стены сложен из массивных камней неправильной формы, плотно подогнанных друг к другу и не скрепленных строительным раствором, по верху, по-видимому, проходил кирпичный парапет, до наших дней не сохранившийся. Обе линии стен укреплены прямоугольными башнями, отстоящими друг от друга приблизительно на 30 метров; трое ворот фланкированы гигантскими блоками каменной кладки. Стены покоятся на высоком валу, передняя сторона которого облицована камнем. Ко всем воротам, обрамленным мощными привратными башнями, ведут крутые пандусы; внешние ворота отодвинуты вглубь, за линию наружного ограждения, а внутренние представляют собой просто арочный проем в стене. Под крепостным валом проходил туннель, предназначение которого не совсем понятно: то ли он позволял защитникам совершать внезапные вылазки против осаждавшего город врага, то ли использовался в ритуальных целях.

До настоящего времени от всех построек, кроме нескольких крепостных ворот, остались лишь фундаменты, но человеку, поднявшемуся на самую высокую точку города, открывается впечатляющая панорама древнего мегаполиса с десятками остовов храмов, дворцов, цитаделей. Недаром первый европеец, увидевший Хаттушшу в первой половине XIX века, охарактеризовал ее как «город, напоминающий Афины в пору наивысшего расцвета».

Хаттусилис I и его преемник отодвинули границы царства на юг и восток - несомненно, их привлекали плодородие прибрежных равнин и богатства древних государств Передней Азии. Первой жертвой Хаттусилиса стало царство Ямхад со столицей в Алеппо, контролировавшее в то время всю Северную Сирию. Через какое-то время оно, по-видимому, отложилось, так как следующему хеттскому царю Мурсилису I, пришлось вновь его покорять. Не удовольствовавшись повторным подчинением Северной Сирии, хетты перешли Евфрат и завоевали Вавилонию, разграбив ее древнюю столицу. Это событие привело к падению первой династии вавилонских царей, самым ярким представителем которой был Хаммурапи, законы которого «проходят» теперь в средней школе.

Хетты, безусловно, располагали одной из лучших армий того времени. Ударную силу ее составляли колесницы, чьи экипажи рекрутировались из представителей родовой аристократии. Рядовые общинники служили в тяжелой пехоте, вооруженной короткими копьями, предназначенными в основном для метания, и довольно длинными мечами. Защитное вооружение составляли высокие шлемы с плюмажами, небольшие круглые щиты, кожаные панцири с нашитыми на них металлическими пластинами. Есть упоминания и о легкой пехоте – лучниках и пращниках.

Указание на технику осадного дела содержится в повествовании об осаде города Уршу, где упоминаются таран и «гора» — вероятно, вал для подведения осадных машин непосредственно к крепостным стенам.

Сезон военных кампаний приходился на весенние и летние месяцы; обильные снегопады в горах и на Анатолийском плоскогорье препятствовали проведению зимних операций. Ежегодно с наступлением весны рассматривались знамения, и если они предвещали удачу, царь объявлял мобилизацию, назначая время и место сбора отрядов, и лично выступал в поход во главе войска. Как правило, кампания продолжалась все лето. С приближением осени военачальники тактично напоминали царю, что «год слишком короток» и время осталось лишь на мелкие операции, по завершении которых воины возвращались по домам.

Первые признаки нестабильности государственной власти проявились уже в царствование Хаттусилиса. Во главе дворцового заговора встал его родной сын и наследник, но царь подавил мятеж в зародыше. Царевича лишили имущества и изгнали. Его место занял другой сын, Мурсилис, тогда еще несовершеннолетний. Взойдя на трон, Мурсилис I развернул уже упоминавшуюся затяжную военную кампанию в Сирии и Вавилонии и долгим своим отсутствием в столице спровоцировал очередной заговор. По возвращении из Вавилона он был убит неким Хантилисом, мужем своей сестры. Так начался период дворцовых переворотов и интриг, продлившийся несколько поколений и заставивший царство балансировать на грани анархии.

Правление Хантилиса было отмечено катастрофами во внешней политике. В восточную область Хеттского царства вторглись хурриты — народ, обитавший в горах близ озера Ван. Завоеватели разорили города Нерик и Тилиуру, находившиеся в непосредственной близости от столицы. На юге хетты оставили почти все территории, завоеванные их первыми царями.

