«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х




Назва«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х
старонка1/23
Дата канвертавання29.01.2013
Памер3.23 Mb.
ТыпДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru

Олег Приходько

Каратель




Сканирование — Faiber, май 2006 http://lib.aldebaran.ru

«Каратель. Оборотень»: ЭКСМО Пресс; Москва; 1997

ISBN 5 04 000186 Х


Аннотация


Не позавидуешь тем, кто работает на таежном урановом руднике под надзором вооруженных головорезов, действующих под «крышей» Службы безопасности. Любое отступление от порядка карается жестоко и незамедлительно: людей подвешивают на дыбе, сжигают заживо — нет предела жестокости бандитов. «Штатный» каратель Влад, обозленный гибелью лучшего друга, вынужден бросить вызов этой страшной системе. Но одно дело — карать других, и совсем другое — рисковать собственной жизнью.


Олег Приходько

Каратель





1


Ночь выдалась звездной, словно кто то изрешетил черный бархатный купол беспорядочными автоматными очередями, и теперь в образовавшиеся пробоины сочился загадочный мерцающий свет. Невидимые глазу лучи серебрили хвою, колыхавшуюся на ветру наподобие морской пучины. Этот природный световой занавес был бы совершенно непроницаем для оптики самолетов разведчиков, если кому нибудь вздумалось проводить аэрофотосъемку площади, простиравшейся на триста километров с юга на север и на двести — с запада на восток и означенной во всех картографических реестрах неосвоенной. Территория, куда не вели автомагистрали, но куда изредка летали вертолеты без опознавательных знаков, поднимавшиеся с засекреченных взлетных площадок, могла бы вызвать интерес у всех криминальных полиций мира, и, чтобы получить сведения о ее местонахождении, многие не постояли бы за ценой.

Поселок с населением в полторы тысячи человек, не подлежавших переписи и не участвовавших в голосовании, притаился в таежной глухомани. Из секретных документов Минобороны он исчез в 1983 году, когда на месте бывших карьеров и рудников остались терриконики из пустой породы, когда отношения с франкфуртской фирмой «Урангезельшафт» были разорваны, а операции по обогащению руды из рудника Ресслинга в Намибии переместились в Швейцарию и Люксембург. Ни демпинговые цены, ни дефицит урана в СССР, возникший в конце восьмидесятых, не могли изменить степени рентабельности Уральска 12, как назывался этот фантом когда то. Ныне те немногие, кто был посвящен в его существование, именовали его «базой», будто речь шла об овощехранилище или товарных складах.

Окутанная матовым ореолом, словно опухшая, луна заливала синевой брошенные корпуса горно химического комбината, оружейные мастерские, приземистую лабораторию и больницу, бывшую когда то полигоном 3 го Главного управления Минздрава, несколько жилых бараков и кое что еще, не подлежавшее ни эксплуатации, ни вывозу в связи с гамма фоном, превышавшим предельно допустимый в десять, а в некоторых местах и в пятьдесят раз. Но жить, как выяснилось, можно и в условиях длительного воздействия радиации. Криминальный гений собрал под замшелыми сводами мастерских и лабораторий талантливые кадры, не нашедшие применения в государственных структурах. Запыхтели заводики, засветились окошки в брошенных бараках, тоненькой струйкой потекла «нерентабельная» руда, застрекотали над тайгой «стрекозы», доставляя туда продукты и сырье, оттуда — товар. Нужный, добротно сработанный, ходовой и дорогостоящий товар, а главное — не облагаемый налогами, неучтенный, ибо производился нигде не числящимися людьми в несуществующем поселке: «стволы» различных калибров и разной скорострельности, которым могла бы позавидовать российская армия; золото, которое намывали старатели на речке Ладанке; редкоземельные материалы, счет которым шел на граммы, но цена им была — как тонне алмазов. Химики синтезировали порошок, по своим качествам не уступавший героину; текстильщики изобрели ионообменные ткани, способные отфильтровывать драгметаллы из растворов. Не было недостатка в неквалифицированных кадрах и для черных работ. Агенты вербовали отчаявшихся выжить и найти себя. Тем, кто колебался, создавали условия, при которых они охотно шли на подписание контракта, не интересуясь средней продолжительностью жизни на «базе».

Черной звездной ночью с «базы» ушли три уркагана. За каждым из них числился «вышак», терять им было нечего. Прошив заточкой сердце охранника возле барака, замаскировали его под спящего; проползли по самому невыгодному — и потому плохо охраняемому — маршруту за отвалом, отрыли заранее упакованные мешки с наркотой, провиантом и бесшумными скорострельными «стволами», изготовленными тут же, на «базе», и двинулись к ограждению. Судя по найденному впоследствии прорезу в нижней сигнальной ветке из сверхпрочной проволоки, дело свое урки знали железно: прежде чем щелкнуть кусачками, бросили на сигнал два конца, и сирены не нарушили тишины, и прожектора не пронзили густой ночи. Через полчаса охранник из наемных головорезов увидел силуэт последнего из беглецов — уже там, далеко на залитом мертвым лунным светом терриконике, на полпути к вершине; поддавшись охотничьему чутью, устремился к ограде за складским пакгаузом, выхватил фонарь из подсумка, но включить его не успел: с быстротой молнии из темноты вылетел нож, и лезвие в три пальца шириной вошло ему под лопатку.

Мягкий шлепок мертвого тела заглушил крик ночной птицы, и снова воцарилась тишина. Сообщник беглецов, подойдя к убитому, выдернул клинок и, хладнокровно вытерев его о траву, сунул в ножны.

Сирены взвыли только на рассвете.

Двумя днями раньше в шведском Худиксвалле арестовали несколько килограммов «снега». Дело было не в деньгах; если бы эта партия утонула в заливе, Дмитрий Константинович Панич пожалел бы о ней не больше, чем о партии коммунистов, но от нее зависел контракт с Консорциумом — организацией, контролировавшей бизнес в Скандинавии, основанной русско еврейскими эмигрантскими «углами». С ними Панич встречался в Стокгольме. Если бы «снег» удовлетворил экспертов Консорциума, был бы подписан контракт на целую тонну, и Панич рассчитывал, что через полгода наркобизнес на европейском Севере будет подконтролен ему.

Краснодольск, где он обосновался, шерстила правительственная комиссия. Каждая тонна подлежала строгому учету, и «база» простаивала без сырья. Нужные бумаги на вывоз цветмета можно было раздобыть через Миноборонпром — некоторые высокопоставленные чиновники из этой конторы поддерживали наместника в регионе, а взамен пользовались услугами его рабов. Их интересовали редкоземельные металлы, которые водились вблизи урановых отвалов, главным образом — скандий. Лучшие умы «базы» разработали уникальную технологию добычи чистого осмия 187; если бы не темная сторона бизнеса, она стала бы открытием мирового значения. Дельцов «оборонки» скандий интересовал как способ накопления денежной массы в зарубежных банках, их партнеров — как нейтронный фильтр в ядерной технике. От секретных разработок перепадало кое что и Паничу: его люди припасли десять кило по цене сто пятьдесят баксов за грамм и доставили «вертушкой» в Краснодольск. Отсюда он собирался переправить чемоданчик в Германию, а деньги из банка «Гамбург трэйдинг» перевести на счет посреднической фирмы «Перигей» , созданной им в Москве специально для операций по закупке сырья. В случае разоблачения фирма должна была немедленно самоликвидироваться.

Доставку скандия в Клайпедский порт взялся обеспечить Анатолий Кожухов — председатель Совета директоров АО «Краснодольскцветмет», которого Панич «выбрал» на эту должность из зачуханных инженеров технологов. Но скандий не дошел даже до Ошмян. Четвертого мая его тормознули неподалеку от Минска банальные белорусские рэкетиры, обезоружили хваленую охрану Володи Губаря и были таковы: медь и никель в фургоне их не заинтересовали.

О транспортировке знали Кожухов, Губарь, пара охранников, сам Панич и Борис (последний фамилии не имел: если человека разыскивает военный трибунал, не поверивший в инсценировку его смерти, ему лучше существовать без фамилии, что он и делал, благополучно справляясь с должностью заместителя коменданта «базы» по режиму).

Скандий вернули после того, как в Минск наведался Гена Козин по кличке Бригадир со своими ребятами и пообещал сжечь живьем тамошнего авторитета на главной городской площади, вырезать семьи могилевской бригады, а если понадобится — ликвидировать президента и осуществить в республике демократические преобразования. Трудно сказать, чего «минские» испугались больше, но через три дня Бригадиру в гостиницу позвонил неизвестный и назвал номер ячейки в камере хранения на желдорвокзале, где и оказался чемодан со скандием на полтора «лимона» баксов.

Панича акция не удовлетворила. Не то чтобы он жаждал большой крови (кровь была как раз по части наркомана и психопата Гены и его головорезов), но схема засветки канала так и не была установлена. Связь с рэкетирами держал кто то из таможенников, но вот и предстояло выяснить, от кого он получал информацию.

Очередной караван с медью уходил двадцать первого. — С тобой поедет мой крестник, — напутствуя Бригадира, сказал Панич. — Хочу посмотреть его в деле. Место Пантеры вакантно, а дел предстоит невпроворот.

Карательную экспедицию готовил лично Бригадир: подозреваемые в измене получили ложную информацию о том, что в «КамАЗе 4310», взятом в аренду «Перигеем» в одном из подмосковных АТП, поедет пресловутый чемоданчик.

В Смоленске Бригадир присоединился к колонне из двух машин, следовавших из Краснодольска в Литву с лицензированным металлом. О том, что в чемоданчике, кроме дохлого таракана, никто не живет, знали двое — Бригадир и Панич: скандий давным давно отфильтровывал нейтроны в одном из ядерных реакторов Германии.


2


Он бежал на Запад, к границе. Бежал, в чем был — в камуфляже, в ботинках с высокой шнуровкой; «вальтер» в новой замшевой кобуре тяжелел с каждым километром, ремни растирали кожу.

Поток встречных машин становился плотнее. Изредка водители игриво сигналили одинокому бегуну на шоссе, что то кричали вслед солдатики из кузовов. Влад на них не реагировал — у них другая жизнь, другая работа, не зависящая от крепости мыщц и выносливости.

Километров через тридцать второе дыхание сменилось третьим, дышать стало легче, но одежда промокла насквозь, а к ногам будто привязали по гире. Мысли улетучились, как после сеанса медитации. Ритмично отталкивая обочину рифлеными подошвами, он сосредоточился на облаках. Они плыли домой, на восток — чистые, не подбитые еще газом домен и пылью руды. Икаром парил аист. Красиво парил, спокойно, с достоинством.

Длинный вонючий хвост транспортной колонны начинался за километр до пункта таможенного контроля. Здесь Влад перешел на шаг, пошел не спеша, с интересом разглядывая незнакомые иномарки. Его «девятка» стояла где то в середине. Узкоглазый напарник Крот дремал за рулем; шипела включенная рация. Впереди попыхивал сизым дымком суперМАЗ.

— Ну что там, Крот? Увалень пожал плечами:

— Пока по плану, — пробасил. — Таможенник наживку заглотил. Бригада где то под Крупками.

Влад взял с заднего сиденья пакет с полотенцем, пошел к колодцу. Ледяная вода взбадривала, возвращала в реальность.

Реальность была однообразной, изрядно надоевшей за те четыре года, что он сопровождал караваны с металлом. Раньше было проще: караваны доводили до Савелова или Кубинки, въезжали на аэродром, сбрасывали груз в брюхо «АН 12». Пара «КамАЗов» — два рейса под охраной военлетов, по девятьсот баксов за рейс. Кожухов закладывал две «штуки», так что пара сотен оставалась на карман, а если поторговаться — армия соглашалась за полторы. Никакого риска — через час металл под Шяуляем. Теперь все по другому — нужно прикрывать груз до Ошмян, там его забирают литовцы. Вывели армию на свою голову, а что изменилось то? Металл как шел, так и идет, только охрана срывает вдвойне, на таможне по пятьсот баксов за транспорт берут, а их, машин, никак не меньше сотни в день.

Участились случаи разбойных нападений на трассе, «люди гибли за металл». Не те, что выписывали фальшивки на продажу, тем все побоку: двести тонн какого нибудь никеля через границу в день — четыреста процентов навара, есть на что охрану нанимать.

Обычно действовали так: в конверт клали «штуку», на конверте писали номера машин, которые нужно пропустить без досмотра. Срабатывало без сбоев, но в апреле рэкетиры положили троих под Витебском, в начале мая грабанули фуру с каким то редкоземом. Чудом уцелевшие парни из охраны усмотрели наводку: кто то из таможенников передавал своим рэкетирам номера недосмотренных машин.

Старик приказал разобраться.

Влад растерся жестким холщовым полотенцем, переоделся в сухое. Вернувшись в машину, связался по рации с Бригадиром.

— «Девятка» обошла, жмет под сто сорок, — отозвался тот.

— Ну и что?

— В третий раз обходит.

— Проверяют, нет ли сопровождения.

— Так у меня ведь нет, Мех? Я один на дороге — бери меня, кушай! — хрипло рассмеялся Бригадир.

Влад мельком глянул на себя в зеркальце. За пару суток отросла щетина. Маленькие черные очки скрывали глаза. Неизменная лыжная шапочка, обветренное лицо с острыми скулами, шрам поперек лба. Всего шрамов было четыре: два ножевых, два — рассечения на поединках. Поединкам на татами и в подворотнях не было счета. Десятки раз на Влада ставили на тотализаторах, он всегда уходил с честью, противников выносили. Иногда ему казалось, вся жизнь была сплошным поединком, начиная с того первого, классе, кажется, в седьмом. Не помнил уж, как звали ту девчонку, все дразнили ее Рыжей, дергали за косички, доводили до слез. Из за нее он подрался со старшеклассником. Избил того в кровь, с недетской жестокостью, и угодил в комнату милиции. А потом пошло поехало. Вспомнить нечего — сплошной поединок!

Крот продернул за большегрузом метров на пятьдесят, заглушил мотор. Если все будет благополучно и Бригадир пройдет Беларусь вчистую, можно будет пускать груженый транспорт.

Влад достал из сумки копченое сало, балык, колу, но связь неожиданно возобновилась.

— Влад! — послышался встревоженный голос Бригадира. — Кажется, началось. На тридцатом километре за Крупками две «девятки» углом… шестеро…

Бригадир не договорил. Шестеро, облокотившись на капоты «Жигулей», пялились в лобовое стекло «КамАЗа 4310» с прицепом, затянутым синим пластиковым тентом.

— Давануть бы их, — сцепив зубы, проговорил Ботов, сидевший за рулем.

Бригадир спрятал рацию под сиденье, усмехнулся и вышел налетчикам навстречу. Понимающе оценил оттопыренные кожанки и цепи в руках.

— Что везем? — спросил щербатый «качок», облокотившись на капот.

— Дипломатическую почту, — с напускной таинственностью ответил Бригадир, остановившись в двух метрах. — Так что давай лыжню, хозяин, не путайся.

Шестеро загоготали, звякнули цепями.

— Крутой! — констатировал коротышка. — Сколько тонн, дядя?

— Че?

— Платить собираешься? — рассердился бугай с карикатурными баками.

Бригадир заметил: двое заходили со спины.

— За что платить то? — удивился притворно. — Порожняком еду. Могу ваши «девятки» прихватить. По пять «штук» дадут, как считаете?

Цепь со звоном вылетела из руки стоявшего сзади, дзинькнула об асфальт. Бригадир на испуг не поддался — двенадцать годов отсидки по «домам» сделали его привычным к подобным выходкам.

— Ты до Калининграда живым хочешь дойти, дядя? Или как? — приблизился вплотную щербатый.

— А с чего ты, сынок, взял, что я на Калининград иду? — удивился Бригадир. — Вроде документов не проверял?

Мимо прошла колонна из пяти грузовиков. Рэкетиры разбрелись по обочине, старательно делая вид, что их вынудила остановиться аварийная ситуация. Один даже по скатам постучал ногой — для вящей убедительности.

Когда шоссе опустело, Бригадиру заломили руки и втолкнули в одну из машин. В ту же секунду бугай рванул дверцу «КамАЗа»; оказавшись в кабине рядом с Ботовым, ткнул ему в бок «парабеллум»:

— Заводи!

Ботов поспешно завел мотор.

— Вон тот лесок видишь?

— Конечно, — залепетал Ботов притворно, поворачивая в указанном направлении. — Я че?.. Я — ниче, всегда пожалста!..

Легковые зажали «КамАЗ» в «клещи» — одна впереди, другая сзади. В салоне ведущей причитал Бригадир:

— Да что надо то?.. Нет у меня ни хрена, говорю же!..

— Заткнись! — не выпуская его заведенной за спину руки, приказал бугай. — Сейчас проверим, есть или нет.

— Найдем редкозем — отстегнешь по двойному тарифу, несговорчивый! — грозно пообещал коротышка, направляя машину в чащу.

По слегка примятой колее проехали метров двести, остановились на полянке. Здесь налетчиков поджидал старый «Урал», крытый брезентом. Двое курили, сидя на мощном бампере.

Бригадира и Ботова вытолкнули из машин, пинками подогнали к кузову:

— Открывай! Быстро!

— Да вы что, пацаны? — упирался Бригадир. — Там же пломба! У нас бумаги на опасный груз, менты и те права на досмотр не имеют!

Щербатый оказался доморощенным каратистом с расшатанными нервами — круто развернувшись, приложил подошву промеж лопаток Бригадира:

— Подотрись своими бумагами!..

Бригадир успел подставить руки, но грудью все же впечатался в борт, издав короткий крик. Ботов подбежал к прицепу, сорвал пломбу, проворно расшнуровал тент. Налетчики открыли замки, борт с лязгом упал, и в ту же секунду Ботов с Бригадиром, как по команде, нырнули под кузов.

— На землю всем!!! — раздалась душераздирающая команда из фургона.

— Ле е ечь!!.

— Мордами вниз!!.

Несколько длинных автоматных очередей разорвали лесную тишину; из фургона, крича и матерясь, высыпало восемь человек в масках:

— Бросай оружие!!.

— Стволы на землю, суки!!!

Средств не выбирали — кого то достали пули, на головы, плечи, спины посыпался град ударов прикладами и ногами, месили до конца, без пощады, тут и там слышались голоса: «Кто навел, сволочь?!», «Говори, кто у вас на таможне?!.» Глаза Бригадира налились кровью, хрипя туберкулезными легкими, он осатанело избивал бугая, уже не сопротивлявшегося, лежавшего без движения, но так ничего и не сказавшего.

Двое подхватили живучего коротышку, поволокли к «девятке», бросили под горловину бака. Бригадир отвинтил пробку, швырнул в кусты; Ботов заученно сунул в бак шланг, прозрачная желтоватая струя полилась на одежду, лицо, волосы коротышки. Он пробовал кричать, но пробегавший мимо каратель ударил его каблуком в челюсть.

Семерых окровавленных, бездыханных, раскачав за руки, за ноги, на счет «три» побросали в кузов «Урала», тела с грохотом падали на деревянный пол.

Бригадир присел на корточки, щелкнул зажигалкой:

— Считаю до одного. Кто навел?

Коротышка, булькая кровью из раздробленного рта. рванулся, залепетал, таращась на Бригадира готовыми вылезти из орбит глазами:

— Н не на до!.. все… с скажу!.. \ — Ну?!

— Т таможенник с сообщал… там можжжженник Ш шепило… инспектор Ш шепило!..

— Четвертого мая про скандий тоже он сообщил? — Он!..

— А ему об этом откуда известно?!

— Н не знаю эт того… чч честно!..

Коротышку бросили в кузов «Урала» последним. Закрыли борт. Бригадир вскочил в кабину, вырулил на лесную дорогу и помчал к Березине.

Две толстых доски во всю длину камазовского прицепа пандусом легли на поляну, по ним из под тента выкатились джип и «восьмерка».

— Уходим! Быстро! — скомандовал кто то из карателей. Факелами вспыхнули «девятки» рэкетиров — им они больше не были нужны.

До узкой горловины пункта таможенного досмотра было метров пятьсот. Засунув руки в карманы, Влад не спеша направился к шлагбауму. Грузовики стояли в два ряда.

Россию перекачивали на Запад.

Россия Мехова не волновала, для него она давно перестала существовать. Пустое пространство, на котором выживают сильнейшие. Тонны сырья, люди, березки — все было давно просчитано и оценено. Все повязаны единым тарифом — те, что не продавались, ходили под прицелом.

Лично о нем, Мехове, Россия не заботилась: сорок «рэ» материной пенсии на троих, баланда в колонии, одни штаны на два года в детдоме. Мерз и голодал, покуда не научился заколачивать на пропитание кулаками.

Минут сорок он покрутился у шлагбаума, наблюдая за суетой таможенников. Инспектор Шепило выходил из помещения редко — только когда пахло солидным наваром от «алок» с прицепами или возникали конфликты с иностранцами. Все больше шустрила какая то «гестаповка» с каменным лицом — кричала на всех, отбирала документы, сопровождала выборочно на личный досмотр. Очередь продвигалась медленно. Концентрация выхлопов вышибала слезу.

Главным было выяснить, кто поставлял Шепиле сведения о грузе. Влад должен был пригласить таможенника в машину и потолковать с ним с пристрастием или без — это как получится. Планы изменились, когда Шепило вдруг обошел приземистую контору и углубился во двор к каменному гальюну. Тучи стянуло, сумерки уплотнились, никого во дворе не оказалось — такое вот стечение обстоятельств, не воспользоваться которым Влад не мог. Перемахнув через кусты, он стал под навес курилки.

На ходу застегивая ширинку, Шепило спешил по тропинке КПП.

— Шепило, — негромко окликнул его Влад. Тот остановился. — Покурим? Потолковать надо.

Таможенник торопливо огляделся, шагнул под навес. Конфиденциальность сулила наживу. Был, конечно, риск нарваться на проверку, но кто не рискует, тот не работает на таможне.

— Ты взял деньги за недосмотр транспорта с металлом, а сам навел на нас рэкетиров. Или ты добровольно сдаешь своего информатора, или выпадаешь из обоймы, как отстрелянный патрон — по инвалидности тебе никто отстегивать не будет.

Шепило сделал круглые глаза и стал похож на министра, потерявшего портфель:

— Какого… информатора?.. Каких рэкетиров?!

Влад мертвой хваткой вцепился в воротник его кителя, притянул продажного таможенника к себе:

— Мы «пустышку» прогнали!! Первый раз на лапу берешь? — проговорил, дыша угрозой в раскрасневшееся лицо. — Кто тебе про скандий нашептал, сволочь?!

Шепило рванулся, попытался обеими руками сверху отбить захват, но Влад опередил его — встретил нырок ударом колена. Голова инспектора откинулась, каркас под шиферным навесом гулко вздрогнул. Можно было исправить положение, пригрозив разборкой по месту жительства, но двуличный инспектор выхватил вдруг длинноствольный пистолет, и теперь уже ничего, кроме радикальных мер, не оставалось: упредив выстрел, Влад рубанул инспектора пяткой в грудь, а когда тот упал, провел серию добивающих ударов по печени.

Двенадцатизарядный «Майами» он подбирать не стал, рванул через кусты вдоль пакгауза — туда, в хвост колонны, пригибаясь и стараясь не попадать в перекрестья включенных фар.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Змеиный маг»: Эксмо пресс; Москва; 1999 isbn 5 04 003324 9
Тысячелетия кипели сражения между сартанами и патринами. Сартаны разделили единый мир на четыре… и исчезли. Но теперь два народа...

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Блеск и нищета куртизанок»: Эксмо Пресс; Москва; 1999 isbn 5 04 001705 7
«Блеск и нищета куртизанок» – возможно, самый блестящий из эпизодов бальзаковской «Человеческой комедии»

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Литвинов С. В., Литвинова А. В. Отпуск на тот свет»: Эксмо Пресс; Москва; 2002 isbn 5 04 008135 9
Но случайно ли они оказались вместе? Случайно ли трое молодых людей очаровательная девушка, профессиональный картежник и журналист...

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Армагеддон был вчера»: эксмо пресс; Москва; 1999 isbn 5 04 001669 7
Первач — псы, они же «Егорьева стая», они же «психоз святого Георгия», дымятся на газовых конфорках — «алтарках» приношения утопцам...

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Литвинов С. В., Литвинова А. В. Прогулки по краю пропасти»: Эксмо Пресс; Москва; 2003

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Андрей Лазарчук, Михаил Успенский. Посмотри в глаза чудовищ»: эксмо пресс; М.; 2001 isbn 5 699 00517 X
«Андрей Лазарчук, Михаил Успенский. Посмотри в глаза чудовищ»: эксмо пресс; М.; 2001

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х iconБао-пресс
К37 абитуриентов, студентов и преподавателей./Сост. Ю. В. Куриленко. Москва: зао «бао-пресс», ООО «ид «рипол классик», 2005. 608...

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Ричард Лаймон. Ночь без конца»: Эксмо; Москва; 1997 isbn 5 251 00684 5
Но жизнь девушки после той страшной ночи, когда банда маньяков — извращенцев вырезала всю семью ее подруги, превратилась в кромешный...

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Вампир Лестат»: эксмо пресс, Валери спд; Москва, спб; 2002 isbn 5 04 009800 6, 0 345 31386 0
«Интервью с вампиром»; позволит узнать о его чувствах, взглядах, стремлениях и причинах его поступков. Это рассказ о жизни Лестата...

«Каратель. Оборотень»: эксмо пресс; Москва; 1997 isbn 5 04 000186 Х icon«Психодиагностика»: эксмо; Москва; 2008 isbn 978-5-699-25535-1
Экспериментальная психология. Работы В. Вундта, Ф. Гальтона, Г. Эббингауза, Д. Кеттелла

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка