1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20




Назва1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20
старонка1/3
Дата канвертавання21.01.2013
Памер409.39 Kb.
ТыпРеферат
  1   2   3

СОДЕРЖАНИЕ



Введение 2

Глава 1. Юридическая природа института защиты владения во Франции 4

1.1. Понятие владения как разновидности вещных прав 4

1.2. Способы защиты владения: общая характеристика 11

1.3. Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15

Глава 2. Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20

2.1. Правовая регламентация защиты владения в ГПК Франции 20

2.2. Принципы гражданского судопроизводства Франции в контексте рассмотрения исков по защите владения 25

Заключение 34

Список использованной литературы 36

Введение



Актуальность темы исследования. Защита права собственности в силу его естественно-правового характера, не подвластного временным политическим и идеологическим факторам, занимает особое место среди институтов гражданского права. Проблема защиты вещных прав в России особенно актуальной стала в последние годы в связи со значительным расширением частного сектора в гражданском обороте и усилением дозволительного начала в частном праве, с одной стороны, и ослаблением государственной власти, ростом правового нигилизма, преступности и иных противоправных проявлений — с другой. Приходится признать, что существующая судебная система явно не справляется с возложенной на нее задачей справедливого и оперативного пресечения нарушений прав собственников и титульных владельцев и восстановления имущественной сферы потерпевших, в связи с чем гражданско-правовые споры все больше уходят из-под контроля государства и часто разрешаются путем далеко не легитимным. Если государство не хочет вовсе утратить свою роль в предоставлении участникам гражданского оборота юрисдикционных мер защиты, то оно нуждается в срочном укреплении судебной и правоохранительной систем, в совершенствовании действующих и в создании дополнительных механизмов охраны гражданских прав.

С защитой института собственности неразрывно связана проблема защиты владения как фактического обладания имуществом. Защита владения служит целям обеспечения интересов собственников и поддержания стабильности, установленного правопорядка в сфере имущественных отношений, устойчивости гражданского оборота, оперативного устранения препятствий в пользовании имуществом, вовлеченным в хозяйственный оборот.

Для более полного понимания сущности защиты владения в российской правовой системе, представляется небезынтересным обратится к аналогичной правовой практике, существующей в современных зарубежных государствах. Одним из наиболее качественных примеров в этой связи может быть правовая система Франции, а точнее - особенности нормативно-правового регламентирования защиты владения во французском гражданском законодательстве, чему и посвящена данная работа.

Объектом исследования в курсовой работе является система защиты владения как правовой институт.

Предмет работы – принципы, формы и способы защиты владения во Франции.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является характеристика нормативно-правовых особенностей защиты владения в гражданском и гражданско-процессуальном праве Французской Республики. Обозначенная цель работы предполагает вычленение следующих познавательных задач:

  1. проанализировать сущность и правовую природу института владения;

  2. охарактеризовать понятие защиты владения;

  3. на основании текстов нормативно-правовых актов - вычленить правила и способы защиты владения во Франции.

Методологической основой исследования являются диалектический, исторический методы, методы сравнительного и структурно-системного анализа и т.п. Автор изучил развитие института владение, начиная с римского права и заканчивая современным законодательствам в разных правовых системах мира, в том числе – в правовой системе Франции.

Глава 1. Юридическая природа института защиты владения во Франции


Рассмотрение правового института владения, особенностей и принципов его защиты с необходимостью предполагает и анализ правовой сущности самого понятия “владение”, поскольку лишь на этой основе возможен в той или иной мере полный анализ последней. Именно этим и обусловлена познавательная логика изложения материала в данной главе, которая строится с использованием принципа схождения от общего к частному, а значит – предусматривает рассмотрение таких аспектов, как понятие владения, сущность и детерминанты его защиты, а также – общих аспектов защиты владения во Франции


1.1. Понятие владения как разновидности вещных прав


В отличие от других правовых систем (как общего права, так и стран романо-германской (континентальной) системы) в советском гражданском праве (как, впрочем, и в российском дореволюционном) теории владения как особого вещного права достаточного внимания не уделялось1.

Советская цивилистическая доктрина в целом отрицательно относилась к самой идее поссессорной (владельческой) защиты.2 Как справедливо отметил А.В. Коновалов, "в период своего стабильного состояния советская экономика, хотя и обладала множеством серьезнейших и принципиальных недостатков, отличалась тем не менее определенностью положения участников оборота и их имущества, что в известной мере облегчало доказывание правового титула на спорную вещь"3.

В современной романо-германской (континентальной) системе права обнаруживается два основных подхода в вопросе о понятии и защите владения, отличающиеся разной степенью полноты и интенсивности. Гражданский кодекс Франции (ФГК) относит владение к разновидности вещных прав, регулируя его в основном в рамках регламентирования права собственности. Особыми владельческими исками (actio possessionis) защищается только владение недвижимостью4. Вместе с тем в Германском Гражданском уложении (ГГУ) 1900 года владение рассматривается как самостоятельный вещно-правовой институт, непосредственно не связанный с правом собственности, и дающий владельческую защиту как движимому, так и недвижимому имуществу.5 К одной из этих двух позиций обычно склоняется законодатель и других стран континентального права. Так, например, Гражданский кодекс Польши, отнеся владение к ограниченным вещным правам, различает два вида владения. Самостоятельным является тот, кто фактически владеет вещью как собственник (прежде всего собственник вещи, а также лицо, завладевшее чужой вещью, и фактически владеющее ею как собственник (например, если застраивает чужой земельный участок для себя). При этом действует презумпция, что фактически владеющий является самостоятельным владельцем и фактическое владение действительно соответствует правовому положению собственника. Ст. 343 ГК Польши не допускает нарушения владения даже в тех случаях, когда владелец недобросовестен. Для защиты своего владения владелец может использовать право самопомощи. Зависимым владельцем ГК Польши считает пользователя, залогодержателя (при закладе), нанимателя, арендатора и иное лицо, обладающее правом, с которым связывается определенное господство над чужой вещью. В польской юридической терминологии зависимый владелец именуется держателем.6 Как представляется, такое отступление от римского понятия detentio (detentor) недостаточно мотивировано, ибо остается открытым вопрос: как именовать право и соответственно лицо, если оно владеет вещью не в своем интересе (например, хранитель)?

В целом можно отметить, что принцип охраны владения в континентальной системе права основывается на двух теориях, базирующихся на исходных положениях римского частного права, согласно которым для юридического владения необходимо одновременное наличие двух элементов: объективного – фактическое господство над вещью для себя (corpus possessionis), и субъективного – воля господствовать над вещью как над своей собственной (animus possidendi, possessionis affectus).7

В зависимости от того, какое значение придается animus possidendi, выделяются две основные теории владения.

Субъективная теория владения была выдвинута К.-Ф. Савиньи, в настоящее время эта точка зрения разделяется в основном французскими цивилистами. Владение согласно этой теории рассматривается как факт, а не право, это лишь осуществление или возможности немедленного осуществления фактического господства над вещью. Юридическим владельцем можно считать лишь того обладателя вещи, который не признает какой-либо высшей власти по отношению к вещи, составляющей объект его господства, который проявляет желание присвоить вещь себе вполне. Таким образом, лишь от наличия animus possidendi зависит: будет ли факт обладания определенной вещью признан владением или простым держанием. Держатель (detentor) владеет не для себя, а для другого. Так владеют наниматели, ссудополучатели, поклажеполучатели и другие лица. Держатель не имеет владельческой защиты, в то время как незаконный (нетитульный) владелец может получить защиту своего владения, пока другое лицо в петиторном процессе не докажет своего права на вещь.8

Лишь с 1975 года новая редакция ст.ст. 2282, 2283 ФГК, следуя отдельным римским изъятиям (дававшим юридическую защиту прекаристу, залогопринимателю и секвестрарию), допускает защиту владельческим иском отдельных категорий держания. Майнц следующим образом определил сущность владения с позиции субъективной теории: " Прежде чем говорить о вещных правах, мы обязаны сказать несколько слов о власти, которую человек может осуществить над вещью, отвлекаясь от вопроса, имел ли он или нет право осуществлять ее. Эта физическая власть человека называется владением. Владение содержит, таким образом, два элемента, которые одинаково присутствуют в собственности, а именно: воля человека и вещь, подчиненная этой воле. Но собственность требует большего в качестве существенного условия, чтобы вещь была подчинена нашей воле признанным способом и гарантирована законом. Для того, чтобы мы имели власть распоряжаться вещью, совершенно безразлично, что эта власть должна или нет соответствовать праву".9

Объективная теория владения, основанная главным образом на воззрениях Р. Иеринга, фактически отрицает различие между владением и держанием. Владение рассматривается как юридический факт и защищается как фактическое обладание вещью, если в этом возникнет необходимость. Защищаемое владельческими исками владение налицо во всех случаях сознательного обладания вещами. Держание вещи, лишенной владельческой защиты, можно признавать лишь в случаях, прямо указанных нормами права.

Таким образом, волевой элемент является интегрированным (объективно встроенным) в фактическое осуществление владения. В силу этого владение будет защищаться в качестве фактической власти над вещью, игнорируя наличие или отсутствие титула владения. Позиция Р.Иеринга нашла свое нормативное закрепление в Германском Гражданском уложении: "§ 854. Владение вещью приобретается достижением фактического господства над вещью ... § 868. Если кто-либо владеет вещью в качестве пользовладельца, закладодержателя, арендатора, нанимателя, хранителя или на основании подобного тому отношения, в силу которого он на время вправе или обязан по отношению к другому лицу владеть известной вещью, то это другое лицо также признается владельцем".10

Современное российское гражданское право, как отметил К.И. Скловский, пока не позволяет обнаружить самостоятельное право владения.11 Владение в ГК РФ рассматривается лишь как элемент содержания права собственности.12

Нынешнее владение в большей степени является фактическим обладанием вещью, а не правом как таковым. С.Н. Медведев полагает, что действующий Гражданский кодекс признает владение в качестве самостоятельного института, выводя этот тезис из анализа ст.301 ГК, так как "незаконное владение" не может быть элементом содержания права собственности, поскольку оно противоречит праву, но его конструкция не определена.13

К.И. Скловский отстаивает противоположную точку зрения, считая, что "современное законодательство дает куда больше оснований, препятствующих считать владение правом". Хотя ст. 209 ГК и говорит о "праве владения", но лишь применительно к содержанию права собственности, то есть, владение не может быть при этом ни извлечено из права собственности, ни противопоставлено, ни даже сопоставлено с ним как право. Право существует, поскольку оно способно к защите. Именно факт владельческой (поссессорной) защиты был всегда главным внешним признаком, но не решающим доводом в пользу выделения самостоятельного права владения. Основным классическим признаком владения как правового института в любом случае является владельческая защита.14

Представляется, что позиция К.И. Скловского излишне категорична. При тщательном анализе норм ГК РФ можно указать на отдельные элементы, когда владение есть право. Так для давностного владельца закон допускает зачесть время владения своих правопредшественников (ст.234 ГК РФ). Такое владение является единым, непрерывным, а поэтому давностным. А правопреемство, безусловно, относится к праву, а не к фактическому состоянию. К. И. Скловский отрицает possessio как право, указывая, что правомочие на исковую защиту не носит абсолютного характера (защита добросовестного приобретателя – давностного владельца невозможна против собственника и законного (титульного) владельца) и не является вещным (поскольку не передается вместе с вещью, а переходит только в порядке личного правопреемства).

В теории гражданского права принято считать, что владение вещью может быть законным и незаконным. Законным принято считать владение, опирающееся на правовое основание (титул). Вместе с тем имеются определенные разногласия, какое именно владение считать законным. Так, Г.Ф. Шершеневич полагал, что " законное владение основывается на одном из тех юридических факторов, которые по закону составляют вообще способ приобретения права собственности, но в данном случае, за отсутствием того или другого условия, не создали его. Так, например, одно лицо приобрело по дарению от другого вещь, а между тем даритель сам не имел права собственности, а потому не мог и передать его другому – в этом случае приобретатель имеет только владение, а не право собственности, но владение законное, потому что в основании его лежит дарение"15.

Такую позицию многие авторы считают спорной, отрицая законность подобного владения. Как заметил К.И. Скловский, несобственник не может передать собственность, самое большее, что от него может приобрести получатель, - это фактическую позицию владения для давности.16 С оговоркой, что под несобственником не будем понимать управомоченного отчуждателя, с этим выводом можно согласиться. Приведенный Г.Ф. Шершеневичем пример относится к незаконному владению ( хотя приобретатель, безусловно, добросовестный).

В современной цивилистике, по нашему мнению, понятие законного владельца иногда толкуется чрезвычайно широко. Так, Чубаров В.В. относит к титульным (законным) владельцам не только обладателей вещных прав, но и лиц, владеющих имуществом на основании договора (арендаторы, хранители, и т.п.). А.П. Сергеев относит к ним и комиссионеров. Е.А. Суханов причисляет и перевозчиков.17

Означает ли это, что указанные лица могут защищать свое владение против любого лица, нарушающего их владение, включая собственника имущества? Представляется, что такое толкование термина "законный владелец" противоречит как логике, так и юридической практике. Может ли хранитель предъявить иск к собственнику о возврате вещи? А если собственник ранее срока окончания договора изымет вещь у ссудополучателя, может ли быть дан иск о восстановлении владения? Как представить перевозчика, требующего владения над имуществом собственника? Из всех названных лиц только арендатору законом дано право предъявить иск к собственнику о передаче вещи во владение.

Методом argumentum a contrario можно прийти к выводу, что в современном гражданском праве России выделяются две категории владельцев, чье владение основано на договоре: первые владеют имуществом для себя как своим собственным, причем это сопряжено с возмездным пользованием этим имуществом, вторые – либо владеют для другого, либо безвозмездно пользуются чужим имуществом.

С учетом римской концепции собственности, восстанавливая классические термины, первых можно назвать владельцами, а их право – владением (possessio), а вторых – держателями (detentor).

Тогда к законным владельцам будут отнесены:

  • обладатели вещных прав, предусмотренных гражданским законодательством той или иной страны,

  • лица, уполномоченные на владение в силу закона (опекуны, попечители, доверительный управляющий)

  • лица, заключившие договор с собственником (лицом, полномочным действовать от имени собственника) на передачу имущества во владение и возмездное пользование.

Такие лица могут пользоваться всем объемом владельческой защиты, в том числе, против собственника. Отсюда проистекает следующий, не менее важный аспект проблемы, рассмотрение которого в контексте темы настоящего исследования является необходимым. Речь идет о способах и формах защиты владения.


1.2. Способы защиты владения: общая характеристика


Принимая во внимание тему данной работы, обозначим, что последние тенденции в французской системе права допускают предоставление держателям самостоятельной владельческой защиты против нарушения владения, а значит им можно предоставить право защищать свое фактическое владение (держание) против всех, кроме собственника и законного владельца. Хотя, в данном случае является возможным использование и германской модели двойного владения: первый вид лиц именовать самостоятельными владельцами, вторых – несамостоятельными.

Синтезировав таким образом французскую и германскую модели защиты владения, можно усилить режим защиты владения, так как нарушителя могут преследовать сразу два лица. Но при этом, проводя вышеуказанное разграничение, можно разрешить проблему столкновения (конкуренции) двух исков, направленных на защиту владения. Например, собственник, вручив вещь по договору ссуды, заключает на эту же вещь договор имущественного найма. Может ли арендатор требовать отобрания вещи у ссудополучателя и передачи ему во владение и пользование? А если спорная вещь перейдет к третьему лицу, – чей иск следует удовлетворить, если все трое предъявят иски об истребовании вещи из чужого незаконного владения?

Проблема может быть решена, если установить, что при стечении исков о защите владения possessor'a и detentor'a ( в вышеприведенном понимании) предпочтение отдается владельцу. Аналогичное правило можно установить при конкуренции иска детентора и собственника, отдав предпочтение собственнику.

Появление в ст.234 ГК РФ нормы, дающей давностному владельцу возможность защиты своего владения, послужило основанием для вывода, что этой нормой введена поссессорная защита, то есть, судебная защита владения независимо от наличия у него правового основания. Потенциальный приобретатель вправе предъявить иск об изъятии вещи из чужого владения, опираясь исключительно на тот факт, что он ранее владел этим имуществом. Владелец не должен доказывать, что у него имеется какое-либо право на владение. Предшествующее владение защищается как таковое.18 Однако при всей новизне данного положения данную новеллу достаточно спорно квалифицировать как поссессорную защиту, что фактически признает и А.А. Рубанов, отмечающий, что "владельческая защита" предоставлена в ограниченных пределах и не дается против собственника и иных лиц, владеющих на основании закона или договора.19

В классическом поссессорном иске проверяется лишь факт предыдущего владения и не допускается выдвижение ответчиком возражений, связанных с правами на вещь, обоснованность которых суд может проверить лишь при решении вопроса о праве гражданском. Вообще же стоит отметить, что поссессорная защита вещных прав является своеобразным способом ускоренной их защиты, поскольку в историческом разрезе в административном по сути посессорном процессе не требовалось доказывания права собственности, более того, ссылки на право вообще не допускались, а истец должен был доказать лишь факт своего владения.

Такой порядок приводил порой к парадоксальным с точки зрения частного права выводам: так, посессорный процесс вполне мог привести к отнятию имущества у собственника и передаче его лицу заведомо неуправомоченному по той лишь причине, что владение последнего было прекращено самовольно, в обход существующей судебной процедуры. Публичный характер владельческой защиты подчеркивался и ее особым процессуальным порядком: в Риме она осуществлялась посредством интердиктов – административных по сути приказов претора, чье «вмешательство в область частных отношений выросло из функций чисто полицейских – из обязанности охранять гражданский мир и порядок»20. С современных позиций защита публичных интересов по инициативе отдельных граждан, а не специально уполномоченных для этого лиц, может показаться странной, но не стоит забывать, что мы говорим о Древнем Риме, где и уголовный процесс неизменно придерживался принципа частного обвинения21. Дело в том, что, в отличие от государств Нового времени, которые, с некоторой долей условности, разумеется, могут рассматриваться как юридические лица, существующие независимо от их граждан, имеющие собственные интересы, выражаемые специально уполномоченными на то лицами и только ими, римское государство (по крайней мере, республиканского периода) можно было уподобить, скорее, товариществу, построенному на частно-правовых принципах, каждый участник которого – римский гражданин – чувствовал себя частью государства и осознавал свое право выступать от его имени.

Дальнейшее историческое развитие посессорной защиты ознаменовано двумя тенденциями. Первая – это распространение владельческой защиты на лиц, именовавшихся римлянами держателями – detentores, т.е. получивших имущество по договору от собственника и не имевших animus rem sibi habendi (Намерения обладать вещью для себя - лат). В этом отношении большую роль сыграла разработанная средневековыми юристами конструкция actio spolii (actio redintegranda - иска о грабеже (иска о восстановлении) – лат.), предусматривавшего восстановление всякого насильственно, обманно или вообще самоуправно нарушенного владения, даже если это владение оказывалось незаконным и уж тем более если оно было законным, но зависимым, alieno nomine (На чужое имя – лат.). «Принцип состоял в том, - пишет Г. Дж. Берман, - что лицо, способное доказать, что оно было обманом лишено владения, должно было иметь право на предварительную реституцию по судебному решению до рассмотрения всех аспектов дела»22. Разрабатывая эти правила, средневековые канонисты, как и римские преторы, заботились не столько о защите владения как такового, сколько о предотвращении самосуда и недобросовестности23.

Вторая тенденция в развитии посессорной защиты заключается в постепенной утрате ею административного характера, а значит – и в большем внимании к материально-правовой стороне вопроса. Сначала была утрачена процессуальная особенность владельческой защиты: уже в Древнем Риме с укреплением императорской власти все меньшее число людей стало вспоминать о своем праве выступать от имени государства и, с другой стороны, все большее число гражданских дел стало рассматриваться в изначально административном экстраординарном процессе[13], вследствие чего посессорные интердикты утратили свою особенность, встав в один ряд с обычными петиторными (т.е. требующими доказательства права истца) гражданскими исками. Начиная со Средних веков, владение защищается в исковом процессе, более того «феодальное право с его отсутствием резкого различия между Gewere (средневековой формой владения), с одной стороны, и правом собственности, - с другой, не проводило резкой грани между посессорным и петиторным процессами». Владельческая защита из средства обеспечения публичного порядка превратилась со временем в способ упрощенной защиты вещных прав, основанный на презумпции управомоченности владельца. Как следствие, к началу XX века посессорный процесс, хотя и сохранил свою самостоятельность, стал допускать петиторные возражения ответчика о том, что лишение владения или нарушение владения не является запрещенным самоуправством или же и вовсе о его лучшем праве на вещь, опровергающие презумпцию управомоченности владельца.

Таким образом мы видим, что главным способом защиты владения является поссессорный иск. Особенности его проявления в праве Франции – в следующих параграфах данной работы.


1.3. Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции


В предыдущих параграфах в той или иной мере упоминалось, что защита владения осуществляется в конкретной стране (правовой системе), исходя из особенностей ее закрепления в разного рода нормативно-правовых актах. Речь идет фактически об источниках гражданско-правового регулирования общественных отношений, в том числе – и отношений правовладения.

Современная правовая система Франции в своих основных чертах сформировалась в период Великой французской революции 1789—1794 гг. и в первые последовавшие за нею десятилетия, особенно в годы правления Наполеона (1799—1814 гг.). Важнейшими документами этой эпохи, предопределившими становление и дальнейшее развитие правовой системы Франции, являются Декларация прав человека и гражданина 1789 г., ряд конституционных актов периода Революции и кодификация важнейших отраслей права - пять кодексов, подготовленных под наблюдением, а иногда и при непосредственном участии Наполеона: Гражданский кодекс 1804 г., Гражданский процессуальный кодекс 1806 г., Торговый кодекс 1807 г., Уголовно-процессуальный кодекс 1808 г. и Уголовный кодекс 1810 г.

Составители наполеоновских кодексов, опираясь на многовековой опыт французского права, предприняли в сфере правового регулирования такие революционные преобразования, которые обеспечили максимально свободное развитие капиталистических отношений. При этом найденные ими формы изложения правовых институтов, и прежде всего при составлении Гражданского кодекса 1804 г., оказались в большинстве случаев настолько адекватными экономике и социальным условиям капитализма, что были воспроизведены в законодательстве многих стран Европы и других континентов либо послужили ориентирами при подготовке там соответствующих кодексов.

В современной системе источников права центральное место занимают Конституция Французской Республики 1958 г., Декларация прав человека и гражданина 1789 г., а также содержащая развернутое изложение демократических прав и свобод граждан преамбула к Конституции 1946 г., вместе с Декларацией 1789 г. провозглашенная составной частью действующей Конституции страны. Среди законодательных актов, издаваемых французским парламентом, особую роль играют органические законы, дополняющие важнейшие конституционные положения. Обычные законы - акты парламента -регулируют либо отрасли права, либо отдельные правовые институты. К числу обычных законов относятся и кодексы, соответствующие традиционной наполеоновской схеме законодательства: гражданский, уголовный и другие, изменения в которых также производятся путем издания законов, если законодатель не предписывает иного.

Действующая Конституция 1958 г. допускает широкие возможности правового регулирования путем издания регламентарных актов исполнительной властью — правительством, министрами и уполномоченными на то органами администрации. В ст. 34 Конституции определен перечень областей правового регулирования, находящихся в исключительной компетенции законодательной власти: права и свободы граждан, правила национализации и денационализации предприятий, порядок выборов в парламент и местные органы самоуправления, уголовная ответственность и судопроизводство, а также определение основных принципов, существенных для обороны страны, финансов, образования, для гражданского и торгового права, для трудового права и социального обеспечения и др.

Все остальные правовые вопросы, не входящие в область законодательства, охватываются регламентарными актами различного уровня. Среди них наиболее значимы ордонансы — акты, принимаемые правительством с разрешения парламента и по заключению Государственного совета в областях, обычно регулируемых законодательством. Ордонансы подлежат утверждению парламентом в течение определенного срока, после чего они приобретают силу закона. Важное место в системе регламентарных актов занимают подписываемые президентом правительственные декреты, часть которых может быть принята только после заключения Конституционного совета, либо декреты, издаваемые президентом без предварительного обсуждения их в Совете министров.

В системе действующего французского законодательства сохраняется введенное во времена наполеоновской кодификации четкое разделение законов по двум отраслям права — гражданскому и торговому. При этом решающую роль играет понятие торговой сделки — все связанное с такими сделками признается предметом регулирования Торговым кодексом и соответствующими актами.

Французский гражданский кодекс 1804 г. (ФГК) занимает центральное место в системе наполеоновских кодексов, поскольку им регулируются важнейшие экономические отношения капиталистического общества. Этот кодекс наиболее значителен по своему объему (при первоначальном издании в нем насчитывалась 2281 статья), и он же считается наиболее совершенным из "классических" кодексов по форме изложения, в том числе по структуре. ФГК состоит из вводного титула и трех книг. В небольшом вводном титуле изложены правила действия гражданских законов во времени и пространстве, а также некоторые правила, относящиеся к вступлению в силу и применению правовых норм. Они распространяются не только на ФГК, но и на иные французские законы.

В последние десятилетия XX столетия во Франции проводилась широкомасштабная реформа гражданского процесса. В правовой оборот вошли термины "Новый Гражданский процессуальный ко­декс Франции" (далее — ГПК или Новый ГПК), а при ссылках на ранее действующий Кодекс 1806 г. во избежание путаницы стали добавлять, как правило, слово "прежний" (ancien) (далее — ГПК 1806 г. или прежний ГПК).

Новый ГПК состоит из 4 книг, каж­дая из которых посвящена определенной группе процессуальных правил, применяющихся к конкретной сфере действующих проце­дур по гражданским делам. В отличие от прежнего ГПК, состояв­шего из 8 книг, разделенных на 2 части, Новый ГПК на части не разделяется.

Первая книга ГПК — самая объемная. Она состоит из 23 титу­лов (включая титулы VI bis и IX bis, инкорпорированные в ГПК со­ответственно в 1996 и 1993 годах), 7 субтитулов и 53 глав. Значи­тельное число глав Книги I имеют разделы, часть из которых в свою очередь содержит подразделы. Один из подразделов, касающийся обычного порядка допроса свидетелей, включает 4 параграфа.

Книга II состоит из 8 титулов, каждый из которых посвящен процессуальным правилам, применяющимся к определенному виду судов. Титулы в свою очередь состоят из 11 субтитулов.

Книга III насчитывает всего 4 титула: "Лица"; "Имущество"; "Режимы имущественных отношений между супругами, наследование и безвозмездные сделки" и "Обязательства и договоры".

Книга IV посвящена арбитражу.

Принципы и правила защиты владения систематизированы в Третьей Книге, рассмотрение которой станет предметом анализа в следующей Главе.

  1   2   3

Дадаць дакумент у свой блог ці на сайт

Падобныя:

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconХристианские святыни Франции
Православие не чуждо Франции. Святыни Франции дороги одновременно и западным и восточным христианам, так как они свидетельствуют...

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconОбщие исторические требования
Не допускается оставление на теле бойца зон не прикрытых защитными элементами (например, поверх стеганой защиты обязательно должен...

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconВ рамках Международной программы, приуроченной к перекрестному году : Году России во Франции и Франции в России и Французского межрегионального Форума П
Вы сможете показать уровень своих творческих достижений французской публике, будете иметь уникальную возможность познакомиться с...

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconРоссийская федерация федеральный комитет по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти
Независимой общественной гражданской палаты, Ассоциации защиты автомобилистов, Ассоциации защиты детдомовцев и сирот, Ассоциации...

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconЗабота о себе
Издание осуществлено при содействии Посольства Франции в Украине и поддержке Министерства иностранных дел Франции

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconП. С. Александров Историк средневековой Франции в Советской России: судьба В. И. Райцеса Имя Владимира Ильича Райцеса, крупнейшего знатока истории Франции XV-XVI веков, блестящего палеографа, специалиста по жаннаистик
Однако его можно считать счастливым исследователем. Он, в отличие от многих своих коллег, мог изучать историю любимой Франции, не...

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconСистемы и структуры Франции, Германии и Молдовы
Территория Франции включает континентальную часть (самая крупная и важная часть страны), остров Корсика в Средиземном море, а

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconРаспространенность владения языками населения республики адыгея

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconБанк России выпустит новую тысячерублевую купюру улучшенной модификации. Главное достоинство новой банкноты уровень ее защиты: ожидается, что она станет самой
Банк России выпустит новую тысячерублевую купюру улучшенной модификации. Главное достоинство новой банкноты — уровень ее защиты:...

1 Институционально-нормативный уровень защиты владения во Франции 15 Глава Процессуальные тенденции защиты владения во Франции 20 iconМинистерство социальной защиты населения российской федерации указание
В связи с поступающими запросами органов социальной защиты населения о применении

Размесціце кнопку на сваім сайце:
be.convdocs.org


База данных защищена авторским правом ©be.convdocs.org 2012
звярнуцца да адміністрацыі
be.convdocs.org
Галоўная старонка