Поднявший меч от меча чаще всего и гибнет. Хантилиса зарезал другой зять Мурсилиса, Цидантас, а того – его собственный отпрыск Аммунас. Последний погиб от руки Хуццияса, правителя небольшого городка Хакмес…

Положение несколько выправил очередной узурпатор - Телепинус, взошедший на престол около 1525 года до н.э. Решительно избавившись от всех соперников, он смог закрепиться на троне. Ситуация требовала упорядочить процедуру престолонаследия и провести прочие неотложные меры по укреплению государства. Похоже, что первые хеттские цари не наследовали престол, а избирались, и объявление наследника перед собранием знати включало в себя формальную просьбу об одобрении кандидата, без чего преемник не мог быть признан законным царем. Телепинус ввел новый закон о престолонаследии, сформулированный следующим образом: «Да станет царем царевич, сын жены первого ранга (т.е. первой жены – А.И.). Если нет царевича первого ранга, да станет царем сын жены второго ранга. Если же нет царевича, да возьмут мужа для дочери первого ранга (старшей дочери – А.И.), и да станет он царем». Этот и еще ряд административных законов Телепинуса соблюдались вплоть до последних дней Хеттской империи.

Некоторые исследователи вообще склонны уподоблять хеттское государство конституционной монархии, в которой власть правителя ограничивалась тулией – советом знати (в первую очередь – родственников царя) и панкусом – собранием рядовых воинов. Тулии по реформе Телепинуса даже было предоставлено право в определенных случаях приговаривать царя к смерти, она же санкционировала расправы над его родственниками. Чуть забегая вперед, скажем, что с течением времени роль этих государственных органов стала слабеть.

Во внешней политике царь-реформатор должен был ограничиться обеспечением обороны границ. Варварские племена, совершавшие набеги с востока и севера, были оттеснены в горы, часть занятых ими территорий удалось отвоевать. Но с отложением Арцавы и потерей земель за Таврским хребтом Телепинусу пришлось смириться. Он вошел в историю еще и как первый хеттский царь, заключивший международный договор - с Киццуватной (Кувой ассирийских хроник, римской Катаонией), занимавшей плодороднейшую Киликийскую равнину. Текст договора до нас не дошел, но, принимая во внимание тот факт, что правитель Киццуватны вскоре стал именоваться «великим царем», а в следующем столетии эта страна играла важную роль в мировой политике, можно предположить, что хетты признали ее на правах равенства.

Сведениями о второй половине правления Телепинуса мы почти не располагаем. Начался период «смутного времени», длившийся около 100 лет и окончившийся лишь с воцарением в 1460 году до н.э. хуррита по национальности Тутхалияса II — основателя новой династии и Империи. Мы не имеем практически никаких документов, относящихся к этой эпохе, но, согласно археологическим данным, никакого сколько-нибудь серьезного разрыва в культурной и государственной преемственности за это время не произошло. Если не считать усиления хурритского влияния на все сферы жизни государства и общества.

О новом царе достоверно известно лишь то, что он разрушил Алеппо: Хеттское царство снова могло диктовать свою волю мятежным данникам. За долгий период смуты Сирия отошла под власть Ханигальбата — политического союза хурритских племен, сложившегося в начале XVI века до н.э., и долгое время сирийцы безнаказанно совершали грабительские набеги на хеттские земли. В 1457 году до н.э. фараон Тутмос III разгромил Ханигальбат, и Сирия оказалась под контролем египтян. Однако после смерти энергичного фараона, Египет не смог более удерживать эти земли и был вынужден отступить перед натиском новой хурритской державы — Митанни, чьи иноплеменные, арийские цари установили господство почти над всей Передней Азией.

Новое возвышение хурритов ввергло Хеттское царство в очередной кризис. Некоторые сирийские княжества, ранее входившие в орбиту влияния хеттов, теперь признали сюзеренитет Митанни, другие объявили о своей независимости. При Хаттусилисе II и Тутхалиясе III страна Хатти оказалась на краю пропасти: «Враг из Каски пришел и разграбил земли Хатти… Из-за Нижних земель пришел враг из Арцавы, и он также разграбил земли Хатти… Враг извне, из Араунны, пришел и разграбил всю землю Гассии. И снова враг извне, из Ацци, пришел и разграбил все Верхние земли… И враг из Исувы пришел и разграбил землю Тегарамы. И еще пришел враг извне, из Арматаны, и он также разграбил земли Хатти… Хаттушша город был сожжен дотла…». Как выстояло государство, непонятно. Хотя вряд ли все эти нападения произошли одновременно - в таком случае от царства остался бы только жалкий клочок земли.

Конец очередному ослаблению положило воцарение Суппилулиумаса I. Он узурпировал трон около 1380 года до н.э., хотя и являлся законным сыном Тутхалияса III и сопровождал своего отца в походах. Новый царь начал с того, что укрепил и расширил оборонительные сооружения вокруг столицы. И уже после этого приступил к решению главной внешнеполитической задачи — борьбой с Митанни, по чьей вине Хеттское царство пришло в упадок при предыдущих правителях.

Первый, недостаточно подготовленный поход за Тавр обернулся провалом; часть трофеев, захваченных у хеттов, царь Митанни Душратта отослал своему союзнику фараону. Следующую кампанию готовили более тщательно. По-видимому, хеттской разведке удалось установить, что главные силы митаннийцев расквартированы в Северной Сирии. План состоял в том, чтобы, переправившись через Евфрат, атаковать Митанни с тыла. Это был опасный маршрут, через населенные дикими племенами горы, и для покорения их пришлось предварительно провести «акцию замирения». В результате ее с царством, именуемым в текстах то «Ацци», то «Хайаса», был заключен мирный договор, скрепленный династическим браком. Таким образом, Суппилулиумас обезопасил свой левый фланг и тылы. Форсировав Евфрат, хетты восстановили контроль над областью Исува, а затем внезапно обрушились на столицу Митанни, Вашшукканну. Горд был сожжен. Митаннийский царь уклонился от битвы.

Суппилулиумас победителем вступил в Сирию, где местные царьки поспешили выказать ему полное повиновение. Только правитель Кадеша — города, который в те времена был аванпостом египетского влияния в регионе, — напросился на конфликт, за что и поплатился троном - против колесниц его отряды не устояли. Хеттская армия дошла почти до Дамаска. Суппилулиумас объявил границей своей державы Ливанский хребет, благо египтян в это время больше занимали вопросы мироздания: фараон Эхнатон затеял религиозную реформу, пытаясь свести весь египетский пантеон к одному Атону, и обращал мало внимания на то, что происходило на далеких рубежах его страны. Итогом этой блестящей экспедиции, помимо разгрома исконного и сильного врага, стало присоединение Алеппо и Алалаха. С правителями Нухасси (Центральная Сирия) и Амуру (Ливан) были заключены мирные договоры.

Статус завоеванных и вассальных областей в Хеттской империи зависел от целого ряда факторов. Некоторые стратегически важные города, такие как Алеппо или Каркемиш, непосредственно присоединялись к империи. Наместниками их становились царские сыновья. Противоположную крайность представляли собой, условно говоря, «протектораты» — главным образом, те царства, что в недавнем прошлом обладали известным международным престижем. Дабы не испортить с ними отношений, хетты обычно оставляли их правителям некое подобие суверенитета и все атрибуты власти. Большинством таких царств управляли местные уроженцы, но полномочия свои они получали непосредственно в Хаттушше. Такие вассалы правили своими землями самостоятельно, но вступать в дипломатические отношения с другими государствами им категорически запрещалось; в частности, прием иноземных послов расценивался как тяжкое преступление. Они должны были поставлять воинов в хеттскую армию, если та выступала в поход против страны, находившейся по соседству с их собственными владениями, или против крупных держав. Кроме того, им предписывалось выдавать беженцев из страны Хатти, но на взаимность такого рода со стороны центральной власти рассчитывать они не могли: хетты прекрасно понимали, что такие беглецы могут оказаться весьма полезными, если зависимый царь вдруг перестанет оправдывать оказанное ему доверие. Они присягали на верность царю Хатти и всем его преемникам «на веки веков». Со своей стороны, Хаттушша гарантировала им защиту от врагов и обеспечение законности престолонаследия.

Задачу удержания Сирии Суппилулиумас вверил своему сыну, который справился с ней не лучшим образом - сирийские княжества разделились на две группировки: одна поддерживала хеттов, другая — митаннийцев, и обе внимательно следили за борьбой двух великих держав. Но, к счастью для хеттов, само царство Митанни погрязло в междоусобицах. Душратта, как и его предшественники, во внешней политике ориентировался на Египет. Когда же выяснилось, что фараону-реформатору нет дела до своего союзника, конкурирующая ветвь царской семьи решила захватить власть, спекулируя на позоре Душратты. Эта группировка обратилась за поддержкой к ассирийскому царю Ашшурбаллиту, предшественники которого платили дань митаннийским царям. Совместными усилиями членов коалиции Душратта был свергнут и убит, а новый царь Артатама не только признал независимость Ассирии, но и наградил ее богатыми дарами. На Тигре появилось динамично развивающееся и агрессивное, хотя пока еще слабое ассирийское государство.

Вернувшись в Сирию, Суппилулиумас захватил мощную крепость Каркемиш, и все земли от Евфрата до моря попали в зависимость от хеттов. Один царевич стал царем Алеппо, другой был посажен на трон Каркемиша. Царство Киццуватна, оказавшись в изоляции, было вынуждено заключить мир с хеттами, которые снова признали ее дружественной державой на вполне приемлимых условиях.

Международный авторитет Суппилулиумаса был теперь непререкаем: именно ему было адресовано неожиданное письмо египетской царицы, в котором говорилось: «Мой супруг скончался, а сына у меня нет, но о тебе говорят, что у тебя много сыновей. Если бы ты прислал ко мне одного из своих сыновей, он стал бы моим мужем. Я ни за что не возьму в мужья никого из своих подданных. Я очень боюсь». Такого оборота событий хеттский царь никак не ожидал. Посоветовавшись с вельможами, он отправил посланника к египетскому двору — удостовериться, так ли все обстоит на самом деле. Посол возвратился со вторым письмом: «Почему ты говоришь: Они меня обманывают? Если бы у меня был сын, разве стала бы я писать чужеземцу, объявляя во всеуслышание о своей беде и о несчастье моей страны? Говоря так, ты меня оскорбляешь. Тот, кто был моим мужем, ныне мертв, а сына у меня нет. За своего подданного я не выйду замуж ни за что. Я не писала никому, кроме тебя. Все говорят, что у тебя много сыновей; дай же мне одного из них, чтобы он стал моим мужем». Автором писем была Анхесенамон, дочь «еретика» Эхнатона и вдова Тутанхамона - фараона, не дожившего и до восемнадцати лет. На этот раз царевич был отправлен незамедлительно, но до Египта он не добрался – видимо, не все подданные египетской царицы разделяли ее точку зрения в вопросах престолонаследия и жаждали видеть на троне чужака. Заказчиком уничтожения хеттского свадебного посольства принято считать верховного жреца Эйе, который вскоре стал новым мужем молодой вдовы.

Следующее обращение о помощи пришло от… сына Душратты – заклятого врага хеттов, жизнь которого в тот момент висела на волоске. Старый хеттский царь не преминул воспользоваться возможностью создать дружественное буферное государство, которое прикрывало бы хеттскую державу от набиравшей силу Ассирии. Митаннийскому царевичу было предоставлено войско, в помощь отряжен наследник хеттского престола. Принцы переправились через Евфрат и вскоре торжественно вступили в митаннийскую столицу. Старый враг превратился в послушного сателлита, который, впрочем, оказался слишком слабым для оказания достойного отпора ассирийскому натиску. Очень скоро царство Митанни было поглощено Ассирией. Теперь только Евфрат разделял две не слишком симпатизировавшие друг другу державы.

Но пока владычеству хеттов в Сирии ничто не угрожало. Даже когда эпидемия чумы унесла в могилу Суппилулиумаса и его старшего сына, а трон перешел к еще неопытному в государственных делах Мурсилису II, наместники Алеппо и Каркемиша безоговорочно присягнули ему в верности. Тучи сгущались на западе.

Арцава, присоединенная еще Лабарной, отложилась от Хеттского царства в «смутный период», и ее цари даже вступили в дружескую переписку с египетскими фараонами. Суппилулиумас вернул было ренегатов обратно, но теперь Арцава опять взбунтовалась, к тому же к восстанию присоединились небольшие государства, лежащие на западе полуострова: Мира, Кувалийя, Хапалла и Страна реки Сеха. Результатом двухлетней кампании, подробно описанной в исторических анналах, стало крушение Арцавы и гибель ее царя. На троны мелких западных царств были посажены хеттские наместники. Тем не менее, мир на западных окраинах с тех пор оставался непрочным, и каждому очередному царю приходилось подавлять очередной мятеж.

Неспокойно было и на северных рубежах. Здесь проблема заключалась не в наличии могущественного противника, а, напротив, в его отсутствии. На севере просто не с кем было договариваться. Хеттским гарнизонам, расквартированным в здешних крепостях, катастрофически не хватало сил для отражения бесконечных набегов горных варваров-кашкайцев. Раз в несколько лет хеттское войско отправлялось в северные горы для усмирения разбойников. Мурсилис II, например, провел десять таких кампаний. Причем, все они завершились успешно, и, тем не менее, полной победы достичь так и не удалось: как только империя начинала проявлять признаки слабости или посылала войска на юг, набеги возобновлялись.

На седьмом году правления Мурсилиса от Хатти отложилось царство Ацци-Хайаса, и его пришлось завоевывать повторно. А тут опять взбунтовалась Сирия. Правда, для усмирения тамошних царьков достало простой демонстрации военной силы. Что-то непонятное происходило в Киццуватне: после смерти Суппилулиумаса I упоминания о ее царях полностью исчезают из документов. По-видимому, это государство окончательно было включено в состав Империи.

В итоге, своему сыну и наследнику Муваталлису Мурсилис II оставил сильное государство, окруженное кордоном зависимых областей. Правда, по восшествии на престол молодому царю понадобилось ненадолго отлучиться вместе с армией на западные рубежи, но имя неприятеля, нарушившего покой державы на этот раз, нам неизвестно. Муваталлис подтвердил полномочия царя Арцавы, остававшегося данником Хатти, и заключил договор с неким Алаксанду, царем Вилиусы — области, входившей в состав Арцавы, но хранившей верность Хатти еще со времен Лабарны. Если вспомнить, что Илион (он же - Троя) по-гречески пишется «Илиос», а по первому имени похититель Елены троянский царевич Парис звался Александром, то можно и пофантазировать на темы легендарной любви в историческом ракурсе!

Обеспечив безопасность западных границ, Муваталлис сосредоточился на южном направлении. Египетский колосс пробудился от долгого сна: фараоны XIX династии жаждали реванша на сирийских землях, потерянных при Эхнатоне. Около 1300 года до н.э. Сети I выступил в поход на Ханаан. Восстановив там «египетский порядок», он двинулся дальше и дошел до самого Кадеша, но хетты, по-видимому, организовали отпор, и до конца правления этого фараона новых конфликтов не возникало. Однако по восшествии на трон Рамзеса II, прозванного современниками Великим, стало ясно, что избежать масштабного столкновения не удастся.

Рамзес мобилизовал все резервы, Муваталлис призвал войска всех союзников и вассалов. В 1285 году до н.э. армии, насчитывавшие примерно по 20000 воинов (хеттская – чуть больше), сошлись на берегах Оронта, неподалеку от Кадеша. Здесь произошло первое в мировой истории сражение, ход которого нам известен. И какое сражение!

Ударной силой обеих армий были боевые колесницы, причем более легкие хеттские несли трех воинов: возницу, щитоносца-копейщика и лучника, в то время как египетские – только возницу и лучника, который сам должен был заботиться об обороне экипажа. В лобовом столкновении колесницы хеттов выглядели предпочтительнее. Египетская пехота, в свою очередь, превосходила по боеспособности хеттскую, значительная часть которой состояла из отрядов вассальных государств, в бой особо не рвавшихся.

Армия Рамзеса выдвинулась к захваченному хеттами Кадешу четырьмя колоннами, названными по именам богов Амона, Ра, Птаха и Сета. Первую (Амона) вел сам фараон. Попавшиеся египетскому авангарду хеттские «дезертиры» снабдили противника заготовленной дезинформацией: Муваталлис испугался могучего противника и отступил. Рамзес приказал разбивать лагерь.

Тем временем хетты, обойдя передовой корпус египтян, обрушили всю мощь своих колесниц на вторую колонну, не успевшую развернуться с марша в боевой порядок. После недолгой схватки, на плечах немногих уцелевших противников хетты ворвались в неукрепленный лагерь Амона. Египетские источники честно признают, что воины фараона «бегали как овцы», а «северные варвары» резали их как овец. О том, что произошло дальше, можно только гадать. Летописец фараона в полном соответствии с жанром придворных хроник живописует, как брошенный своими воинами на произвол судьбы Рамзес в одиночку разметал сотни тысяч врагов. Так или иначе, правителю Египта каким-то образом удалось прорваться сквозь ряды неприятеля и уйти от преследования. Хетты занялись грабежом лагеря, благо штандарты Птаха и Сета маячили еще далеко, а походная казна фараона была совсем близко.

Резкий поворот в ходе сражения Рамзес объясняет только вмешательством богов, и трудно с ним не согласиться! Потерявший к полудню половину армии и думавший только о собственном спасении «живой Осирис» наткнулся на какой-то отряд, двигавшийся к полю битвы. Оказалось, что это небольшой гарнизон одной из близлежащих египетских крепостей, командир которой решил поддержать своего властелина в бою и не имел ни малейшего представления о ходе сражения. Рамзес («Великий»!) тут же организовал атаку на опьяненного легкой победой противника. Вряд ли он рассчитывал на успех, для спасения дня ему нужно было выиграть время до подхода подкреплений. Среди хеттов, никак не ожидавших нападения, началась паника, но, поняв, что египтян совсем немного, они быстро пришли в себя. Гарнизон был отброшен прямо на… боевые порядки подоспевшего тем временем к месту сражения корпуса Птаха. Хетты дрогнули и попятились назад.

Оставив в резерве тысячу колесниц, Муваталлис подарил своей державе еще сто лет жизни, а Рамзеса в свою очередь спасло то, что хеттская атака развивалась через теснину, где колесницы не смогли набрать «убойную» скорость. Ценой огромных потерь египтяне сдержали фланговый удар и, кое-как держа строй, отступили на соединение с четвертой колонной.

В сгустившихся сумерках хетты отошли на север, под прикрытие укреплений Кадеша. Рамзес увел остатки своей армии на юг. Муваталлис не только удержал Сирию, но и расширил свои владения, завоевав область близ Дамаска.

В его царствование на северо-востоке хеттской державы было образовано княжество со столицей в Хакпи, где правил честолюбивый брат царя Хаттусилис. Урхи-Тешшуб, сын Муваталлиса, сменивший отца на троне через несколько лет после битвы при Кадеше, попытался отнять у дядюшки часть земель. Записей от краткого периода правления этого царя не сохранилось, и сведения о последующих событиях мы можем почерпнуть лишь из тенденциозного рассказа Хаттусилиса. Последний утверждает, что в течение семи лет терпел от племянника незаслуженные обиды и в конце концов сверг его. Какое-то время незадачливого экс-монарха держали в заточении, потом отправили в почетную ссылку – «бросили на руководство» одной из отдаленных сирийских областей.

Хаттусилис III взошел на трон в 1275 году до н.э., будучи уже опытным пятидесятилетним полководцем. При нем Империя вступила в полосу относительного мира и благополучия. Однако международная обстановка требовала от Хатти и Египта сплочения перед лицом все больше набиравшей силу Ассирии, и в 1269 году до н.э. две страны заключили «на вечные времена» договор о «мире, дружбе и братстве», призванный обеспечить мир и безопасность на землях Леванта: «Да будет прекрасный мир и братство между детьми детей великого царя хеттов и Рамзеса, великого царя Египта. Египет и страна хеттов да пребывают, подобно нам, в мире и братстве на все времена… Да сгинут дом, земля и рабы того, кто нарушит эти слова. Да будет здравие и жизнь тому, земле и рабам того, кто их сохранит». Договор интересен не только тем, что это первое международное соглашение, текст которого дошел до нас, но и потому что он ни разу не был нарушен с момента его заключения – на протяжении 32-х веков!

Поздравительными посланиями по этому случаю обменялись и царицы двух держав. Здесь уместно напомнить о том, что специфической чертой хеттской монархии было весьма независимое положение царицы. В частности, супруга нового царя Пудухепа, играла важную роль в государственных делах. Ее имя постоянно фигурирует в официальных документах наряду с именем самого царя. Две империи скрепили дружбу браком: хеттская царевна стала женой Рамсеса II, сражавшегося с ее дядюшкой при Кадеше.

Хаттусилис практически заново отстроил Хаттушшу, во время пребывания Муваталлиса на юге разоренную вконец обнаглевшими кашкайцами. Единственная клинописная табличка, сохранившаяся от анналов этого царя, позволяет предположить, что в западной части империи опять не все было благополучно: возникла необходимость в военных действиях против старинного врага — Арцавы, но подробности этой кампании неизвестны.

Тем временем ухудшились отношения с Вавилонией. В дошедшем до нас письме к вавилонскому царю Хаттусилис выражает недовольство тем, что после восшествия на престол новый монарх не направил в Хатти своего посланника. Возможно, здесь не обошлось без происков неугомонного Урхи-Тешшуба, так как в одном из документов Хаттусилис сообщает, что политический ссыльный был замечен в связях с вавилонянами и по этой причине сослан из Сирии «прочь, на море». Смысл этой фразы не вполне ясен, но, возможно, имеется в виду остров Кипр, находившийся в вассальной зависимости от Хатти. «На море» он попытался войти в доверие теперь уже к египетскому фараону, но и здесь успеха не добился.

Сын и наследник Хаттусилиса Тутхалияс IV, по-видимому, уделял большое внимание религии и провел ряд реформ, связанных с религиозными праздниками и церемониями. Это позволяет предположить, что в годы его правления в стране царили мир и благополучие. Только на западе традиционно было неспокойно, но в конце концов и там утвердился мир и порядок: земли Ассувы (отсюда - название римской провинции Азия) вошли в состав Хеттского государства.

Но дни Империи уже были сочтены. При следующем царе ситуация на западе резко обострилась. Некто Маддуватта «захватил всю землю Арцавы». В то же время в восточных горах, где прежде находилось царство Хайаса, объявился еще один противник по имени Митас. Сходство, если не тождество его имени с именем царя мушков (см. ниже), который правил в VIII веке до н.э. и которого обычно отождествляют с фригийским Мидасом — персонажем греческих мифов, может оказаться не более чем совпадением. Однако не исключено, что мушки-фригийцы уже начали проникать в этот район, а Митас/Мидас было не именем, а титулом фригийских вождей.

Царствование последнего хеттского царя, Суппилулиумаса II, оказалось столь коротким, что имя его упоминается только в связи с принятием им присяги на верность у нескольких сановников. В анналах Рамзеса III говорится о том, как хетты и другие племена страны Хатти бежали в Сирию от нашествия «народов моря», которые вскоре вышли к границам Египта, сумевшего выстоять под натиском варваров только ценой неимоверного напряжения всех сил.

Кто же участвовал в этом нашествии? Те же египетские хроники перечисляют участников коалиции пришельцев. Это «акейаша», в которых легко узнать греков-ахейцев, «дануна» - данайские греки(?), «лукка» - скорее всего, позднейшие ликийцы, «шардана» - вероятно, давшие название захваченному ими впоследствии острову Сардиния, «турша» - тиррены-этруски, филистимляне, по имени которых была названа позднейшая Палестина, и «шакалуша» - сикулы, закрепившиеся в итоге на острове, названном по их имени Сицилией. Это было сборище разноплеменных народов, куда помимо греков входили предки античных фракийцев, иллирийцев, а также племена, происхождение которых пока неизвестно.

Вероятно, их передовые отряды разрушили Трою, и память об этом походе сохранилась в позднейшем греческом эпосе, систематизированном и приведенном в литературную форму великим Гомером. Здесь не место пересказывать перипетии гомеровских поэм, это лучше и подробнее изложено другими авторами (прежде всего – самим «Великим слепцом»). Мы же лишь отметим: похоже, что покинувшие под натиском северных пришельцев свою родину минойские греки (ахейцы и данайцы) стали переправляться в Малую Азию в поисках нового жизненного пространства, и Троя была первым городом, оказавшимся на их пути.

Хетты утратили господствующее положение в Малой Азии, но в юго-восточных областях бывшей Империи традиции хеттской культуры и государственности жили еще около пяти столетий. Северную Сирию и область Тавра ассирийцы все это время продолжали именовать «страной Хатти». Их хроники упоминают местных правителей, носивших имена Сапалульме, Муталлу, Катуцили и Лубарна (ср. Суппилулиумас, Муваталлис, Хаттусилис, Лабарна), которые продолжали воздвигать себе и своим богам величественные каменные памятники с длинными надписями, выполненными хеттской (лувийской) иероглификой. Однако по языку и религии авторы этих надписей уже отличаются от имперских хеттов. Население этих государств в основном состояло из лувийцев, занимавших южные и западные области Хеттской империи. Очевидно, выжившее во всех пертурбациях население центральных районов страны Хатти хлынуло на юг - к братьям по крови и культуре, придав новый импульс развитию южных окраин государства. На протяжении XII века до н.э. в Сирии возник целый ряд государственных образований, получивших в науке название «младохеттских княжеств». Попытаемся изложить то немногое, что сегодня о них известно.

Тувана (античная Тиана), Тунна (античная Тинна), Хуписна (античная Кибистра), Шинухту и Иштунда, расположенные в горах Тавра и на южной окраине Анатолийского плато, были не более чем городами-государствами. В этом же районе находилось и княжество Табал (библейский Фувал), и не исключено, что перечисленные города входили в его состав. К этому периоду относится первое упоминание о современных Малатье (тогда - Мелид) и Мараше (Маркази) — столицах двух государств, именовавшихся соответственно Камману и Гургум. К югу от Мелида находились Кува и Куммух (античная Коммагена), чьи земли простирались до Еврафта, а южнее - еще одно сравнительно крупное княжество с центром в Каркемише. Между Каркемишем и Гургумом располагалось княжество Арпад, на запад от которого до самого моря тянулась территория государства, позднее носившего название Самал со столицей на месте современного городка Зинджирли. Еще дальше на юг лежали земли Хаттины со столицей Киналуа (библейский Халне). Алеппо стал центром еще одного княжества, название которого на протяжении истории несколько раз менялось. Южнее всех находился могущественный Хамат с зависимыми от него областями на средиземноморском побережье. И, наконец, к востоку от Евфрата, недалеко от Каркемиша - область со столицей в Тил-Барсип (ныне Телль-Ахмар).

Многие из этих городов, вероятно, были основаны уже после крушения Империи. Проследить историю младохеттских княжеств можно только в самых общих чертах, по хроникам соседей — Ассирии, Урарту и Израиля.

Первым ассирийским царем, вышедшим к Евфрату после падения Хаттушши, стал Тиглатпаласар I. В 1110 году до н.э. он перешел границу царства со столицей в Мелиде, которое назвал «Великим Хатти». По окончании похода повелитель Ассирии принял дань от правителя какого-то другого «Великого Хатти» (Каркемиша?).

Вскоре ассирийская держава вступила в полосу очередного упадка, и прежде, чем ее войска рискнули снова приблизиться к Евфрату, прошло немало времени. Тем временем с востока в Сирию вторглись арамейские кочевники, основавшие здесь ряд своих государств. Двигаясь на север, арамеи, очевидно, столкнулись с сопротивлением младохеттских правителей, но все-таки захватили Тил-Барсип, Ядию и Арпад. Остальным хеттским областям, похоже, удалось отбиться.

Снова окрепла Ассирия. Ее новый царь Ашшурнасирпал за несколько лет восстановил контроль над большей частью земель к востоку от Евфрата. В 876 году до н.э. его войска переправилась через реку и пересекли всю Сирию до самого побережья. Неспособность объединиться перед лицом общего врага, вероятно, объясняется тем, что младохеттские государства враждовали между собой, хотя прямых свидетельств тому нет. Только восемнадцать лет спустя четыре княжества — Каркемиш, Хаттина, Бит-Адини и Самал попытались совместными усилиями остановить следующее наступление с востока - Салманасара III. Однако их сопротивление было сломлено, и ассирийцы вновь покорили Северную Сирию, а на следующий год захватили Каркемиш. Отразить натиск ассирийской армии удалось только царям Хамата и Дамаска, которые возглавили новую коалицию и в 863 году до н.э. смогли выставить против Салманасара объединенную армию, насчитывавшую десятки тысяч воинов. Ценой тяжелых потерь союзники заставили ассирийцев отступить. Вскоре Ассирия оставила Сирию в покое - в северных горах у нее появился более серьезный противник — Урарту. Сначала Мелид, а затем Гургум, Самал, Хаттина, Арпад, Куммух и Кува заключили военный союз с урартскими царями Аргишти I и Сардури II.

Но такое положение дел сохранялось сравнительно недолго, и с восшествием на ассирийский престол Тиглатпаласара III ситуация радикально изменилась. Уже на третьем году своего правления царь повел войско на запад, и к 740 году до н.э. тамошние правители были вынуждены подчиниться. По прошествии всего двух лет Тиглатпаласару пришлось вернуться в Сирию для подавления очередного восстания и распространить на этот беспокойный регион уже испытанную политику аннексий. Первым из младохеттских княжеств в ассирийскую провинцию превратилась Хаттина, а вскоре та же судьба постигла и большинство ее соседей. Политику Тиглатпаласара с еще большей беспощадностью продолжили его преемники Салманасар V и Саргон II. Самал и Кува были присоединены к Ассирии около 724 года, Хамат — в 720 году, Каркемиш — в 717, Табал — в 713, а Куммух и Мелид — в 709 году до н.э.

Так завершилась история младохеттских княжеств. Когда этих земель достигли первые греческие путешественники, они обнаружили здесь только ассирийские провинции. Само имя Хатти было прочно забыто.


  1   2   3   4   5

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Древность iconЛитературные направления и течения
Античность (от лат antiquus — древний), в широком смысле слова термин, равнозначный русскому «древность», в узком и более употребительном...

Древность iconАрба 1997
Но несмотря на свою глубокую древность, календарь этот не потерял своей актуальности, ведь базовые космические циклы, лежащие в его...

Древность icon-
Речь идет о нескольких десятках элитных семей, в руках которых сосредоточены могущественное влияние на большую часть правительств...

Древность icon-
Речь идет о нескольких десятках элитных семей, в руках которых сосредоточены могущественное влияние на большую часть правительств...

Древность iconЮный историк (9 10 класс) Тестовые задания по всемирной истории I. Древность
Его идеи не укоренились в обществе. Объективных факторов, стимулирующих радикальные идеологические перемены, было мало. Сразу же...

Древность iconВеликие посвященные очерк эзотеризма религий
Древняя Теософия и современная Наука. – Древность, непрерывность, единство учения мистерий. – Его главные основы. – Бессознательное...

Древность iconВеликие посвященные очерк эзотеризма религий
Древняя Теософия и современная Наука. – Древность, непрерывность, единство учения мистерий. – Его главные основы. – Бессознательное...

Древность icon1 Простейшие счётные устройства. Пальцевый счет уходит корнями в глубокую древность. Привычная система счисления такого «аппарата» десятичная по количеству
Первоначально он заключался в нанизывании на шнурок или палочку косточек, раковин или кусочков дерева. Значение каждой раковины или...

Древность icon«Путешествие в древность» Страна: Иран
Сбор группы в аэропорту Шереметьево-2 в 19. 40 часов вечера. Регистрация на рейс авиакомпании Аэрофлот, вылетающий в Тегеран. Вылет...

Древность iconGraham Hancock, Robert Bauval Грэм Хэнкок, Роберт Бьювэл
Моему другу, Джону Энтони Уэсту, за те двадцать лет, что он мужественно трудился, чтобы доказать геологическую древность Сфинкса,...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка