Конкурс на лучшую работу по русской истории




НазваКонкурс на лучшую работу по русской истории
старонка1/2
Дата канвертавання28.01.2013
Памер325.65 Kb.
ТыпКонкурс
  1   2
IV Всероссийский конкурс на лучшую работу по русской истории

«Наследие предков – молодым. 2008»


Номинация «Доходчиво и интересно о нашем прошлом»


«ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В ЭФИОПИИ

ВО II ПОЛОВИНЕ XIX В.»


Новикова Ю. П.


Россия и Эфиопия в XIX в. представляли из себя совершенно разные по географическому положению, уровню развития и международному весу государства. Эти страны находятся на разных континентах, не имеют общих границ и спорных территорий. В XIX в. Эфиопия была полуфеодальной экономически отсталой страной, Российская Империя – одной из сильнейших государств на международной арене… Казалось бы, какие отношения могли быть у России с Эфиопией?... Однако во внешней политике России Эфиопия имела важное значение.

Первой экспедиция в Эфиопию была предпринята Российской стороной ещё в 1847 – 1848 гг. – это экспедиция под руководством Егора Петровича Ковалевского, целями которой стали разыскание золотосодержащих россыпей в юго-восточных областях Судана, а также сбор этнографического и географического материала. Обширные сведения об Абиссинии собрал архимандрит Порфирий Успенский - сторонник духовного сближения с Эфиопией, а также установления непосредственных политических отношений с этой страной. С этой целью Порфирием Успенским было выдвинуто предложение послать в Эфиопию духовную миссию, однако по неизвестным причинам эта миссия не состоялась.

Следует отметить имя Николая Ивановича Ашинова1, который ещё в 1886г. впервые прибыл в Эфиопию. Одному из участников ашиновской экспедиции – В. Ф. Машкову – удалось в 1889г. побывать у эфиопского императора Менелика II. Как следует из донесения А. И. Кояндера министру иностранных дел Н. К. Гирсу, Менелик II выразил Машкову своё сочувственное отношение к России. Он также «напомнил русскому офицеру, что негус Теодорос и Иоанн не раз делали попытки вступать с нами в сношения, но что из России ими не было получено никакого ответа»2. Можно сделать вывод о том, что император Менелик стремился к сотрудничеству с Россией. Он написал письмо, в котором просил содействия «Его Императорского Величества для организации вооруженных сил и внутреннего строя Абиссинии»3.

Вторая экспедиция В. Ф. Машкова состоялась в 1891г., в ней приняли участие иеромонах Тихон, причетник Григорий и Сладо Златычанин. Цель экспедиции – попытаться наладить отношения с эфиопской церковью и ознакомиться со страной.

Однако до конца XIX в. русско-эфиопские связи не были систематическими, поскольку отсутствовала серьезная мотивация. В конце XIXв. положение в корне изменилось: в связи с открытием Суэцкого канала красноморский регион превратился в важнейшую торговую артерию. В связи с этим резко возросло значение Красноморского региона, где и располагалась Эфиопия.

Интерес российской политической элиты к укреплению позиций в данном регионе был связан с возрастанием значения юго-восточного направления во внешней политике России. Здесь интересы России здесь сталкивались с интересами другой сильнейшей европейской державы – Великобритании, которая стремилась к установлению собственной гегемонии в ближневосточном и среднеазиатском регионах.

Кроме того, нерешенным оставался «восточный вопрос»4. Великобритания стремилась к разделу Османской империи, так как это дало бы возможность обеспечить полный контроль над важнейшими средиземноморскими коммуникациями. И тем самым поставить Россию в зависимость от Англии. Россия, напротив, была заинтересована в том, чтобы проливы по-прежнему оставались во владении слабой Турции, которой, в свою очередь, было выгодно сотрудничество с Россией и её поддержка. Таким образом, опасаясь перехода средиземноморских проливов под контроль недружественной Великобритании, Россия стремилась укрепить свои позиции в Красноморском регионе, чтобы обеспечить использование Суэцкого канала в целях российской морской торговли. Таким образом, нарастание англо-русских противоречий косвенно влияло на политику России в Эфиопии.

Россия преследовала свои цели в отношениях с африканским государством. П. М. Власов5 считает, что интересы России в Эфиопии «могут быть троякого рода: чисто политические, коммерческие и религиозные»6. При этом, он отмечает, что все эти интересы потребуют «значительных жертв» оружием, боевым материалом, деньгами и даже людьми при постоянном и неизбежном риске.

Политические интересы России в Эфиопии – это, прежде всего, стремление, с одной стороны, противодействовать усилению влияния одной из держав, заинтересованных в судьбах Эфиопии: Италии, Англии и Франции; с другой стороны, поддерживать единство и независимость Эфиопии. Сильная Эфиопия могла «оттянуть» на себя часть сил и средств Англии. Россия же имела в лице Великобритании старого врага, ведущего многовековую успешную деятельность по ослаблению Российской Империи, наиболее ярким примером чего явились Крымская война 1853-1856 гг. и Берлинский конгресс 1878 года, во многом перечеркнувший военные победы России во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

«Что нам Абиссиния? Зачем нужна она России?.. Вспомним только о том, какая важная роль предстоит нам в будущем в Азии; какою серьезною соперницей нашей является там Англия и как чувствительно для нее все, происходящее в Африке, где она, на случай предчувствуемых и грядущих потерь в Индии, торопится создать Новую Империю, стараясь объединить под своей властью конгломерат земель от Капа до Каира»7. Однако Эфиопия лежит на пути от Кейптауна до Каира, поэтому мешает Англии достичь желаемой цели.

По мнению П. М. Власова, целью России является «попытаться создать из Эфиопии верного и преданного друга России, готового всегда следовать ее советам, когда потребуется, могущего отвлечь внимание Европы на Африку и тем облегчить Императорскому Правительству выполнение задач у себя на границах и за пределами последних».8 П. М. Власов так же не исключал возможности использования абиссинской армии в своих целях: «Служить России непосредственным союзником с целями совместных действий русско-абиссинской армии Эфиопия не может; как послушное же орудие в наших руках она может оказать нам, при нужде, великую помощь, а именно, при недоразумениях и усложнениях наших с Франциею, Англиею и Италиею, по нашему требованию, выставить на границах своих грозную, хорошо вооруженную армию, тысяч в 70—90 человек и держать таковую сколько потребуется, отвлекая тем часть военных сил одного из сказанных государств на территорию Африки»9.

В журнале «Русский вестник» писали об интересах России в Эфиопии: «В настоящей распре для всех истинно русских людей не может быть никакого другого мерила, как только польза родной земли, а эта польза нам подсказывает, что если один из членов тройственного союза, нам враждебного, ввязался в разные заморские приключения, то чем более он ими будет занят и ими ослаблен, тем менее будет полезен своим союзникам и стало быть менее вреден нам»10. В той же статье указано, что у России очень мало друзей, и поэтому будет полезен любой союзник.

Политические интересы России были тесно связаны с экономическими. Дело в том, что Эфиопия представляла собой потенциально обширный рынок для сбыта многих русских товаров.

Главным внешнеторговым партнером России была Германия. В начале 90 – х гг. XIX в. российский экспорт превышал импорт на 150-230 млн. руб. ежегодно. Такой внешнеторговый баланс был достигнут в основном благодаря протекционистской тарифной политике. В 80 – е гг. XIX в. трижды повышались ввозные пошлины на уголь, в 1885 г. были повышены пошлины на импорт железа, а в 1887 – на импорт чугуна. «За 25 лет Россия 5 раз поднимала пошлины; в результате у нас накопилось 120 ящиков с документацией, говорящей об ущербе, нанесенном германской промышленности», - говорили в Берлинском парламенте.11 В 1893 г. между Россией и Германией была провозглашена таможенная война: Германия ограничила ввоз российской сельскохозяйственной продукции, Россия ответила на это повышением ставок на ввоз изделий германской обрабатывающей промышленности. Тариф 1891 г. установил систему ввозных пошлин, достигавших 1/3 стоимости товара. «Шесть месяцев применения драконовского тарифного режима повлекли за собой значительные убытки для обеих сторон»12. В этот же период происходило завершение формирования колониальных империй, в результате чего в Европу хлынула дешевая сельскохозяйственная продукция из колоний. Поэтому российская продукция оказалась неконкурентоспособной.

Кроме того, заключенная с Францией в 1894 г. конвенция относительно торговли была совершенно невыгодна России. Об этом пишет в своем дневнике В. Н. Ламздорф13: «Привилегии, якобы получаемые нами для ввоза нашей нефти, одновременно предоставлены Соединенным Штатам … французское правительство значительно повышает пошлины на зерно … Вполне возможно, что мы дойдем до тарифной ссоры с нашими сердечными друзьями-французами»14. Согласно сведениям Ламздорфа, 15 февраля 1894 г. французы ещё увеличили пошлину на зерно, и она составила 7 франков.15

29 января 1894 г. между Россией и Германией был заключен торговый договор сроком на 10 лет. По этому поводу В. Н. Ламздорф записал: « … было бы предпочтительнее заключить соглашение лишь в порядке пробы и на значительно меньший срок. Впрочем … заключение соглашения, кладущего конец тарифной войне с соседней империей, бесспорно счастливое событие»16. Следовательно, у России возникает острая необходимость в поиске новых рынков сбыта своей продукции, свободных от иностранной конкуренции.

В 1895г. отставной офицер К. С. Звягин писал: «Можно с уверенностью сказать, в чем мы и убедились воочию, что Россия едва ли найдет другой рынок более ей подходящий по сбыту товаров, чем Эфиопия»17.

Также необходимо отметить, что Россия не имела железной дороги, соединяющей её европейскую и азиатскую части, поэтому был выгоден морской путь, который проходил через Суэцкий канал. Но на Африканском побережье не было русских опорных баз для заправки кораблей углем и водой. Успех восточной торговли России зависел от наличия станций и портов на африканском побережье, от количества запасов угля, в связи с этим важно отметить, что необходимо было поддерживать дружественные отношения с той державой, которая контролирует эти станции.

О желании России получить такую опорную базу можно судить на основании приказа Главного морского штаба командиру канонерской лодки «Манджур» об осмотре русскими военными моряками поселения русских казаков в бухте Таджура. В данном приказе содержится указание: «обозначьте на карте, где по Вашему мнению наиболее выгодно расположить укрепления или минные заграждения и места удобные для устройства угольных складов, а также обратите внимание на сколько важно тактическое значение островков Mushahr, командующих входом в залив Tejureh и какие именно пункты залива удобны для якорной стоянки»18. Таким образом, русские хотели создать на Красноморском побережье военно-морскую базу или порт, который стал бы опорным пунктом поддержки российских интересов в стратегически важном районе Баб-эль-Мандебского пролива и Аденского залива. Это побуждало укреплять сотрудничество с Эфиопией, поскольку Суэцкий канал контролировала Англия и могла в любой момент его закрыть. Это явилось одной из причин возникшего противостояния между Россией и Англией.

Кроме того, между Россией и Тройственным союзом, в который входила Италия, существовали противоречия, побуждающие русскую дипломатию противодействовать планам держав Тройственного союза в Эфиопии.

Немаловажную роль играли и традиционные связи России и Эфиопии по религиозной линии. Л. К. Артамонов указывает на то, что «Их вера подобна нашей. У них есть церкви, священники, монахи, они соблюдают посты. Только церкви у них круглые и алтарь посередине четырехугольный. По алтарю написаны иконы, похожие, как наших станичных церквах»19. Кроме того, Артамонов сообщает, что эфиопы слышали о сходстве веры, и поэтому любили русских. Например, увидев, русского, эфиопы говорили: «Москов христианин, малькам», что в переводе означало: «Русский христианин, хороший человек».20 Следовательно, связи по религиозной линии много значили, не только для русских, но и для эфиопов. Общность религии стала формальным основанием для сближения двух государств.

О желании русского правительства укрепить свои позиции в Эфиопии с помощью религиозного фактора свидетельствует и то, что в 1863 г. обер-прокурор Синода направил в МИД России две записки: «Сведения о церковном и политическом состоянии Абиссинии» и «Соображения об участии, какое может принять Россия в судьбе Эфиопии». Более того, в сентябре 1863 г. Министерство Иностранных Дел поручило русскому консулу в Египте Лаговскому доставить сведения об Эфиопии.21 Следовательно, уже в это время (1863 г.) происходил процесс накопления знаний об Эфиопии и её религии, что говорит о заинтересованности русских.

С середины 80-х гг. XIX в. на страницах российской периодической печати стали появляться статьи и заметки, посвященные истории и религии Эфиопии. Такие издания, как «Вестник Европы», «Нива», «Гражданин», «Новое время», «Русское богатство», «Наблюдатель», «Московские ведомости», «Нижегородские ведомости», регулярно освещали события в Эфиопии, анализировали деятельность колониальных держав. Таким образом, было привлечено внимание широкой общественности к эфиопским событиям.

В конце XIX в. в российской прессе появлялось много статей, посвященных итало-абиссинскому конфликту. Само наличие большого количества публикаций в газетах и журналах того времени свидетельствует о том, что русские следили за развитием событий на итало-абиссинском фронте, и о том, что в прессе была развернута широкая кампания, нацеленная на создание определенного образа Эфиопии и Италии как противоборствующих сторон.

В связи с активной подготовкой итальянских войск к вторжению в Эфиопию, в русской прессе появился ряд статей относительно сложившейся в Африке ситуации и истинных намерений правительства Ф. Криспи в отношении Эфиопии. «Теперь уже трудно сомневаться в том, что Италия намерена в скором времени предпринять экспедицию для расширения своих владений в Африке, хотя уже давно ее поведение в этом деле казалось подозрительным»22 – освещала события газета «Московские ведомости». В той же статье автор акцентировал внимание читателей на том, что Италия стремилась увеличить свои владения в Эритрее и «лишь искала подходящий повод к конфликту, сочиняя всевозможные небылицы о враждебных намерениях Менелика»23.

В одном из номеров газеты «Московские ведомости» вышла в свет статья, содержащая резкую критику колониальной политики Италии. «Абиссиния настоятельно нуждается в помощи европейского военного искусства, чтобы отстоять свою независимость. Эту помощь Абиссинии могут оказать Россия и Франция и сделать это так же уверенно и спокойно, как делает Пруссия в Турции и Китае, Англия в Афганистане»24 - утверждал обозревать газеты. Таким образом, автор статьи подчеркивает желательность скорейшего предоставления помощи Эфиопии со стороны европейских держав.

Известный своей либеральной позицией журнал «Вестник Европы» выступил с резкой критикой политики Италии в Восточной Африке. В одном из номеров давалась такая оценка: «Фантастическая политика Криспи … получила наконец достойное возмездие: итальянское войско предназначенное для расправы над непокорной Абиссинией, потерпело жестокое поражение при Адове 1 марта, и все здание Эритреи, воздвигнутое с такими огромными жертвами, грозило рухнуть бесславно под ударами туземного победителя. Мечта об обширных колониальных завоеваниях в Африке разбита наглядно и реально истреблением местных итальянских войск в решительном сражении 1 марта»25.

В той же статье дается и положительная оценка абиссинцам: « … люди, защищающие свою родину и своих близких от иностранного нашествия, действуют совершенно иначе, чем солдаты, не знающие сами, ради чего их послали драться, а нравственное настроение, чувство правоты дает войску ту внутреннюю силу, для которой не существует преград»26.

При этом подчеркивалось, что численное превосходство абиссинцев в решающем сражении уравновешивалось оружейным превосходством итальянцев, и отмечалось, что большую роль играло воодушевление эфиопов, осознание правоты их дела. Эфиопский народ представляли мужественным, готовым самоотверженно защищать свою родину, а потому достойным уважения и помощи.

В одной из статей прямо говорится о том, что «симпатии всех честномыслящих людей обратились в сторону Абиссинии, а русского народа в особенности, ибо абиссинцы издревне исповедуют православную веру … К тому же абиссинцы в последнее время выказали большую к нам склонность, пока ещё только на почве вероисповедных вопросов, и с нашей стороны было бы большою бессердечностью и даже прямо недальновидностью отталкивать от себя народ»27.

Таким образом, российская пресса настраивала общество на укрепление отношений с Эфиопией, так как это очень благородно и, главное, полезно для России. Но, поскольку Россия не могла на тот момент оказать реальной помощи героически сражающемуся эфиопскому народу, нужно оказать хотя бы медицинскую помощь. «В то время как Италия наносит раны мужественным сынам Абиссинии, Россия их врачевала бы, от чего, несомненно, усилилось бы обаяние русского имени, чего всякий русский человек не может не желать»28, – пишет журнал «Русский вестник». Показателем того, что эти слова произвели огромное впечатление на читателей, является тот факт, что в России были собраны большие средства на миссию Красного креста.

Проведенный анализ материалов периодической печати того времени в отношении итало-эфиопского вооруженного конфликта позволяет сделать вывод: борьба абиссинцев за свою независимость нашла широкий общественный отклик в России, получив яркое отражение на страницах сочувствующей эфиопскому народу российской печати.

Героическая борьба восточноафриканской страны против итальянских захватчиков вызывала горячее сочувствие русских людей. Возникновение и укрепление интереса российской общественности происходило в соответствии с потребностями российского государства и послужило своего рода основой для развития и дальнейшего укрепления дипломатических отношений между Россией и Эфиопией.

Мнение русской общественности конца XIX в. в полной мере отражает цитата из журнала «Русский вестник»: «… негус Менелик в полной мере христианский государь; европейцы же, при начавшемся ныне дележе Африки, поступают с ее народами так, как будто-бы она населена не людьми, а обезьянами»29.

В отличие от других европейских держав, позиция российского правительства по отношению к Эфиопскому государству определялась отнюдь не колониальными соображениями. Будучи заинтересованной в ослаблении своих внешнеполитических соперников – Великобритании и Италии, Россия стремилась помочь Эфиопии сохранить независимость. Поэтому уже с начала 1890-х годов Россия оказывала активную дипломатическую поддержку Эфиопскому государству. Ярким примером служит отказ России признать законность провозглашенного в 1889 г. протектората Италии над Эфиопией.

В октябре 1889 г. итальянское правительство объявило об установлении протектората над Эфиопией на основании статьи 17 Уччиальского договора: «Его величество царь царей Эфиопии может пользоваться услугами правительства его величества короля Италии по всем делам, которые у него могут быть с другими державами или правительствами»30. В итальянском тексте слово «может» было заменено на «соглашается», что трактовалось как «должен». Согласно итальянскому варианту, Эфиопия теряла свой суверенитет.

Чтобы обеспечить международное признание протектората Италии над Эфиопией, итальянское правительство направило европейским державам нотификацию по поводу ст. 17 Уччиальского договора, в которой говорилось о том, что Менелик II «соглашается пользоваться услугами правительства его величества короля Италии»31.

В свою очередь император Менелик II пытался противостоять итальянской политике дипломатическим путем, с этой целью в 1891 г. он направил письма главам Великобритании, Франции, Италии, Германии и России. В своем послании негус подробно описывает все границы своей империи и указывает, что «не намерен оставаться безучастным свидетелем того, как отдаленные европейские державы намереваются разделить между собой территорию Африки»32. Здесь же Менелик выражает надежду на помощь со стороны европейских держав.

Россия отказалась признать протекторат. В связи с этим видный русский дипломат В. Н. Ламздорф оставил запись в своих дневниках: «Ввиду того, что договор Италии с Менеликом состоялся без нашего согласия, мы отказываемся признать протекторат Италии над “Эфиопией”»33. Более того, Россия склоняла Францию принять такую же позицию. Из этого можно сделать вывод, что Россия оказывала дипломатическую поддержку эфиопскому государству не только принимая сторону Эфиопии в спорных вопросах, но и пыталась воздействовать на другие государства.

О своей личной позиции по отношению к Эфиопии русский император Николай II говорит в письме к Менелику II, Николай заверяет «в неизменном моем расположении, а равно и участии к судьбам абиссинского народа»34.

В июне 1895 г. в Петербург прибыла эфиопская миссия, в состав которой входили принцы Дамто и Белякио, епископ Габро Экзиабиер, кавалерийский генерал Генемье и секретарь миссии Ато-Иосиф.

Далеко не все представители российских правящих кругов разделяли курс России на установление и укрепление дружественных отношений с Эфиопским государством. Так, министр финансов Российской империи С. Ю. Витте в своих воспоминаниях негативно оценивал предстоящий приезд эфиопского посольства в Россию. Он писал, что «У нас в России в высших сферах существует страсть к завоеваниям, или вернее, к захватам того, что, по мнению правительства, плохо лежит … Так как Абиссиния, - продолжал министр финансов, - страна полуидолопоклонническая, но в этой религии есть некоторые проблески православия … мы очень желаем объявить Абиссинию под своим покровительством, а при удобном случае ее и скушать»35.

Приезд делегации не остался незамеченным российской прессой. Так, известная газета «Московские ведомости» писала, что прибытие эфиопской миссии в Россию – это начало новой эры в отношениях двух стран, эры религиозного, а затем и политического сближения. Эфиопское посольство « …должно было укрепить позиции Эфиопии и России… » и гарантировать сохранение Эфиопии в качестве независимого государства.36

Как пишет в своем дневнике В. Н. Ламздорф, «Итальянцы, видимо, раздражены приемом, оказанным нами абиссинцам. Итак, немало трений!»37. Действительно, итальянское правительство было недовольно вмешательством России, интерпретируя этот шаг как нарушение установленных между двумя странами дружественных отношений. Однако, несмотря на недовольство Италии, российское правительство пошло на этот шаг и эфиопской миссии был оказан торжественный прием в России.

В своей докладной записке Николаю II министр иностранных дел А. Б. Лобанов-Ростовский сообщает о визите Итальянского Поверенного господина Сильвестрелли. Однако нормы международного права не могли помешать России принять данную миссию, так как Россия никогда не признавала протектората Италии над Эфиопией. Кроме того, Лобанов-Ростовский ответил Сильвестрелли, что «какие бы ни были враждебные отношения между двумя государствами, отношения эти никогда и нигде не почитались препятствием к тому, чтобы посторонние державы имели сношения с каждым из государств»38. Русское правительство отстаивало свое право вступать в отношения с другими государствами по своему усмотрению, действуя только в интересах России.

В дневнике русского императора Николая II встречаются упоминания о событиях итало-абиссинской войны 1895 – 1896 гг., что свидетельствует о том, что император следил за ними. Например, 23 – го февраля 1896 г. император записал: «Утром читал с изумлением телеграммы о поражении итальянцев абиссинцами; последние раскатали их 15-тысячную армию!»39. Как и в данном случае, Николай II приветствует поражения Италии в битве с абиссинцами.

Интересы России в Эфиопии были очень значимые, русская общественность горячо сочувствовала героическому эфиопскому народу. И позиция правительства, исходившая из интересов России, тоже была направлена на оказание помощи Эфиопии. И такая помощь последовала: поставками оружия, дипломатической поддержкой и отправкой в Эфиопию санитарного отряда.

Проанализируем внутреннюю и внешнюю ситуацию, в которой оказалась Россия в конце XIX в. Достижение целей силовыми методами было невозможно. В русском журнале в качестве причины этого указывается на то, что «ввязываться в эту борьбу, которая прямо нас не касается, было бы, конечно, нелепостью, да наконец и без того в прошлом довольно уже пролито драгоценной русской крови за чужие интересы»40.

К достижению своих целей в Эфиопии именно дипломатическими способами, а не силовыми подталкивали как внутренние, так и внешние факторы. Среди внутренних факторов следует выделить, прежде всего, финансовые трудности России и её военно-техническую слабость, Россия значительно уступала европейским странам по уровню экономического развития. Также нужно отметить, что в отличие от европейских держав, Россия располагала огромными территориями, которые были ещё не освоены. Поэтому не было столь острой необходимости в территориальных захватах, как у европейских стран. В 1894 г. на российский престол взошел Николай II. Он связывал надежды со строительством Сибирской железной дороги, строительство которой началось с 1891 г.

В последней четверти XIX в. международная напряженность постоянно нарастала из-за углубления противоречий между великими державами: Россией, Англией, Францией, Германией. Но конец XIX в. ознаменовался созданием двух блоков: в 1882 г. возник Тройственный союз, в который вошли Германия, Австро-Венгрия и Италия, а в 1893 г. окончательно оформился русско-французский союз, имеющий антигерманскую направленность и оборонительный характер. Таким образом, в Европе установилось устойчивое равновесие сил, в связи с этим, Россия переместила акцент во внешней политике на малоосвоенные азиатские окраины. Кроме того, русское правительство учитывало негативный опыт попытки проникновения в Эфиопию Н. И. Ашинова. Из всего сказанного можно сделать вывод, что у России не было ни возможности, ни острой необходимости прямых территориальных захватов в Африке. Поэтому, действуя дипломатическими путями, правительство России видело свою главную задачу в укреплении Эфиопии, что способствовало бы сохранению её независимости.

Во время итало-эфиопской войны 1895 – 1896 гг. в прессе и по дипломатическим каналам Россия оказывала моральную поддержку Эфиопии. Эта поддержка сочеталась и с оказанием существенной материальной помощи. Так, в январе 1896 г. в Санкт-Петербург прибыл представитель Менелика II француз Л. Шефне, которому было передано для негуса 30 тыс. берданок, 5 млн. патронов и 5 тыс. сабель.

Ещё в 1894 г. известный русский путешественник Александр Васильевич Елисеев вместе с отставным офицером Николаем Степановичем Леонтьевым41 организовали научную экспедицию в Эфиопию. К этой экспедиции присоединились отставной офицер К. С. Звягин и архимандрит Ефрем. Кроме того, в её состав вошли казак Семен Гарбузенко и отставной унтер-офицер Антон Агапов. Хотя эта экспедиция ставила перед собой научные цели, из-за присоединения к ней архимандрита Ефрема, её стали воспринимать как духовную миссию. В ноябре 1894г. экспедиция начала свой путь, однако вскоре Елисеев был вынужден вернуться в Россию. В января 1895 г. путешественники прибыли в Обок, а в марте – в Аддис-Абебу. Негус Менелик очень радушно принял экспедицию, так как рассчитывал заручиться поддержкой России в борьбе против Италии. В результате этой встречи негус принял решение направить в Россию дипломатическую миссию.

Эфиопская миссия прибыла в Петербург в июне 1895 г. в составе принцев Дамто и Белякио, епископа Габро Экзиабиер, кавалерийского генерала Генемье и секретаря миссии Ато-Иосифа. Вместе с этой миссией в Россию вернулась экспедиция И. С. Леонтьева и К. С. Звягина.

Нужно сказать, что приезд дипломатической миссии не был согласован с МИД России и поэтому явился полной неожиданностью. Формальной целью миссии было возложение золотой короны на усыпальницу покойного императора Александра III. О целях направления данной миссии в Россию в своем донесении писал А. И. Кояндер. Он заверяет, что письмо от императора Менелика не содержит никакой просьбы, так как Менелик понимает, что Россия не может оказать ему никакой материальной помощи «вследствие географического положения обеих стран». По его словам, негус стремиться лишь «иметь в Европе благорасположенное к нему государство, чтобы подавать ему государственные советы и предупреждать о грозящих ему опасностях»42. Кроме того, Менелик II желал бы получить инструкторов для своей армии и инженеров для разработки природных богатств Эфиопии. Таким образом, Эфиопия тоже была заинтересована в укреплении отношений с Россией в этот сложный для нее период. Миссия была торжественно встречена на вокзале представителями святейшего синода.

В итальянских дипломатических кругах были обеспокоены русским вмешательством в итало-эфиопские дела в целом и присутствием миссии в частности. Протест итальянского посла в Петербурге не возымел никакого действия. В ответ последовали лишь традиционные заверения в нейтралитете России. Этот визит в Италии сочли противоречащим дружеским отношениям, установленным между Россией и Италией. В своей докладной записке Николаю II министр иностранных дел А. Б. Лобанов-Ростовский сообщает о визите Итальянского Поверенного господина Сильвестрелли.43 Однако нормы международного права не могли помешать России принять данную миссию, так как Россия никогда не признавала протектората Италии над Эфиопией.

В июне 1895 г. русскими орденами наградили Менелика, раса Макконена и принца Дамто. Действуя таким образом, Россия пыталась ослабить позиции Италии в Эфиопии, что способствовало бы ослаблению Тройственного союза в целом.

В декабре того же года Россия отправила в дар Менелику 30 тыс. винтовок и 5 млн. патронов. Однако эфиопы не смогли воспользоваться подарком, так как голландский пароход, перевозивший оружие, был задержан итальянцами неподалеку от Массауа.

После этого Леонтьев ещё два раза участвовал в поездках в Африку: в 1896 – 1897гг. и в 1899г. Эти экспедиции способствовали укреплению отношений между двумя странами.

Как следует из письма Николая II императору Менелику, в подарок от Эфиопии он получил Святые Евангелие и золотой крест. В том же письме Николай заверяет «в неизменном моем расположении, а равно и участии к судьбам абиссинского народа»44.

И. С. Леонтьев в январе 1896 г., в самый разгар итало-эфиопской войны 1895-1896 гг. снова выехал в Эфиопию. Также в состав этой экспедиции входили К. Адзеев, С. Бузас, Ф. Петров и В. Коркунов. В Джибути отряд посетил французского губернатора Лягарда, который вручил им 200 ружей и 20 тысяч патронов. Это дало Леонтьеву возможность сформировать караван, чтобы добраться до Аддис-Абебы. В течение января – марта, то есть вплоть до решающего сражения при Адуа, Леонтьев оставался в Эфиопии и был одним из главных военных советников негуса. После разгрома итальянцев в битве при Адуа, Менелик II поручил ему сопровождать итальянских военнопленных до Джибути, где он передал их на военный итальянский пароход «Эджитто».

Осенью 1896 г. Леонтьев вместе с секретарем Менелика Ато-Иосифом приехал в Россию, но уже через месяц снова выехал в Эфиопию. В подарок негусу от России он вез 100 драгунских винтовок системы Бердана и 10 тысяч боевых патронов. К сожалению, о деятельности Леонтьева в Эфиопии во время этой поездки не сохранилось почти никаких сведений. Однако можно говорить о том, что Россия оказывала военную поддержку Эфиопии: в лице И. С. Леонтьева Эфиопия получила одного из важнейших военных советников императора во время войны и эфиопская сторона получала русское оружие.

15 марта 1896г., в связи с итало-эфиопским сражением при Адуа, в России на заседании главного управления общества Красного Креста было принято решение послать в Эфиопию санитарный отряд для оказания помощи больным и раненым эфиопским солдатам. Для этой цели был организован сбор средств, и, как сообщает И. С. Кацнельсон, ассигновано сто тысяч рублей на расходы45. 18 марта управление общества направило письма в военное ведомство, в Крестовоздвиженскую общину и в общину св. Евгении с просьбой выделить врачей, фельдшеров, сестер и санитарок для организуемого отряда. Одновременно было послано ходатайство итальянскому правительству о разрешении на проезд русского санитарного отряда через итальянский порт Массауа. Изначально предполагалось создать два отряда: один для оказания помощи эфиопам, а второй – итальянцам. Соответственно, первый должен был двинуться в Аддис-Абебу, а второй – остаться в Эритрее.
  1   2

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconКонкурс на лучшую работу по русской истории «Наследие предков молодым». 2005»
Всероссийский конкурс на лучшую работу по русской истории «Наследие предков – молодым». 2005»

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconКонкурс на лучшую работу по русской истории «Наследие предков молодым. 2005»
Всероссийский конкурс на лучшую работу по русской истории «Наследие предков – молодым. 2005»

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconПрограмма
Минского государственного дворца детей и молодежи приглашают Вас принять участие в работе II тура XXXI городской конференции учащихся...

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconСписок Лауреатов конкурса «Чудеса и приключения – 2012» на лучшую детскую творческую работу, приглашаемых на церемонию награждения в Центральный Дом Журналиста (г. Москва)
Лауреатов конкурса «Чудеса и приключения – 2012» на лучшую детскую творческую работу, приглашаемых на церемонию награждения в Центральный...

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconПолный курс лекций по русской истории Петроград. 5 Августа 1917 г
Печатный источник: С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории. Издание 10-е ocr, Spellcheck: Максим Пономарёв

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconБескровный Л. Г. Хрестоматия по русской военной истории
Бескровный Л. Г. Хрестоматия по русской военной истории. – М.: Военное издательство Министерства вооруженных сил Союза сср, 1947....

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconПолный курс лекций по русской истории «Полный курс лекций по русской истории»: Петроград; 1917
И. Иловайского лекции С. Ф. Платонова стали самым подробным обобщающим изданием, в котором огромный период российской истории – от...

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconЯрвеской русской гимназии
Учебная программа для III школьной ступени Ярвеской русской гимназии г. Кохтла – Ярве ( в дальнейшем – основная школа) является базовым...

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconОчерки по истории Вселенской Православной Церкви
Российского Православного Университета. Поскольку автор не преподавал историю Русской Церкви, ее изложение отсутствует в данной книге....

Конкурс на лучшую работу по русской истории iconКонкурс творческих работ «И грянул бой, Полтавский бой!»
Северной войны – Полтавская битва. Закончилась она уверенной победой русских. Полтавская победа до сих пор остается одним из самых...

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка